Морв ен простилась с Хэрином без слез и сказала она:
-- Я сохраню то, что ты вверил мне и то, что есть, и то, что будет.
И Хэрин ответил ей:
-- Прощай, Госпожа Дор-Лумина ныне уезжаем мы с большей надеждой, чем когда-либо раньше. Будем же верить, что посреди этой зимы пир наш будет веселей, чем во все былые годы, а за ним придет весна без страха! -- Затем Хэрин поднял Тэрина себе на плечо и воззвал к своим воинам: -- Пусть Наследник Дома Хадора увидит блеск ваших мечей!
И солнце засверкало на пятидесяти клинках, взметнувшихся вверх, и двор загремел боевым кличем аданов Севера:
-- Ла хо Калад Lacho Calad! Дрего морн! Вспыхни, Свет! Скройся, Тьма!
И, наконец, вскочил Хэрин в седло, и развернулось золотое знамя его, и снова запели трубы и так Хэрин Т алион ушел на Нирнаэт Арноэдиад.
Морв ен же и Тэрин стояли в дверях, пока ветер не донес далекий зов одинокого рога: Хэрин проехал вершину холма, из-за которой не виден уже был его дом.
Речи Хэрина и Моргот а
Много спето эльфами песен и много рассказано сказаний о Нирнаэт е Арноэдиад, Битве Бессчетных Слез, в которой погиб Фингон и пал цвет Эльдара. Если все их пересказывать, то не хватит жизни человеческой здесь же будет сказано лишь о том, что выпало Хэрину сыну Галдора, Господину Дор-Лумина, когда посреди речки Ривиль был он по приказу Моргот а захвачен живым и уведен в Ангбанд.
Хэрин был приведен пред Моргот а, ибо Моргот знал через свои хитрости и через своих лазутчиков, что Хэрин в дружбе с Королем Гондолина и хотел Моргот устрашить его видом своим. Но Хэрина нельзя было устрашить, и он не поддался ему. Тогда Моргот заковал его в цепи и подверг медленным мучениям и время от времени приходил к нему и предлагал отпустить его на все четыре стороны или дать ему власть и чин величайшего из своих начальников, если только он выдаст, где стоит твердыня Тургона, и расскажет все, что известно ему о делах Короля. Хэрин же Стойкий смеялся над ним, говоря:
-- Слепец ты, Моргот Бауглир, и слепцом будешь вечно, видя лишь мрак. Не знаешь ты, что правит сердцами людей, а если бы и знал, то не владеешь этим. Но глупец тот, кто принимает предлагаемое Моргот ом. Сперва возьмешь ты цену, а потом не выполнишь обещанного и если выдам я тебе то, что ты просишь, то получу лишь смерть.
Тогда рассмеялся Моргот и сказал:
-- Смерти еще, может быть, станешь ты просить у меня, как дара!
И взял он Хэрина к Хауд у-эн-Нирнаэт Haudh-en-Nirnaeth, а был он тогда только что навален, и смертный смрад стоял над ним и Моргот поставил Хэрина на вершине его и повернул его на запад в сторону Хит лума, и сказал:
-- Вспомни жену свою, сына своего и весь род свой! Они теперь в моей земле живут, и по моей милости.
-- Нету у тебя милости, -- ответил Хэрин. -- Но они не приведут тебя к Тургону: они его тайн не знают.
Тогда взъярился Моргот и сказал:
-- Так доберусь же я до тебя и всего твоего проклятого дома, и будете вы сломлены волей моей, будь вы из стали сделаны!
И поднял он длинный меч, что лежал там, и сломал его перед глазами Хэрина, и осколок поранил Хэрину лицо, но тот не дрогнул. Тогда Моргот протянул свою длинную руку к Дор-Лумину и проклял Хэрина, и Морв ен, и весь род их, сказав:
-- Смотри же! Тень моей думы будет лежать на них, куда бы ни шли они, и ненависть моя будет преследовать их до краев мира.
Но Хэрин сказал:
-- Впустую говоришь ты. Ведь ты не видишь их и не имеешь власти над ними издали, раз уж ты в этом облике и хочешь быть Королем, зримым на земле.
Повернулся Моргот к Хэрину и сказал:
-- Глупец, мельчайший из людей, мельчайших среди всего, что говорит! Видел ли ты Валаров и измерил ли мощь Манв э Manwл и Варды? Знаешь ли пределы их думам? Или думаешь ты, быть может, что мысли их о тебе, и что они издалека за тебя заступятся?
-- Не знаю я, -- ответил Хэрин. -- Но может быть и так, если пожелают они. Ибо Старший Король не будет свергнут с трона, пока стоит Арда.
-- Ты сам сказал! -- воскликнул Моргот . -- Я -- Старший Король: Мелькор, первый и сильнейший из всех Валаров я был раньше мира и создал его. След моих замыслов лежит на Арде, и все, что есть в ней, преклоняется медленно, но верно, пред моею волей. А на всех, кого ты любишь, дума моя бременем ляжет тяжко, как туча Рока, и склонит их во мрак и отчаянье. Куда ни пойдут они, там будет подниматься зло. Что ни скажут они, слово их будет дурным советом. Что ни станут делать они, обернется против них. Умрут они без надежды, проклиная и жизнь, и смерть.
