Наконец они остановились на берегу, и Дорлас, предводитель лесовиков, сказал:
-- Быстр ты в охоте, господин но люди твои что-то не спешат за тобой.
-- Нет, -- сказал Тэрин, -- все мы бежим вместе, как один, и не расстаемся.
И бретильцы посмеялись и сказали:
-- Воистину, один такой стоит многих. Мы в большом долгу перед тобой и благодарны тебе. Но кто ты, и что здесь делаешь?
-- Я всего лишь делаю свое дело -- бью орков, -- отвечал Тэрин. -- Живу же я там, где дело мое. Я -- Дикарь из Чащи.
-- Так пойдем, и живи с нами, -- сказали они. -- Ибо мы живем в лесах, и такие мастера нужны нам. Ты будешь принят с честью!
Тэрин же посмотрел на них странно и сказал:
-- Так значит, есть еще такие, что пустят мою тень в свои двери? Однако, друзья, есть у меня еще одно горькое дело: найти Финдуилас, дочь Ородрет а Orodreth Наргот рондского, или хоть что-нибудь узнать о ней. Увы! Много недель прошло с того дня, как ее увели из Наргот ронда, и все еще приходится мне искать ее.
Они посмотрели на него с сочувствием, и Дорлас сказал:
-- Не ищи более. Ибо орочья орда из Наргот ронда подошла к Переправам Тейглина, а мы были загодя предупреждены о ней: шла она медленно из-за множества пленников, которых вели они. Мы же решили внести наш малый вклад в войну, и подстерегли орков со всеми лучниками, которых только могли выставить, и надеялись отбить хоть немногих пленников. Но увы! Едва мы ударили, подлые орки сперва перебили среди своих пленных женщин а дочь Ородрет а они пригвоздили к дереву копьем.
Тэрин застыл, словно молнией сраженный:
-- Как вы узнали это? -- спросил он.
-- Она говорила с нами перед смертью, -- ответил Дорлас. -- Она смотрела на нас, словно ища кого-то, кого ждала, и сказала: «Мормегиль! Скажите Мормегилю, что Финдуилас здесь». Больше ничего не сказала она. Но по последним ее словам мы схоронили ее там, где она умерла. Она лежит в кургане над Тейглином. Месяц уж прошел.
-- Проведите меня туда, -- попросил Тэрин и они привели его к холмику возле Переправ Тейглина.
Там он лег наземь, и тьма пала на него, так что они решили, что он умер. Дорлас же осмотрел его и, повернувшись к своим людям, сказал:
-- Поздно. Вот несчастье! Смотрите: вот лежит сам Мормегиль, великий воитель Наргот ронда. По мечу его узнать бы нам его, как узнали орки.
Ибо слава Черного Меча Юга разнеслась широко и дошла даже до лесных чащоб.
Потому они подняли его и с почетом отнесли в Эф ель Брандир и Брандир, выйдя навстречу им, подивился на их ношу. Откинув покрывало, он взглянул в лицо Тэрина сына Хэрина, и мрачная тень пала на сердце его.
-- О жестокие люди Халет ! -- воскликнул он. -- Зачем вы удерживаете смерть от этого человека? С великим трудом вы принесли сюда последнее проклятие нашего народа.
Но лесовики сказали:
-- Нет же, это Мормегиль Наргот рондский , могучий победитель орков, и он будет великой подмогой нам, если выживет. А хоть бы и нет, неужели мы должны были оставить человека, сраженного горем, лежать на дороге, словно падаль?
-- Воистину, нет, -- сказал Брандир. -- Не так судил рок.
И он взял Тэрина в свой дом и выхаживал его со всей заботой.
