Дипломная (вкр): Модели корпоративной социальной ответственности

Государственные структуры Канады также уделяют повышенное внимание вопросам КСО в добывающей отрасли экономики. На сегодняшний день действует Стратегия продвижения КСО в добывающей промышленности, которая демонстрирует ожидания Правительства относительно того, что компании будут продвигать канадские ценности и работать за рубежом в соответствии с самым высоким уровнем этических стандартов. [9] Кроме того, в соответствии с Законом «О мерах по обеспечению прозрачности в добывающем секторе», канадские компании обязаны на ежегодной основе сообщать о конкретных выплатах, производимых в пользу Правительства Канады и за рубежом. [11] Именно канадским экспертом по горной промышленности (Джеймс Куни) в 1997 году на встрече с представителями Всемирного банка впервые был использован термин «социальная лицензия» для описания качества отношений между горнодобывающими компаниями и местным сообщесвтом. [75, с.61]

Однако при всей активности канадского Правительства, инициатором КСО выступают все же представители бизнеса. Государственные структуры, в свою очередь, создают необходимые условия для распространения лучших социально ответственных практик. Ими разработано Руководство по внедрению КСО в деятельность канадских компаний - An Implementation Guide for Canadian Business, содержащее практические советы о том, как разработать бизнес-кейс по реализации КСО инициатив, как сформировать и в дальнейшем применять социально ответственную стратегию, а также о том, как измерить полученные результаты и распространить лучшие корпоративные практики в бизнес-сообществе. [6]

Для обсуждения широкого круга вопросов, связанных с КСО, созданы специализированные организации, среди которых: Canadian Business for Social Responsibility, CBSR; Canadian Centre for Ethics and Corporate Policy, CCECP; Confeence Board of Canada, CBC и т.д. Эти организации способствуют распространению лучших социально ответственных практик, обеспечивают прозрачность и открытость в решении вопросов, снабжают компании необходимой информацией.

По данным рейтинга, составленного компанией Corporate Knights, в 2016 году наиболее активно в реализации практик КСО себя проявили компании банковского сектора, а также топливной и горнодобывающей промышленности (приложение Д, таблица Д.1, рис. Д.1).

Спектр форм реализации КСО канадскими компаниями весьма обширен. Успешно реализуются проекты государственно-частного партнерства. Благодаря этой форме сотрудничества бизнеса и государственных структур на всей территории Канады создано 170 000 футов новых школьных прощадей, 4790 больничных коек, 170 залов судебных заседаний, 930 километров автомобильных дорог и другая жизненно важная инфраструктура. В период с 2003 по 2012 гг. создано 517 000 новых рабочих мест. [140, c.1]

Широко распространены благотворительные организации. Их общее число превышает 86 000. [104] Канадские компании глубоко вовлечены в процесс создания общественного блага. Так, например, компания Corel спонсирует местные благотворительные мероприятия и поощряет работу сотрудников на общественных началах. [24] Компания Four Seasons. Hotels and resorts поддерживает организации, занимающиеся борьбой с раком. [101] Компания Magna финансирует широкий круг социально значимых проектов в местах жительства своих работников, сотрудничает с местными благотворительными организациями. Более того, данная компания имеет собственную «Корпоративную Конституцию», в которой закреплено, что Magna на постоянной основе выделяет 2% своей прибыли на благотворительные, культурные, образовательные и иные социально значимые цели. [134] Многие компании сотрудничают с организацией Excellence Canada (до 2011 года - Национальный институт качества Канады) в вопросах совершенствования качества и здорового рабочего места. [108]

Учитывая специфику и сторические традиции Канады, создано множество неправительственных организаций в поддержку коренных народов севера: Canadian Indigenous Nurses Association; Association of Canadian Universities for Nothern Studies; Council for Yukon First Nations и т.д.

