Дипломная (вкр): Модели корпоративной социальной ответственности

Таблица 5

Социально ответственные инициативы зарубежных ТНК в Латинской Америке*

* Составлено по: [113], [114], [128], [130]

Как мы уже упомянули, региональный бизнес активно перенимает идеи западных партнеров, в ответ на запрос с их стороны присоединяется к использованию международных стандартов. Одним из показательных примеров является транснациональная горнодобваающая компания Vale, основные производтвенные мощности которой находятся в Бразилии. Она занимается решением широкого круга социально значимых задач, опираясь на 17 целей устойчивого развития, представленных в обозначенной нами ранее Повестке ООН до 2030 года. При подготовке Отчета в области устойчивого развития использует GRI-станадарты. [141] Для решения приоритетных задач в социальной сфере компанией учрежден фонд - Vale Foundation. С нашей точки зрения, Vale - типичный представитель американо-европейской модели КСО.

Необходимо отметить, что именно Бразилия выступает лидером в распространении практик КСО среди стран Латинской Америки. В 2015 года она с существенным отрывом обогнала остальные страны по общему количеству выпущенных нефинансовых отчетов. Следом за Бразилией расположились Колумбия, Аргентина, Чили и Мексика (рис. 5).

Рис. 5. Количесто нефинансовых отчетов, опубликованных в латиноамериканских странах в 2015 году (по состоянию на 5.05.17 г.)

Составлено по: [115]

По данным бразильской фондовой биржи BM&F Bovespa, в 2016 году 100% местных (бразильских) компаний руководствовались GRI-стандартами при подготовке нефинансовой отчетности, что на 7% больше, чем годом ранее. [100]

Как мы можем заметить, латиноамериканские компании (в особенности представители крупного бизнеса) проявляют заинтересованность в вопросах социально ответственного поведения. Более того, ими инициируется создание НКО с целью развития КСО в регионе. Среди наиболее известных НКО можно выделить Anina Foundation и Ethos Institute for Business and Social Responsibility. Данные организации выступают центрами распространения знаний и обмена опытом в вопросах развития КСО в регионе. Инициативность НКО несколько компенсирует пассивность государственных структур и слабость институтов правоприменения.

Пассивность государственных структур и отсутствие наработанной законодательной базы - не единственные проблемы, препятствующие развитию КСО в регионе. Опираясь на сведения, представленные С.П.Перегудовым и И.С.Семененко, обозначим основные «антидрайверы», осложняющие процесс формирования латиноамериканской модели КСО: неэффективное корпоративное управление; нестабильный инвестиционный климат; неразвитая социальная инфраструктура; неравномерное развитие региона (в странах Центральной Америки и Карибского бассейна, в отлиие от стран Южной Америки, принципы КСО или не внедряются вовсе, или внедряются малоэффективно); бедность и низкое качество жизни; низкий уровень транспарентности в деятельности правительственных структур и крупного бизнеса, вследствие чего - недоверие к ним общества; высокий уровень преступности и коррупции; налоговая недисциплинированность. [68, с.123-130]

Учитывая количество и сложность обозначенных проблем, неудивительно, что КСО не является приоритетной задачей как для государственных структур, так и для местных компаний. На наш взгляд, говорить о формировании латиноамериканской модели в ближайшей перспективе не приходится. Можно только предположить, что сохранится тенденция заимстования идей и практик западных партнеров (из Европы и США) как необходимое условие взаимодействия на мировом рынке.

Таким образом, нами проанализировано 6 западных моделей КСО. Каждой из них присущи свои особенности, позволяющие отличать одну национальную модель от другой. С подробной сравнительной характеристикой национальных моделей можно ознакомиться, обратившить к приложению Е, таблице Е.1. На наш взгляд, целесообразным также является краткий обзор (brief review), позволяющий сформировать общее представление о западных моделях КСО (таблица 6).