Когда же стряхнул, наконец, Тэрин тьму, уже возвращалась весна и он очнулся и увидел солнце и зеленые почки на ветвях. Тогда же очнулась в нем и доблесть Дома Хадора, и он встал и сказал в сердце своем:
-- Все мои дела в прошедшие дни были черны и полны зла. Но настал новый день. Останусь я теперь здесь в мире и сменю имя свое и род свой и так оставлю тень свою за собой или уж, по крайности, не брошу ее на тех, кого люблю.
Поэтому он взял себе новое имя, назвавшись Турамбаром, что на языке Высоких Эльфов означает Победитель Рока и зажил с лесовиками, и они полюбили его он же упросил их забыть его старое имя и считать, что он родился в Брет иле. Но, сменив имя, он не смог совсем сменить свой нрав и не смог совсем забыть былые свои горести от слуг Моргот а и стал он ходить охотиться на орков с немногими такого же склада, хоть и не нравилось это Брандиру. Ибо Брандир больше надеялся сохранить свой народ тишиной и тайной.
-- Нет больше Мормегиля, -- сказал он, -- но смотри, чтобы доблесть Турамбара не навлекла такого же отмщения на Брет иль!
Потому Турамбар отложил свой черный меч и перестал брать его в бой, а сражался теперь луком и копьем. Но не мог он стерпеть орков на Переправах Тейглина или близко к кургану, где покоилась Финдуилас. Хауд -эн-Эллет Haudh-en-Elleth назывался тот курган, Курган Эльфиянки, и скоро орки научились избегать этого места и боялись его. И Дорлас сказал Турамбару:
-- Сменил ты имя свое, но все равно ты -- Черный Меч а не правдивы ли слухи, что был он сыном Хэрина Дор-Луминского, господином Дома Хадора?
И Турамбар отвечал:
-- Так и я слышал. Но, прошу тебя, не говори об этом, если ты друг мне.
Путешествие Морв ен и Ниэнор в Наргот ронд
Когда отступила Гиблая Зима, новые вести из Наргот ронда пришли в Дориат . Ибо некоторые спаслись отуда и, перенеся зиму в глуши, пришли искать убежища у Т ингола, и пограничные стражи приводили их к Королю. И одни говорили, что все враги отступили к северу, а другие говорили, что Глаурунг все еще таится в чертогах Фелагунда одни говорили, что Мормегиль убит, другие же -- что он подпал под чары Дракона и до сих пор стоит там, словно бы окаменевший. Но все говорили, что в Наргот ронде было известно перед концом, что Черный Меч был не кто иной, как Тэрин сын Хэрина Дор-Луминского.
И велики были страх и печаль Морв ен и Ниэнор и Морв ен сказала:
-- Неведение это и сомнение, что терзает нас -- дело самого Моргот а! Ужели не узнаем мы правды и не узнаем худшего, что суждено нам вынести?!
Т ингол и сам желал больше узнать о судьбе Наргот ронда и собрался уже выслать туда тех, кто смог бы скрытно добраться дотуда, но он думал, что Тэрин и вправду убит, или же что спасти его нельзя, и хотел дождаться часа, когда Морв ен узнает это доподлинно. Потому он сказал ей:
-- Опасное это дело, Госпожа Дор-Лумина, и надо обдумать его. Воистину, сомнение это и неизвестность могут быть делом Моргот а, чтобы вынудить нас на поспешность.
Морв ен же в отчаянии воскликнула:
-- Поспешность, владыка? Если мой сын бродит в лесах голодный, если сидит он в цепях, если тело его не предано земле, то я-таки буду спешить. Ни часом не помедлив, отправлюсь искать его.
-- Госпожа Дор-Лумина, -- сказал Т ингол, -- этого точно не хотел бы сын Хэрина. Думал бы он, что здесь, под прикрытием Мелиан, вы охранены надежнее, чем в любой другой стране из тех, что остались. Во имя Хэрина и Тэрина я не позволю тебе блуждать за моими пределами среди черных опасностей этих дней.
-- Тэрина не удержал ты от опасности, меня же удерживаешь от него! -- воскликнула Морв ен, -- Под прикрытием Мелиан? Да, пленницей Завесы! Долго я не входила под нее, и теперь жалею, что вошла.