Говоря о канадской национальной модели КСО, необходимо обратить внимание и на тот факт, что позиция канадского общества относительно КСО и устойчивого развития учитывается государственными структурами при составлении Федеральной Стратегии. Чтобы учесть мнения как можно большего числа канадцев, Правительством организовано множество возможностей для коммуникации: рекоммендации по электронной почте, онлайн-пространство для дискуссий «Let’s Talk Sustainability», встречи с заинтересованными сторонами, вебинары и т.д. Примечательно, что такой подход нашел отклик среди населения. Правительство получило более 540 письменных комментариев и 900 сообщений с предложениями в социальных сетях, которые помогли сформировать окончательный вариант Стратегии на 2016-2019 гг. [4, с.2]

Таким образом, канадская национальная модель КСО имеет «гибридный» характер. Она совмещает черты американской (инициация КСО самими компаниями) и европейской (континентальной) (повышенное внимание со стороны государства) моделей. С точки зрения автора диссертации, данная модель является наиболее эффективной и сбалансированной. Она устроена таким образом, что исключает давление со стороны государства, но при этом позволяет в форме многостороннего диалога в системе «государство-бизнес-НКО-общество» выявлять и эффективно решать актуальные социальные проблемы. К данной модели можно применить клише «сделано людьми для людей». Особенно ценным является тот факт, что государственными структурами учитывается мнение жителей страны, тем самым повышается уровень лояльности общества, формируется дух сопричастности. По нашему мнению, при формировании российской национальной модели КСО целесообразно учитывать, в первую очередь, канадский опыт.

2.5 Скандинавская национальая модель КСО

Скандинавская национальная модель КСО, наряду с британской и канадской, имеет «гибридный» характер. Она характерна для трех стран, входящих в Европейский Союз, - Швеции, Дании и Финляндии, а также для Норвегии и Исландии.

Нордические страны достаточно разнообразны с экономической точки зрения. Основу экономики Норвегии составляют доходы от нефтяного сектора. Швеция, напротив, обделена углеводородами, но богата рудными полезными ископаемыми. Дания, Финляндия и Исландия имеют очень скромные запасы природных ресурсов. Это объясняет высокую долю сектора услуг в экономиках данных стран. Роднит нордические страны ориентация на торговлю с зарубежными партнерами, главным из которых является Европейский Союз, а также высокий уровень налоговой нагрузки и государственного участия в решении большинства социальных проблем.

К основным проблемам скандинавских стран можно отнести: старение населения вследствие увеличения возраста вступления в брак, распространения идеи «child-free» и создания однополых семей; высокая налоговая нагрузка как триггер для ухода с национального рынка молодых и талантливых предпринимателей (например, основателей Skype); наплыв мигрантов, полагающихся на систему социальных пособий.

Однако, несмотря на все имеющиеся сложности, нордические страны неизменно занимают лидирующие позициив различных рейтингах, связанных с уровнем благосостояния. Так, например, согласно рейтингу, составленному организацией Transparency International, в 2016 году все 5 стран вошли в первую 20-ку самых низкокоррумпированных стран мира. [118] Другой рейтинг - Рейтинг устойчивой конкурентоспособности 2016, составленный независимым аналитическим центром SolAbility. Первые пять позиций заняты пятью обозначенными нами скандинавскими странами. [136] С позиции ООН, нордические страны относятся к странам с очень высоким уровнем человеческого развития. [124]

Специфика КСО в скандинавских странах во многом обусловлена сложившейся экономической и социальной моделью всеобщего благосостояния. Она предполагает высокую долю государственного участия в решении бОльшей части социальных проблем. Жесткая фискальная система обязывает бизнес отдавать львиную долю доходов в виде налоговых платежей (45,8% - в Швеции, 43,6% - в Норвегии и Финляндии, 40,4% - в Исландии и целых 49% - в Дании). [28] Государство, в свою очередь, аккумулирует данные средства и в дальнейшем распределяет, руководствуясь принципом справедливости, то есть обеспечивает граждан качественной медициной, образованием, социальными пособиями разной направленности и т.д.