Но Хэрин возразил:
-- Забыл ли ты, с кем говоришь? Давным-давно уже говорил ты это нашим праотцам но мы ушли из-под твоей тени. А теперь мы знаем тебя, ибо мы смотрели в глаза тем, кто видел Свет, и слышали голоса тех, кто разговаривал с Манв э. Был ты до начала Арды, но были и другие и не ты создал ее. И не сильнейший ты ибо силу свою ты растратил на себя, и в своей тщете погубил ее. Ты ныне не больше, чем беглый раб валаров, и цепи их ждут тебя.
-- Хорошо же вызубрил ты уроки своих учителей, -- сказал Моргот . -- Но эта детская наука тебе не поможет -- ведь учителя твои разбежались.
-- Так вот что напоследок скажу я тебе, раб Моргот , -- сказал Хэрин, -- и это не из учений Эльдара, а сейчас в сердце моем родилось. Ты не Владыка Людей, и не будешь им, хотя бы вся Арда и Менель подпали под твою власть. За Кругами Мира ты не станешь преследовать тех, кто отринул тебя.
-- За Кругами Мира не буду я преследовать их, -- отвечал Моргот , -- ибо за Кругами Мира -- Ничто. Но в Кругах не избегнут они меня, пока не уйдут в Ничто.
-- Ты лжешь, -- возразил Хэрин.
-- Увидишь ты и убедишься, что я не лгу, -- сказал Моргот .
И, вернув Хэрина в Ангбанд, он усадил его на каменный трон высоко в Т ангородриме Thangorodrim, откуда видны были ему земли Хит лума на западе и земли Белерианда на юге. Там был он прикован силой Моргот а и, встав за его спиной, Моргот снова проклял его и навел на него свою власть так, что Хэрин не мог ни уйти оттуда, ни умереть, пока Моргот не отпустит его.
-- Сиди теперь здесь, -- сказал Моргот , -- и смотри на земли, в которых зло и отчаяние падут на тех, кого ты предал мне. Ибо ты посмел смеяться надо мной и оспаривать власть Мелькора, Хозяина судеб Арды. Потому моими глазами будешь ты видеть, и моими ушами слышать, и ничто не скроется от тебя.
Уход Тэрина
Лишь трое вернулись в Брет иль дорогой через Таур-ну-Фуин, полной бедствий и когда Глурэд эль, Хадорова дочь, узнала о гибели Халдира, она умерла от горя.
В Дор-Лумин же не пришли вести. Ръан, жена Хуора, помешавшись от тоски, бежала в глушь но ее спасли Серые эльфы Мит римских Mithrim гор, и когда родился сын ее Туор, они приняли его. Она же ушла к Хауд у-эн-Нирнаэт , легла там и умерла.
Морв ен Эледв ен осталась в Хит луме, горюя молчаливо. Сыну ее Тэрину шел всего девятый год, и снова носила она под сердцем дитя. Горьки были ее дни. Истерлинги во множестве пришли в ту землю и жестоко обошлись с народом Хадора, лишив всего, что те имели, и поработив их. Всех жителей дома Хэрина, кто мог служить или работать, они увели, даже детей, а стариков перебили или заморили голодом. Но поднять руку на Госпожу Дор-Лумина или выгнать ее из дома они не осмелились ибо меж них ходили толки, что она опасна, что она ведьма и знается с белыми демонами -- так они называли эльфов, которых ненавидели, но больше боялись . По этой же причине они избегали гор, куда бежали многие эльдары, больше всего -- на юге страны и, разграбив и опустошив Дор-Лумин, истерлинги ушли к северу. Дом же Хэрина стоял на юго-востоке Дор-Лумина, и горы были близко сам Нен Лалайт проистекал из источника под сенью Амона Дарт ир Darthir, через отрог которого вела крутая тропа. Этой тропою выносливый путник мог пересечь Эред В эт рин Wethrin и спуститься по истокам Глит уи в Белерианд. Но этого не знали истерлинги, и даже сам Моргот ибо вся страна, в которой стоял Дом Финголфина, была сокрыта от него, и никто из его слуг никогда не попадал туда. Моргот думал, что Эред В эт рин -- непреодолимая преграда и для бегущих с севера, и для нападающих с юга и действительно, не было в нем другого прохода для бескрылых от Серех а Serech на востоке и к западу до тех мест, где Дор-Лумин переходил в Нэвраст.