-- Нет, Госпожа Дор-Лумина, -- возразил Т ингол, -- если таковы твои слова, то знай: Завеса открыта. Свободно вошла ты сюда свободна ты остаться здесь -- или уйти.
А Мелиан, до того молчавшая, сказала:
-- Не уходи отсюда, Морв ен. Истину ты сказала: сомнение это от Моргот а. Если ты уйдешь, то уйдешь по его воле.
-- Страх Моргот а не удержит меня от зова крови моей, -- ответила Морв ен. -- Если же ты опасешься за меня, господин, так дай мне своих людей.
-- Тебе не приказываю я, -- сказал Т ингол. -- Но людьми своими повелеваю я один. Я пошлю их, если сам решу так.
И Морв ен ничего не сказала больше, но зарыдала и покинула чертог Короля. Тяжело на сердце было у Т ингола, ибо казалось ему, что гибельные мысли овладели Морв ен и спросил он у Мелиан, не задержать ли Морв ен силой.
-- Против внешнего зла, рвущегося внутрь, я многое могу сделать, -- ответила она. -- Но против ухода тех, кто хочет уйти -- ничего. Это уже твое дело. Если нужно удержать ее, то удержи силой. Но, может быть, так ты оттолкнешь ее от себя.
Морв ен же пошла к Ниэнор и сказала:
-- Прощай, дочь Хэрина. Я отправляюсь искать своего сына или верных вестей о нем, раз здесь никто не желает ничего делать, а лишь мешкает, пока не станет слишком поздно. Жди меня, пока я не вернусь с удачей.
Тогда Ниэнор в страхе и тревоге попыталась отговорить ее, но Морв ен ничего не ответила и ушла в свой покой наутро же она оседлала коня и ускакала.
Т ингол же приказал, чтобы никто не останавливал ее и не задерживал. Но едва она тронулась в путь, он собрал отряд из самых крепких и умелых своих пограничных стражей и во главе их поставил Маблунга.
-- Спешите за ней, -- сказал он, -- но так, чтобы она не знала о вас. Когда же она выедет в глушь, если что будет угрожать ей, покажитесь и если она не вернется, охраняйте ее, как только сможете. И нескольких из вас хочу отправить вперед так далеко, как только можно, чтобы узнать все, что только можно узнать.
Так вышло, что Т ингол отправил больший отряд, чем собирался поначалу, и были в нем также десять всадников со сменными конями. Отряд последовал за Морв ен, а она отправилась на юг через Регион и так вышла к берегу Сириона над Сумеречными Озерьями Twilit Meres там она остановилась, ибо Сирион был широк и быстр, а она не знала брода. Потому стражникам пришлось объявиться и Морв ен спросила:
-- Так Т ингол хочет удержать меня? Или он все же выслал мне помощь, в которой отказал было?
-- И то, и то, -- ответил Маблунг. -- Ты не повернешь назад?
-- Нет! -- ответила она.
-- Тогда я должен помочь тебе, -- сказал Маблунг, -- хоть и против моей воли. Сирион здесь широк и глубок, и опасно переплывать его и зверю, и человеку.
-- Тогда переправь меня так, как переправляются эльфы, -- потребовала Морв ен, -- не то я пущусь вплавь.
И Маблунг повел ее к Сумеречным Озерьям. Там в заводях среди тростников на восточном берегу охранялись тайные переправы ибо этим путем ходили гонцы между Т инголом и его родичами в Наргот ронде . Здесь они дождались глубокой звездной ночи и переправились в белых предрассветных туманах. И едва красное солнце встало из-за Синих Гор и подул свежий утренний ветер и развеял туманы, стражники вышли на западный берег и покинули Завесу Мелиан. Были то рослые дориатские эльфы, одетые в серое, в плащах поверх доспехов. Морв ен с берега смотрела, как они проходят молча, и вдруг, вскрикнув, указала на того, что шел последним:
-- Откуда он? -- спросила она. -- Трижды десять было вас, когда вы вышли ко мне, и трижды десять и один вышел на берег!
