Путешествовали по острову Нэменуру на конях ибо все, и мужчины и женщины, очень любили верховую езду и коней, обращаясь с ними почтительно и любовно. Кони их были обучены узнавать голос хозяина с большого расстояния и откликаться на него и в старых сказках говорилось, что мужчина и женщина, сильно любившие друг друга, могли призывать своих коней к себе в случае нужды одной лишь мыслью. Дороги Нэменура были большей частью немощеные, приспособленные для верховой езды, поскольку повозки и телеги мало использовались в первые века, а большие грузы доставлялись морем. Главная и старейшая дорога острова, пригодная для колес, вела из крупнейшего порта Руменны на востоке в королевский город Арменелос и далее в Долину Могил и к Менельтарме еще в давние времена эта дорога была продолжена до Ондосто в Форростаре, а оттуда -- до Андэниэ на западном берегу. По этой дороге везли из Северных земель строительный камень, а с запада -- строевой лес, которым были богаты тамошние земли.
С Эдайном пришли в Нэменор многие искусства и ремесла и множество мастеров, которые учились у эльдаров, сохранив при этом свои собственные знания и традиции. Но они не могли взять с собой много сырья и привезли лишь инструменты и долгое время любой металл в Нэменуре был драгоценным. Привезли они с собой также и много сокровищ, золото, и серебро и драгоценные камни но в Нэменуре они ничего этого не нашли. Эти вещи они любили за их красоту, и любовь эта пробудила в них алчность в поздние дни, когда они подпали под Тень и стали горделивы и неправедны в своих делах с младшими народами Средиземья. От эльфов Эрессэа нэменурцы время от времени получали в дар золото, серебро и драгоценности но эти вещи оставались редкостью и высоко ценились в ранние века, пока власть Королей не распространилась на побережья Востока.
Некоторые металлы были найдены в Нэменуре, и с быстрым ростом горного, литейного и кузнечного дела железные и медные изделия стали обиходными. Среди мастеров Эдайна были оружейники, и, вобрав науки нолдоров, они приобрели великую искусность в изготовлении мечей, боевых топоров, копий и ножей. Гильдия Оружейников продолжала ковать мечи для сохранения мастерства, хотя основная часть их работы заключалась в изготовлении предметов мирного быта. Король и большинство сановников владели мечами по наследству от своих отцов часто они оставляли мечи своим наследникам. Новый меч обязательно выковывался для Наследника Короля и преподносился ему в день оглашения его титула. Но никто в Нэменуре не носил меча, и долгие годы очень немного оружия изготавливалось в этой стране. Были у них топоры, копья и луки, и охота с луками, пешая и конная, была любимым развлечением нэменурцев. В поздние дни в средиземских войнах пуще всего боялись враги нэменурских луков: «Заморские люди», говорится в преданиях, «посылали перед собой огромную тучу, словно дождь из змей или черный стальной вихрь» и в те дни большие когорты Королевских Лучников вооружались полыми стальными луками и стрелами в черном оперении длиной от наконечника до конца пера в полный элл i.
Но долгое время экипажи нэменурских кораблей сходили на средиземский берег без оружия и хотя на борту у них были топоры для рубки строевого леса и луки для охоты на диких ничейных берегах, они не брали их с собой, когда шли к береговым людям. Они были очень огорчены, когда Тень расползлась по побережьям и люди, с которыми они дружили, стали враждебны к ним или начали их бояться и те, которым они дали железо, обернули его против них же.
Более всего прочего сильные люди Нэменура любили Море -- плавание, ныряние и соревнования в скорости гребли и ловкости управления парусом. Самыми мужественными людьми острова были рыбаки рыбы по всему побережью острова было в изобилии, и она во все времена была основным источником пропитания в Нэменуре и все большие города Нэменура стояли на берегу моря. По большей части из рыбаков вышли Морские Купцы, которые с годами стали гильдией важной и могучей. Говорится, что, когда аданы впервые поплыли через Море в Нэменор, следуя за Звездой, каждый эльфийский корабль из тех, что везли их, вел эльдар, снаряженный Кърданом и когда эльфийские капитаны отплыли обратно и увели с собой почти все корабли, немало времени прошло прежде, чем нэменурцы начали сами выходить в открытое море. Но среди них были корабельщики, которых обучали эльдары и своими собственными трудами и наукой они смогли постепенно сооружать корабли и плавать на большой воде. Когда с начала Второй Эпохи минуло шестьсот лет, Веантур Vлantur, Капитан Королевского флота при Тар-Элендиле, впервые пустился в плаванье к берегам Средиземья. Он привел свой корабль «Энтулессэ » Entulessл , что значит «Возвращение», в Мит лонд Mithlond на весенних западных ветрах и вернулся осенью следующего года. С этого времени мореплавание стало основным занятием для смелых и крепких мужей Нэменура и Алдарион, сын Менельдура, женатого на дочери Веантура, основал Гильдию Морских Купцов, в которой объединились все испытанные мореходы Нэменура об этом рассказывается в нижеследующем сказании.