Таблица 6

Краткий обзор (brief review) западных моделей КСО*

* Составлено автором диссертации (собственная разработка)

Говоря о множестве существующих на сегодняшний день национальных моделей КСО, стоит задаться вопросом: «Целесообразно ли странам с еще формирующимися национальными моделями избирать собственный (уникальный) путь развития в данном направлении?». Иными словами, есть ли необходимость «начинать с нуля»?

С точки зрения автора диссертации, необходимости в этом нет. Богатый опыт, накопленный «странами-пионерами» в течение многих десятков лет, целесообразно рассматривать как источник знаний и лучших корпоративных практик.

Выводы по главе 2

Таким образом, в результате второго этапа исследования:

.        Раскрыто понятие национальной модели КСО.

.        Определены критерии, на основании которых проведен сравнительный анализ американской, европейской (континентальной), британской, канадской, скандинавской и латинской национальной моделей КСО.

.        Представлена сравнительная характеристика данных моделей. Определены их основные сходства и различия.

.        Представлена краткая характеристика каждой из обозначенных национальных моделей КСО.

.        По результатам сравнительного анализа сделан вывод о нецелесообразности формирования отдельными странами собственных (уникальных) моделей КСО, учитывая богатый опыт, накопленный западными странами на протяжении многих десятков лет.

.       

ГЛАВА 3. КОРПОРАТИВНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В РОССИИ

3.1 Этапы и особенности формирования российской модели КСО

В России интерес к проблематике КСО со стороны бизнеса возник лишь в начале 2000-х гг. Страна постепенно выходила из затяжного трансформационного кризиса. Наметилась экономическая и политическая стабильность, наблюдался рост производства. Компании стремились выйти на международные рынки. Вместе с тем наблюдались серьезные социальные проблемы: несовершенство налоговой и пенсионной систем, демографический кризис, запущенность социальной сферы, неразвитость социальной инфраструктуры. В период массовой приватизации (1990-е годы) многие бывшие государственные компании стремились избавиться от непрофильных активов. К таким активам относились: столовые, спортивные залы, санатории, дома отдыха, детские лагеря и т.д. Считая данные объекты инфраструктуры «балластом», компании принимали решение от них отказаться. Об удобстве и благополучии работников, как правило, речи не шло. Проблема социальной несправедливости становилась все острее. Государство не справлялось с задачей обеспечения достойных условий для свободной жизни и развития человека. Появлялась необходимость формирования новой модели взаимодействия государства и бизнеса, предусматривающей перераспределение бремени социальной ответственности от государства к бизнесу. [44, с.131].

В.С.Сопин, доцент кафедры экономической теории и социальной политики Экономического факультета СПбГУ, выделяет три основных этапа в развитии социальной ответственности российских компаний в постсоветский период (таблица 7).

Таблица 7

Этапы развития социальной ответственности в России*

* Составлено по: [80, с.57]

В 2004 году тема КСО зазвучала с высоких трибун. Президент России В.В.Путин, обращаясь к Федеральному Собранию, отметил, что задачами социально ответственного бизнеса являются:

-       безусловная и полная уплата налогов;

-       участие крупного бизнеса в реализации жизненно важных проектов (концентрация на самых насущных для граждан страны проблемах). [74, с.4].

Подчеркивалось, что «необходимо постепенно передавать негосударственному сектору функции, которые государство не должно или не способно эффективно выполнять». [2]

Среди представителей делового сообщества не утихали дискуссии относительно терминологии и содержания понятия КСО применительно к российским реалиям ведения бизнеса. Первые итоги этих дискуссий были подведены Социальной хартией российского бизнеса, принятой Съездом Российского союза промышленников и предпринимателей в 2004 году. В Хартии были зафиксированы общественная роль корпоративного сектора, его миссия, цели и ценности. Она представляет собой стандарт ведения бизнеса для российских компаний. Присоединяясь к Хартии, компании демонстрируют добровольное стремление следовать основополагающим принципам ответственной деловой практики и интегрировать их в процессы принятия управленческих решений. [82, с.12] На сегодняшний день действует новая редакция Хартии, принятая в феврале 2008 года и учитывающая современные тенденции в области КСО. Новая редакция была признана соответствующей стандартам Глобального договора ООН.