И все обернулись и увидели, как солнечный луч упал на золотые волосы: ибо то была Ниэнор, и ее капюшон откинуло ветром. Так выявилось, что она следовала за отрядом и присоединилась к нему в темноте перед переправой через реку. Стражи были растеряны, но не Морв ен.
-- Иди обратно, возвращайся назад! Я приказываю тебе! -- крикнула она.
-- Если жена Хэрина может уйти, вопреки всем советам, по зову крови своей, -- ответила Ниэнор, -- то и дочь Хэрина может. Плачем назвала ты меня, и не хочу я одна оплакивать своих отца, брата и мать. Из них лишь тебя знаю и превыше всего люблю. А всего того, чего ты не боишься, и я не боюсь.
И вправду, мало страха было в лице ее. Высока и сильна была она ибо высокорослы были дети Дома Хадора, и, одетая в эльфийские доспехи, была она под стать стражам, ниже лишь самых высоких из них.
-- Что собираешься ты делать? -- спросила Морв ен.
-- Идти туда, куда ты пойдешь, -- ответила Ниэнор. -- Вот какой выбор принесла я тебе. Отведи меня обратно и храни меня в безопасности у Мелиан ибо немудро отвергать ее совет. Или же знай, что я пойду на опасности, если ты пойдешь.
Ибо на самом деле пришла Ниэнор больше в надежде, что из опасения за нее и любви к ней мать повернет назад и, действительно, крепко задумалась Морв ен.
-- Одно дело отвергнуть совет, -- сказала она. -- Другое -- пойти вопреки воле матери. Иди назад!
-- Нет, -- ответила Ниэнор. -- Давно уже я не дитя. Есть у меня своя воля и своя мудрость, хотя до сих пор не шли они поперек твоих. Я пойду с тобой. Лучше -- в Дориат , ради правителей его но если нет -- то на запад. В самом деле, если уж кому из нас идти, то скорее мне, в расцвете сил моих.
И Морв ен увидела в серых глазах Ниэнор твердость Хэрина и поколебалась она, но не могла превозмочь гордости своей настолько, чтобы после всех слов дать своей дочери увести себя назад, словно беспомощную старуху.
-- Я иду, как собиралась, -- сказала она. -- Иди и ты, но против моей воли.
-- Да будет так, -- согласилась Ниэнор.
И Маблунг сказал своим спутникам:
-- Воистину, от маломыслия, а не от малодушия семейство Хэрина навлекает горе на всех! Таков и Тэрин но не так было с отцами его. Ныне все они обречены, и не по нраву это мне. Больше страшит меня эта задача Короля, чем охота на Волка. Что же делать?
Морв ен же, вышедшая на берег и подошедшая близко, услышала его последние слова:
-- Делай то, что велел тебе Король, -- сказала она. -- Ищи вести о Наргот ронде и о Тэрине. Покуда нам по пути с тобой.
-- Долгий это путь и опасный, -- сказал Маблунг. -- Если вы едете дальше, то сядьте на коней и едьте посреди всадников, и не отставайте от них ни на шаг.
Так вышло, что, когда разгорелся день, они тронулись в путь, медленно и осторожно выехали из тростников и плакучих ив и поехали по серым лесам, покрывавшим большую часть равнины к югу от Наргот ронда. Весь день они ехали точно на запад, и ничего не видали в глуши, и ничего не слышали ибо тишина стояла в земле той, и показалось Маблунгу, что страх лежит на ней. Тем же путем прошел много лет назад Берен, и тогда леса были полны скрытых глаз охотников теперь же все жители берегов Нарога ушли, а орки, похоже, не забирались пока так далеко на юг.