«Алдарион и Эрендис»
Эта история была оставлена в самом неразработанном состоянии из всех, собранных в этой книге, и в некоторых местах она потребовала такой редактуры, что я даже усомнился, следует ли включать это сказание в книгу. Однако огромная его ценность как единственного рассказа (помимо летописей и хроник), который дошел до нас из далеких веков Нэменура до самого сказания о гибели острова («Акаллабк т Akallabкth »), и как рассказа, уникального среди сочинений отца по своему содержанию, убедили меня, что исключить этот рассказ из сборника «неоконченных сказаний» было бы неверно.
Чтобы оценить необходимость его редакторской обработки, следует объяснить, что отец в сочинении повествования широко пользовался «набросками сюжета», уделяя пристальное внимание датировкам событий, так что наброски эти имеют много общего с летописными хрониками. В данном случае имеется не менее пяти таких схем, различных друг с другом по полноте проработки отдельных моментов и нередко расходящихся между собой в целом и в деталях. Но эти схемы всегда имеют тенденцию переходить в настоящее повествование, особенно посредством введения в них кратких вставок прямой речи и в пятом, самом позднем, из набросков истории Алдариона и Эрендис повествовательный элемент становится настолько весомым, что текст разрастается до примерно шестидесяти рукописных листов.
Это движение от дробного хроникального стиля с глаголами в настоящем времени к полноценному повествованию, однако, было очень постепенным по мере развития и написания набросков и в начальной части истории я переработал множество материала, стараясь придать всему произведению стилистическое единство по ходу его развития. Эта переработка заключалась исключительно во фразировке, и она нигде не меняет и не вводит неаутентичных элементов.
Самый поздний из «набросков», текст, на который я изначально опирался, озаглавлен «Тень тени: Сказание о жене моряка и Сказание о Королеве-Пастушке ». Эта рукопись обрывается, и я не могу дать четкого объяснения, почему отец не стал продолжать ее. Машинописный вариант, доведенный до этого момента, был создан к январю 1965 г. Существуют также две страницы машинописного текста, который я счел позднейшим из всех этих материалов это, очевидно, начало того, что должно было стать законченной версией всей повести на этом тексте основывается написанное на стр. 173-5, где схемы сюжетов в большинстве своем скупы. Этот текст озаглавлен «Индис и-Кирьямо «Жена Моряка»: древнее нэменурское сказание, повествующее о первых происках Тени ».
В конце этого повествования (стр. 205) я поместил те скудные наметки дальнейшего хода этой истории, которые можно было представить.
Алдарион и Эрендис. Жена Моряка
Менельдур был сыном Тар-Элендила, четвертого Короля Нэменура. Он был третьим ребенком короля: у него были две сестры по именам Сильмариэнь и Исилме Isilmл. Старшая вышла за Элатана Андэниэского Andъniл, и сыном их был Валандил, Правитель Андэниэ, от которого много позже пошли роды Королей Гондора и Арнора в Средиземье.
Менельдур был человеком тихим, скромным и упражнялся более в размышлениях, нежели в телесных занятиях. Он горячо любил землю Нэменура и все, что есть в ней, но не заботился Морем, лежавшим вокруг нее ибо глядел он за пределы Средиземья: его занимали звезды и небо. Все, что он мог найти в учениях Эльдара и Эдайна об Эа и безднах, лежащих вокруг Царства Арды, он внимательно изучал, и больше всего на свете любил он наблюдать за звездами. В Форостаре, на самом севере острова, где воздух был наиболее прозрачен и чист, он выстроил башню, с которой по ночам обозревал небеса и изучал движения небесных светил .
Когда Менельдур принял Скипетр, ему пришлось покинуть Форостар и поселиться в большом Королевском дворце в Арменелосе. Он был добрым и мудрым королем, хотя никогда не упускал ни дня, который мог потратить на обогащение своих знаний о небе. Женой его стала женщина великой красоты по имени Алмариань. Она была дочерью Веантура Vлantur, Капитана Королевского Флота при Тар-Элендиле и, хоть сама она любила море не больше, чем это было свойственно всем женщинам той земли, сын ее более пошел в Веантура, ее отца, нежели в Менельдура.
Сыном же Менельдура и Алмариани был Анардил, впоследствии среди Королей Нэменура известный как Тар-Алдарион. У него было две младших сестры, Айлинэль и Альмиэль, и старшая из них вышла за Орх алдора Orchaldor, потомка Дома Хадора, отец которого Хат олдир Hatholdir состоял в тесной дружбе с Менельдуром и сыном Орх алдора и Айлинэли был Соронто, о котором еще будет рассказано здесь .