Принципы Хартии год от года становятся все более востребованными (таблица 8). По данным РСПП на 9 марта 2017 года, к Социальной хартии российского бизнеса присоединилась 261 компания с общей сисленностью работников, превышающей 7 млн человек. [81]

Таблица 8

Динамика участников Социальной хартии российского бизнеса*

* Составлено по: [44], [74], [81]

Несомненно, это свидетельствует о растущем интересе со стороны компаний к проблематике КСО. Однако общее количество участников пока невелико.

Еще одним значимым событием 2004 года стала публикация Ассоциацией Менеджеров совместно с Программой развития ООН Доклада о социальных инвестициях в России. [31] Основной его темой являлся анализ роли бизнеса в общественном развитии. Доклад стал одной из первых публикаций, посвященных проблематике КСО в России и доступной мировому экспертному сообществу. На сегодняшний день актуальным является третий релиз Доклада (2014), подготовленный Ассоциацией Менеджеров (АМ) совместно с Высшей школой менеджмента Санкт-Петербургского государственного университета при поддержке группы компаний «Новард». [32] С момента публикации первого Доклада прошло 10 лет, однако, как отмечает Президент АМ В.Б.Сенин, о развитости российской экономики говорить не приходится. Компании ориентируются на краткосрочные выгоды вместо устойчивого развития в долгосрочное перспективе. Далеко не все компании имеют опыт КСО, а для тех, кто такой опыт все же имеет, это не является приоритетным направлением и сводится к управлению рисками. [32, с.5]

С.А.Герасимова, директор Центра КСО ММВШБ МИРБИС, отмечает, что на сегодняшний день около 50-60% российских компаний не уделяют внимание КСО. Около 25% - имеют «хаотичную» структуру КСО, то есть компании не рассматривают КСО как систему, а внедряют отдельные инструменты и элементы. Около 10% компаний реализуют КСО в соответствии с международными стандартами, и лишь 5% действительно ориентируются на социальные инновации и изменения. [23]

В.Ю.Ковалев, первый заместитель исполнительного директора АМ, утверждаает, что КСО присутствует в основном в крупных и средних российских компаниях. [23] С его утверждением нельзя не согласиться. В рамках конференции «Корпоративная социальная ответственность бизнеса: стратегии развития в России» АМ представила ежегодный рейтинг «ТОП-50 российских менеджеров по КСО 2016». [87] Победителями являются управленцы компаний с крупнейшей рыночной капитализацией: Северсталь, Unilever, UC RUSAL, Сахалин Энерджи, Норильский никель и т.д. При составлении рейтинга его авторы, очевидно, осознавали, что степень проникновения стандартов КСО в культуру отечественного бизнеса (в особенности, малого) невелика. Однако подобные рейтинги стимулируют менеджеров активнее развиваться в данном направлении, повышают их мотивацию.

Крупнейшие российские компании, занимающие верхние строчки различных рейтингов, являются лидерами нефинансовой отчетности. В России первые нефинансовые отчеты появились в начале 2000-х годов. В 2001-2002 гг. вышли первые экологические отчеты компаний «Газпром» и «Рязанская ГРЭС». Первый социальный отчет опубликовала компания «Бритиш Американ Табакко Россия» («БАТ Россия»). [59, с.14/15] В 2004 году около десяти российских компаний приступили к подготовке первых отчетов. Этому способствовали публикации переводов международных стандартов и руководств на русский язык (Агентство социальной информации и некоммерческая организация «Эколайн» подготовили переводы стандартов АА 1000 и GRI). [74, с.5]