-- Убей его, господин! -- воскликнула она. -- Убей его тоже! И пойдем со мной! Рад будет Ларнах Larnach, отец мой, их головам. За две волчьи головы щедро наградит он.
Тэрин же спросил у Андруга:
-- Далеко ли ее дом?
-- С милю отсюда, -- ответил тот, -- стоит огороженный хутор. Она гуляла возле него.
-- Так иди же быстро домой, -- сказал Тэрин женщине. -- И скажи отцу, чтобы впредь приглядывал за тобой получше. Головы же своим товарищам для него я рубить не буду.
И вложил Тэрин в ножны меч.
-- Идем! -- сказал он Андругу. -- Мы возвращаемся. Если же хочешь схоронить своего атамана, сделай это сам. Торопись, ибо может подняться шум и тревога. Оружие его возьми с собой!
И, не сказав больше ни слова, Тэрин двинулся в путь, а Андруг смотрел ему вслед и хмурил брови, словно разгадывая загадку.
Когда Тэрин вернулся на стоянку, он увидел, что разбойники злы и беспокойны слишком долго стояли они на одном месте, близко к хорошо охраняемым хуторам и роптали они на Форв ега.
-- За наш счет он рискует, -- говорили они, -- и другим придется платить за его забавы.
-- Так выберите себе нового атамана, -- сказал Тэрин, представ перед ними. -- Форв ег не может больше водить вас ибо он мертв.
-- Откуда ты знаешь? -- спросил Ульрад. -- Уж не искал ли и ты меда в том же улье? Так пчелы зажалили его?
-- Нет, -- ответил Тэрин. -- Хватило одного укуса. Я убил его. Но пощадил Андруга, и скоро он вернется.
И рассказал Тэрин обо всем, что сделал, осуждая тех, что поступали так, как Форв ег и пока он говорил, вернулся Андруг с оружием Форв ега.
-- Смотри, Нейтан! -- сказал он. -- На хуторах не подняли тревоги. Может быть, она ждет тебя?
-- Будешь шутить со мной, -- отозвался Тэрин, -- пожалею я, что не выдал ей твою голову. Расскажи теперь ты, но будь краток.
И Андруг правдиво пересказал все, что случилось.
-- Что за дело было там у Нейтана, я хотел бы знать, -- сказал он. -- Не наше было это дело, кажется мне. Ибо, когда я выбежал, он уже убил Форв ега. Женщине это понравилось, и она предложила ему уйти с ней, принеся наши головы в свадебный дар. Но он не захотел ее и отослал прочь поэтому, что за вражда у них была с нашим атаманом, я не знаю. Мою же голову он оставил на плечах, и за это я благодарен ему, хотя и озадачен немало.
-- Раз так, то я не верю больше, что ты из Народа Хадора, -- сказал Тэрин. -- Ульдору Проклятому принадлежишь ты скорее, и в Ангбанде стоило бы тебе поискать себе работы. Слушайте же меня! -- обратился он ко всем. -- Вот какой выбор я ставлю перед вами. Либо берите меня вашим атаманом вместо Форв ега, либо отпустите меня. Либо я буду возглавлять ваше товарищество, либо уйду от вас. Если же хотите убить меня, то приступайте! Я буду сражаться с вами, пока вы меня не одолеете -- или я вас.
И многие тогда похватали оружие свое, но Андруг крикнул:
-- Стойте! Не пуста же та голова, которую пощадил он! Если мы сразимся с ним, то многие полягут без пользы, прежде чем мы убьем лучшего из нас, -- И рассмеялся Андруг. -- Как было, когда пришел он к нам, так и сейчас. Он убивает, чтобы расчистить себе место. Как добро вышло из этого раньше, так, может быть, добро выйдет и сейчас он может привести нас к лучшей доле, чем копаться в чужих отбросах.
И сказал старый Алгунд:
-- Он лучший среди нас. Было время, когда и каждый из нас сделал бы то же самое, если бы осмелился но мы многое забыли. Он может привести нас когда-нибудь домой.
И пришла тут Тэрину мысль с малым отрядом выступить и освободить свою страну и править ею. Но глянул он на Алгунда и Андруга, и сказал:
-- Домой, говорите вы? Высоки и холодны стоят Тенистые Горы между нами и домом нашим. А за горами -- народ Ульдора, и с ним легионы Ангбанда. Если это не пугает вас, семижды семь воинов, то я поведу вас к дому. Только далеко ли зайдем мы, прежде чем погибнем?
Все молчали. И вновь заговорил Тэрин:
-- Так вы берете меня своим атаманом? Если так, то я поведу вас сначала в глушь, прочь от домов людей. Там сможем мы найти лучшую долю себе по крайности, нас не будут ненавидеть наши же сородичи.
И тогда все те, кто был из Народа Хадора, собрались вокруг него и выбрали его атаманом другие же, в ком было меньше доброй воли, с ними согласились. И Тэрин повел их прочь из той земли .
Многих гонцов посылал Т ингол искать Тэрина в Дориат е и в приграничных землях, но в год его бегства они искали тщетно, ибо никто не знал и догадываться не мог, что Тэрин -- с разбойниками и врагами людей. Когда настала зима, все гонцы вернулись к Королю, кроме Белега. Он ушел один, после того, как отправились на поиски все посланные.