Необходимо отметить, что успешное функционирование модели такого типа возможно только при условиях: а) высокого уровня транспарентности в государственных структурах; б) доверия общества и частного сектора к государственным структурам. Первое условие успешно обеспечивается правительствами нордических стран посредством предоставления открытого доступа ко всем финансовым отчетам и привлечения СМИ. Второе условие является результатом первого. Жители нордических стран могут гордиться развитостью и гуманностью собственной социальной системы и, при необходимости, получить всю интересующую информацию, относящуюся к данному вопросу.

Для скандинавской модели КСО характерна высокая степень проработки законодательной базы. Швеция, Дания и Финляндия имеют Национальные планы действий в области КСО. Норвегия и Исландия оперируют множеством Планов разной направленности, касающихся прав человека, гендерного разнообразия, защиты детей, здравоохранения, безопасности продуктов питания и т.д. В Норвегии действует Рабочая программа по кооперации с Европейским Союзом в решении ключевых задачь в сферах конкурентоспособности, образования, миграции, климатической и энергетической политики (Norway in Europe. The Government’s Work Programme for Cooperation with the EU). [14]

Странами уделяется особое внимание развитию «зеленой энергетики». Этому способствуют их географические и климатические особенности. Все 5 стран имеют Национальные планы действий в области возобновляемых источников энергии, опирающиеся на Директиву Европейского Союза (Directive 2009/28/EC). [18] По данным информационного портала Independent, в 2015 году Дания покрыла 140% собственной потребности в электроэнергии за счет энергии ветра. Оставшаяся часть была экспортирована в Германию, Швецию, Норвегию. Почти 100% электроэнергии в Исландии поступает от гидро- и геотермальных источников. [133]

Скандинавский бизнес к идеям КСО относиться с должной степенью внимания. Спектр форм реализации КСО весьма обширен. Он варьрируется в зависимости от конкретных потребностей общества, которые не были удевлотворены государством в рамках широкой системы социального обеспечения.

Шведская розничная сеть по торговле одеждой H&M постоянно работает над улучшением условий хлопководства. Она является лидером среди компаний-потребителей органического хлопка. Кроме того, компанией запущена масшабная программа по сокращению текстильных отходов: любой желающий может сдать отслуживший текстиль в один из магазинов H&M с целью переработки и вторичного использования полученного сырья. [95]

Финская компания Valio уделяет повышенное внимание вопросам безопасности производимых молочных продуктов. На некоторых фермах молоко от больных животных, которое не поступает в производство, не выливается, а отдельно сдаивается для последующей переработки в биоэнергию. [47]

Вопросы корпоративной ответственности являются частью ежедневной работы другой финской компании - Fazer. Она специализируется на производстве хлебобулочных и кондитерских изделий. Заботясь о здоровье своих потребителей, Fazer разрабатывает новые, более полезные виды хлеба (например, хлеб для людей с чувствительным желудком). [65, p.21]

Скандинавские компании вправе самостоятельно принимать решение о выборе тех или иных форм реализации КСО. Однако их свобода не является безграничной. Правительства нордических стран имеют возможность продвигать КСО посредством принуждения бизнеса к раскрытию нефинансовой информации. Лидером в вопросах государственного регулирования КСО является Швеция. Она же с большим отрывом опережает другие скандинавские страны по общему количеству опубликованных нефинансовых отчетов в 2015 году (рис. 4).

Рис. 4. Количесто нефинансовых отчетов, опубликованных в скандинавских странах в 2015 году (по состоянию на 1.05.17 г.)