Так и вышло, что после первых грабежей Морв ен оставили в покое, хотя воины ходили по окрестным лесам, и опасно было далеко уходить от дома. Под защитой Морв ен остались Садор-плотник с еще несколькими стариками и старухами и Тэрин, которого она не выпускала со двора. Но вскоре усадьба Хэрина пришла в упадок, и хотя Морв ен много трудилась, она обеднела и голодала бы, если бы не помощь, которую посылала ей тайно Аэрин, родственница Хэрина, которую Бродда, один из истерлингов, силою взял себе в жены. Морв ен горько было подаяние но она принимала эту помощь ради Тэрина и нерожденного еще ребенка, а также потому, как говорила она, что была эта помощь из ее собственного добра. Ибо этот-то самый Бродда и захватил людей, добро и скот поместий Хэрина, и забрал все это в свое жилище. Был он не трусливым человеком, но невысокого звания среди своих соплеменников до того, как пришли они в Хит лум и в жажде богатства он готов был взять те места, на которые остальные такие, как он, не позарились. Морв ен он повстречал однажды, когда заезжал в их дом с набегом но великий страх охватил его при виде ее. Показалось ему, что глядит он в гибельные глаза белого демона, и смертный ужас охватил его и боязнь, как бы чего дурного не случилось с ним и он не стал грабить ее дом, и не нашел Тэрина, а не то недолгой была бы жизнь наследника истинного властителя.
Бродда сделал Соломенных Голов, как называл он народ Хадора, рабами и заставил их строить себе деревянный дворец к северу от дома Хэрина рабов своих он держал в загоне, словно скотину, но охранял их плохо, и еще были среди них те, кто не был запуган и готов был помочь в трудную годину Госпоже Дор-Лумина, даже с угрозой для собственной жизни и от них приходили к Морв ен известия о том, что делается на земле, хоть и мало было надежды в этих известиях. Аэрин же Бродда взял себе женой, а не рабыней, ибо в его племени было мало женщин, и ни одна из них не могла сравниться с дочерьми Эдайна и надеялся он сам стать господином в той стране и заполучить наследника, который перенял бы ее от него.
О том, что случилось, и о том, что могло случиться в будущие дни, Морв ен не много рассказывала Тэрину он же не решался вопросами нарушать ее молчание. Когда истерлинги впервые вторглись в Дор-Лумин, он спросил у матери:
-- Когда же вернется отец и прогонит этих мерзких разбойников? Почему он не идет?
Морв ен отвечала:
-- Не знаю я. Может статься, что он погиб или уведен в плен или, опять же, может статься, что он зашел далеко и не может пока вернуться через земли, что заняты врагом, окружившим нас.
-- Тогда я буду думать, что он погиб, -- сказал Тэрин, не обронив перед матерью слезы. -- Ведь никто не мог бы помешать ему придти и помочь нам, если бы он был жив.
-- Думается мне, что и то, и другое -- неправда, -- сказала Морв ен.
Шло время, и сердце Морв ен омрачал страх за сына своего Тэрина, наследника Дор-Лумина и Ладроса ибо она не видела ему участи большей, чем стать рабом истерлингов с юных лет. И она вспомнила свой разговор с Хэрином, и мысль ее вновь обратилась к Дориат у решилась она, наконец, тайно отослать туда Тэрина, если удастся, и молить Короля Т ингола принять его. Села она и стала думать, как сделать это, и вдруг услышала голос Хэрина, говорящий: «Уходи скорей! Не жди меня!» Но близилось рождение ее ребенка, а дорога была тяжела и опасна и чем дальше по этой дороге, тем меньше надежды на спасение. Сердце же все обманывало ее невольной надеждой в глубине души предчувствовала она, что Хэрин жив, и в бессонные ночные часы все прислушивалась, не раздадутся ли его шаги, а порою во дворе слышалось ей ржание Аррох а Arroch, коня Хэрина. Кроме того, хотя и желала она, чтобы сын ее был взращен в чужих чертогах, как было то в обычае того времени, не настолько еще смирила она свою гордость, чтобы просить кого-то о милости, даже короля. Потому она отвергла совет голоса Хэрина или же памяти его голоса, и так была сплетена первая прядь судьбы Тэрина.
Близилась осень Года Скорби, когда Морв ен решилась, и она спешила уже с решением ибо времени для путешествия оставалось немного, но она боялась, что Тэрина заберут, если она будет пережидать зиму. Истерлинги рыскали вокруг усадьбы и следили за домом. И однажды она сказала Тэрину:
-- Твой отец все не приходит. Потому ты должен уходить, и уходить скоро. Такова была бы и его воля.
-- Уходить? -- воскликнул Тэрин. -- Куда же мы пойдем? Через Горы?
-- Да, -- отвечала Морв ен, -- через Горы на юг. На юг -- ибо на этом пути может еще быть какая-то надежда. Но я не сказала «мы», сын мой. Ты должен уйти, а я должна остаться.
-- Не могу я уйти один! -- сказал Тэрин. -- Я не оставлю тебя. Почему не можем мы идти вместе?
-- Я не могу идти, -- отвечала Морв ен. -- Но ты не пойдешь один. С тобой я отправлю Гет рона Gethron, и Грит нира Grithnir, быть может, также.
-- А Лабадала не отправишь? -- спросил Тэрин.
-- Нет, ибо Садор хром, -- ответила Морв ен, -- а дорога может оказаться тяжкой. Ты -- мой сын, и дни мрачны, потому я скажу прямо: ты можешь погибнуть на этом пути. Год подходит к концу. Но если ты останешься, худшая участь ждет тебя -- стать рабом. Если ты хочешь стать мужчиной, когда вырастешь, ты смело поступишь так, как я говорю.