В Димбаре же и вдоль северных рубежей Дориат а дела были плохи. Драконий Шлем не появлялся больше в битвах, и Сильного Лука тоже не было и слуги Моргот а закопошились, умножились и осмелели. Зима пришла и прошла, и весною возобновились их нападения: Димбар был захвачен ими, и люди Брет иля жили в страхе, ибо зло стояло уже на всех подступах к ним, кроме южного.
Прошел уже почти год с той поры, как Тэрин бежал, но Белег все искал его, со все меньшею надеждой. В своих поисках он прошел на север до Переправ Тэйглина, и там, услышав дурные вести о новой вылазке орков из Таур-ну-Фуина, повернул назад, и случилось так, что он вышел к домам лесовиков вскоре после того, как Тэрин ушел из тех мест. Там услышал Белег странный рассказ, что ходил меж людьми. Высокий властный человек или эльфийский воин, как говорили иные, убил одного из Гаурв айт а и спас дочь Ларнах а, за которой разбойники гнались.
-- Был он очень статен, -- рассказала дочь Ларнах а Белегу, -- глаза его сверкали, и он почти не смотрел на меня. Но Людей-Волков он звал своими товарищами, и не убил того другого, что стоял рядом, и знал его имя. Тот разбойник назвал его Нейтаном.
-- Можешь ты разгадать эту загадку? -- спросил Ларнах у эльфа.
-- Увы, могу, -- ответил Белег. -- Человек, о котором говоришь ты -- тот, которого я ищу.
Больше ничего не сказал Белег о Тэрине лесовикам но предупредил их об опасности с севера:
-- Скоро придут в эту землю хищные орки, и вы не одолеете их, -- сказал он им. -- В этом году придется вам в конце концов отдать или свободу свою, или жизнь свою. Бегите же в Брет иль, пока есть еще время!
Затем Белег поспешил в путь, на поиск логова разбойников или следов, которые указали бы ему, куда они ушли. Следы он вскоре нашел но Тэрин был уже на несколько дней пути впереди, и шел быстро, опасаясь, что лесовики станут преследовать его, применяя все, какие знал, способы обмануть того, кто пойдет по следу. Разбойники редко ночевали дважды на одном месте, и на своем пути и на стоянках почти не оставляли следа. Поэтому и вышло так, что даже Белег тщетно охотился за ними. Судя по знакам, которые мог он прочесть, и по словам тех в глуши, с кем мог он переговорить, он часто подходил близко к ним, но всякий раз логово их было пусто, когда он выходил к нему ибо разбойники несли дозор днем и ночью и при малейшей опасности быстро снимались и уходили.
-- Увы мне! -- воскликнул Белег. -- Слишком хорошо выучил я этого сына человека премудростям поля и леса! Истинно, за эльфийский отряд можно принять их!
Но и разбойники поняли, что их выслеживает неутомимый преследователь, которого они не видели, но и оторваться от которого не могли и они встревожились .
Вскоре, как и боялся Белег, орки перешли через Брит иах Brithiach и, встретив сопротивление, какое только мог им оказать Хандир Брет ильский, прошли на юг через Переправы Тэйглина в поисках поживы. Многие лесовики послушались совета Белега и отослали своих женщин и детей искать убежища в Брет иле. Эти и те, что шли с ними, спаслись, успев пройти Переправы но воины, шедшие за ними, были встречены орками, и им не посчастливилось. Немногие прорвались и прошли в Брет иль, а многие были убиты и взяты в плен и орки вышли к хуторам и разграбили и пожгли их. Затем они разом повернули на запад, ища Тракт, ибо теперь они хотели вернуться на Север быстро, как только возможно было это сделать с добычей и пленниками.
Но дозорные разбойников скоро проведали об этом и хотя о пленниках разбойники заботились мало, добро лесовиков разожгло их алчность. Тэрин считал, что опасно обнаруживать себя перед орками, пока число их неизвестно но разбойники не послушали его, ибо во многом нуждались они в глуши, и иные уже начинали сожалеть, что Тэрин стал их атаманом. Потому, взяв с собой в спутники лишь некоего Орлега, Тэрин отправился следить за орками и, отдав начальство над отрядом Андругу, велел ему засесть поблизости и таиться, пока они не вернутся.