Составлено по: [115]

Именно Швеция первой в мире обязала государственные компании представлять отчеты по устойчивому развитию. [94, с.3] Швеция и Дания расширили сферу применения Директивы 2014/95/EU. Раскрывать нефинансовую информацию теперь должны все компании с численностью более 250 сотрудников. [63, с.31] Аналогичные тенденции можно наблюдать в Финляндии (с 2011 года государственные компании обязаны сообщать о своих показателях устойчивого развития) и Норвегии (в 1998 году в Закон о бухгалтерском учете внесены поправки, согласно которым все норвежские компании обязаны раскрывать информацию об условиях труда, гендерном равенстве и экологических вопросах). [60, с.954-955]

Серьезное государственное участие присутствует и в сфере НКО. Центральные и местные органы власти оказывают серьезную финансовую поддержку третьему сектору, например, в форме грантов различных типов. [90, с.8]

Итак, скандинавской национальной модели присущи: государственный патернализм, обсуловленный сложившейся экономической и социальной моделью всобщего благосостояния; активность со стороны бизнеса в решении вопросов, которые не покрываются системой государственного обеспечения; высокая степень доверия бизнеса и общества государственным структурам. В совокупности все эти факторы позволяют модели успешно функционировать и развиваться, делая северные страны крайне привлекательными для искателей «скандинавской сказки».

2.6 Латинская национальная модель КСО

Латинская национальная модель КСО достаточно неоднозначна. Мнения исследователей относительно нее разделились. Одни утверждают, что данная модель существует, и ставят ее в один ряд с англо-американской, европейской и японской (в частности, Н.В.Кузнецова и Е.В.Маслова). [53, с.22] Другие исследователи, напротив, отрицают факт ее существования. К этой группе относится Д.Песке, основатель и исполнительный директор Центра социальной ответственности и устойчивого развития VINCULAR при Католическом университете в Чили. Он утверждает: «В странах Латинской Америки социальный аспект КСО является более приоритетным, чем правительственная политика в отношении данной концепции или экологическая составляющая. Однако я не могу выделить это в отдельную модель». [30]

Автор настоящей диссертации склонен к поддержке позиции Д.Песке. На наш взгляд, говорить о самостоятельной латиноамериканской модели КСО не приходится. В соответствии с данным нами ранее определением, национальная модель определяется взаимодействием государства, бизнеса, НКО и общества в целом. Вместе они образуют единую систему с присущими ей национальными особенностями, позволяющими отличать одну модель от другой. «В развивающихся странах больший акцент делается на трудовые практики и возможности общин, поскольку среда, в которой работают компании, характеризуется низким уровнем благосостояния и высоким уровнем бедности». [30] Иными словами, частные и государственные силы бросаются на решение насущных проблем (борьбу с бедностью, коррупцией, неуплатой налогов) и часто этим ограничиваются. Следовательно, необходимые для существования самостоятельной модели связи в системе «государство-бизнес-НКО-общество» формируются неэффективно и сводятся к одностороннему взаимодействию - «государство®общество», «бизнес®общество», «НКО®общество». Такая картина является типичной для развивающихся стран.

Латиноамериканские страны сильно дифференцированы по уровню социально-экономического развития. Так, в соответствии с Индексом человеческого развития (ИЧР), Чили и Аргентина близки к европейским странам (Польша, Литва, Словакия), в то время как Гаити имеет одинаково низкий показатель с африканской Угандой. [124, p.198] Для всех стран региона характерна зависимость от экспорта. Большая их часть специализируется на экспорте ограниченного числа видов сырья и продукции (Эквадор - нефть и бананы, Куба - сахар и т.д.). Главными сферами материального производства стран Латинской Америки на сегодняшний день являются горнодобывающая и обрабатывающая промышленность.

Ведущие позиции в региональной экономике занимают как зарубежные, так и местные ТНК (преимущественно из США и европейских стран). Крупнейшие зарубежные ТНК рассматривают Латинскую Америку в качестве перспективного развивающегося региона. Их базирование, как правило, сопровождается привнесением собственных правил и стандартов делового поведения, которые нередко берутся на вооружение крупными местными компаниями. Приведем несколько примеров социально ответственных инициатив, исходящих от зарубежных ТНК (таблица 5).