Алдарион -- ибо так он зовется во всех сказаниях -- скоро вырос статным и сильным, могучим умом и телом, и был он золотоволос, как его мать, и спор на милость и щедрость но был он куда горделивее, чем его отец, и становился все более и более своевольным. С самого раннего возраста он любил Море и душою стремился к корабельному делу. Он мало любил северную страну и все время, которое отпускал ему отец, проводил на берегах моря, большей частью близ Руменны Rуmenna, где была главная гавань Нэменура и где находились самые большие верфи и жили самые умелые корабелы. Отец его много лет не препятствовал ему в этом, так как ему по сердцу было то, что Алдарион крепнет и трудится руками и головой.
Веантур, отец матери Алдариона, очень любил внука, и Алдарион часто жил в доме Веантура на южном берегу устья Руменны. У этого дома была собственная пристань, и на ней всегда стояло много небольших шлюпок, ибо Веантур никогда не путешествовал посуху, если мог добраться водой и там, еще ребенком, Алдарион выучился грести, а позже -- и ходить под парусом. Еще до того, как он вполне вырос, он уже мог провести корабль с большим экипажем от одной гавани до другой.
Случилось однажды, что Веантур сказал своему внуку:
-- Анардилья, подходит весна, и с ней -- день твоего совершеннолетия. -- Ибо в тот апрель Алдариону исполнялось двадцать пять лет. -- Я придумал, как достойно отметить этот день. Мне лет уже много больше, и я не думаю уже, что часто доведется мне покидать свой славный дом и благословенные берега Нэменура но хотя бы еще раз я хочу выйти в Великое Море и развернуться навстречу северным и восточным ветрам. В этом году ты поплывешь со мной, и мы пойдем в Мит лонд Mithlond и увидим высокие синие горы Средиземья и зеленую страну Эльдара у их подножий. Тепло примут тебя Кърдан Cнrdan Корабельщик и Король Гил-Галад Gil-galad. Поговори об этом со своим отцом .
Когда Алдарион рассказал об этом замысле отцу и попросил у него разрешения отплыть, как только подуют благоприятные весенние ветры, Менельдур неохотно согласился. Он помрачнел, словно почувствовал, что большее стоит за этим плаванием, чем может угадать его сердце. Но, посмотрев на сияющее лицо сына, он ничем не выказал своих мыслей.
-- Поступай, как велит тебе сердце, онья , -- сказал он. -- Я буду очень скучать по тебе но раз Веантур будет капитаном, то, милостью Валаров, я буду жить доброй надеждой на твое возвращение. Только не подпади под чары Большой Земли, ты, которому однажды придется стать Королем и Отцом этого Острова!
Так случилось, что в полное ясного солнца и светлого ветра утро теплой весны семьсот двадцать пятого года Второй Эпохи сын Королевского Наследника Нэменура отчалил от берега и еще до захода солнца увидел он, как сверкающий остров тонет в море, и последней скрывается вершина Менельтармы, темным пальцем против садящегося солнца.
Говорится, что Алдарион собственноручно вел дневники всех своих путешествий в Средиземье и что они долгое время хранились в Руменне, но потом все были утеряны. О первом его путешествии известно немногое, помимо того, что он вступил в дружбу с Кърданом и Гил-Галадом, побывал в Линдоне на западе Эриадора и дивился всему, что видел. Он не возвращался более двух лет, и Менельдур был в сильном беспокойстве. Говорится, что задержался Алдарион из любознательности -- он жаждал научиться от Кърдана всему, чему только мог, и в деле строительства и вождения кораблей, и в постройке волноломов и молов для отражения ярости моря.
Великая радость наполнила Руменну и Арменелос, когда люди увидели большой корабль «Нэмеррбмар », что значит «Крылья Запада», поднимающийся из моря, алея в закатном солнце золотыми парусами. Лето уже почти подошло к концу, и близился день Эруханталэ Eruhantalл . Когда Менельдур встретился с сыном в доме Веантура, ему показалось, что Алдарион стал выше ростом и ярче стали глаза его но взгляд их был устремлен вдаль.
-- Что из виденного тобой, онья , в дальних твоих путешествиях, стоит в твоей памяти живее всего?
Алдарион же молчал, глядя на восток в ночную тьму. Наконец он ответил, но тихо, словно говоря сам с собой:
-- Дивный народ эльфов? Зеленые берега? Горы, окутанные облаками? Беспредельные страны, укрытые туманом и тенью? Я не знаю.
Он умолк, и Менельдур понял, что сын не высказал всего, что было у него на душе. Ибо Алдарион был очарован Великим Морем и одиноким плаванием вдали ото всех берегов, по воле ветров, в клочьях пены, взрезаемой носом корабля, к неизвестным берегам и гаваням и эта любовь и это стремление не оставили его до конца жизни.