Орочья орда была много больше, чем разбойничья шайка, но орки были в землях, в которые редко осмеливались заходить, и они знали, что за Трактом лежит Талат Talath Дирнен, Хранимая Равнина, за которой следят дозорные и разведчики Наргот ронда и орки были настороже, и дозоры их пробирались меж деревьями по обе стороны идущего войска. И вышло так, что Тэрина и Орлега обнаружили, ибо трое дозорных наткнулись на них, когда те лежали в засаде и хотя двоих орков они убили, третий убежал, крича на бегу «Голуг! Голуг! » А этим словом называли орки нолдоров. Тут же лес наполнился орками, которые беззвучно рассыпались полукругом и стали рыскать повсюду. Тогда Тэрин, видя, что мало надежды уйти, решил хотя бы обмануть орков и отвести их от места, где залегли его люди поняв по крику «Голуг! », что орки боятся разведчиков Наргот ронда, он с Орлегом побежал на запад. Тотчас же за ними устремилась погоня, пока они, оборачиваясь и отбиваясь, не оказались у самого края леса и тут, когда они пытались перейти Тракт, их увидели, и Орлег был пронзен множеством стрел. Тэрина же спасла эльфийская кольчуга, и скоростью и ловкостью своей он обманул врагов и убежал далеко в земли, незнакомые ему. Тогда орки, боясь эльфов Наргот ронда, перебили своих пленников и поспешили на Север.
Прошло уже три дня, а Тэрин и Орлег не возвращались, и иные разбойники захотели уйти из пещеры, в которой прятались они но Андруг не позволял им. И в самом разгаре спора перед ними вдруг выросла тень в сером. Белег, наконец, нашел их. Он вышел к ним без оружия и протянул руки но они в страхе повскакивали, а Андруг набросил на него сзади петлю и затянул его руки.
-- Если не любите вы гостей, так выставляйте стражу получше, -- сказал Белег. -- За что вы так привечаете меня? Пришел я другом и ищу лишь друга. Слышал я, что вы зовете его Нейтаном.
-- Нет его здесь сейчас, -- сказал Ульрад. -- Но как ты узнал его имя, если не следил за нами долго?
-- Следил он за нами долго, -- сказал Андруг. -- Вот та тень, что вынюхивала нас. Теперь, быть может, узнаем мы направду, зачем.
И велел он привязать Белега к дереву возле пещеры и когда его руки и ноги были крепко связаны, они стали допрашивать его. Но на все вопросы отвечал Белег одно:
-- Другом стал я этому Нейтану с той поры, как встретил его в лесу, а он был тогда еще ребенком. Ищу я его только из любви, и несу ему добрые вести.
-- Давайте убьем его и избавимся от него, -- сказал Андруг в ярости он посмотрел на великий лук Белега и захотел присвоить его себе, ибо был лучником. Но другие, с сердцами более благородными, возразили ему, а Алгунд сказал ему:
-- Атаман еще может вернуться и пожалеешь ты, когда он узнает, что лишили его сразу и друга, и добрых вестей.
-- Я не верю сказкам этого эльфа, -- сказал Андруг. -- Он лазутчик Короля Дориат ского. Если же есть у него какие-то вести, то пусть расскажет их нам и мы рассудим, причина ли они оставлять его в живых.
-- Я буду ждать вашего атамана, -- сказал Белег.
-- Будешь стоять тут, пока не заговоришь, -- сказал Андруг.
И по наущению Андруга они оставили Белега привязанным к дереву, без еды и воды, а сами сели есть и пить но он больше ничего не сказал им. Когда прошло так два дня и две ночи, они испугались и разозлились, и захотели уйти и большинство их теперь было готово убить эльфа. Когда стемнело, все собрались вокруг него, и Ульрад вынул головню из костра, что горел в пещере. Но в этот миг вернулся Тэрин. Тихо подошел он, как было в обычае у него, и встал в тени за кольцом людей, и увидел изможденное лицо Белега в свете от головни.
И Тэрин был поражен, точно копьем, и, как в оттепель тает снег, давно забытые слезы наполнили его глаза. Бросился он и подбежал к дереву.
-- Белег! Белег! -- воскликнул он. -- Как ты попал сюда? Почему стоишь так?
Одним махом разрезал он веревки, освободил друга, и Белег рухнул на руки ему.
Когда Тэрин выслушал все, что рассказали ему его люди, он разгневался и опечалился но сперва обратился всецело к Белегу. Пока он выхаживал его всем умением своим, думал он о своей жизни в лесах, и обернулся гнев его на него самого. Ибо часто разбойники убивали путников, пойманных ими возле логова, и грабили их, а он не пресекал этого и часто сам он говорил дурное о Короле Т инголе и о Серых эльфах, и потому должен был разделить вину за то, что разбойники относились к ним, как к врагам. И с горечью сказал Тэрин людям:
-- Вы были жестоки, и жестоки без нужды. Никогда доселе мы не пытали пленников но вот до какого орочьего дела довела нас жизнь, что мы вели. Беззаконны и бесплодны были наши дела, себе самим служили мы и ненависть питали в наших сердцах.
Андруг же сказал:
-- А кому служить нам, как не себе самим? Кого же любить нам, когда все нас ненавидят?
-- Что до меня, то я не подниму руки своей на эльфов и людей, -- сказал Тэрин. -- У Ангбанда довольно слуг. Если другие не дадут со мною вместе этой клятвы, то я уйду один.
Тут Белег открыл глаза и поднял голову:
-- Не один! -- сказал он. -- Наконец-то я могу рассказать тебе свои вести. Ты не разбойник, и имя Нейтан не подходит тебе. Та вина, что нашли в тебе, прощена тебе. Год я искал тебя, чтобы призвать к чести и службе короля. Слишком долго не было видно Драконьего Шлема.