Я очнулся на гребне текущих сёл <...>Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант) // Маяковский В.В. Полное собрание сочинений: В 13 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. М.: Гос. изд-во худож. лит., 1955--1961. Т. 2. Стихотворения, поэма и пьесы 1917--1921 годов, 1956. С. 173.
Потом как прольется!
Улицы льются,
растопленный дом низвергается нам дом.
Весь мир,
в доменных печах революций расплавленный,
льется сплошным водопадом...Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант). С. 181.
В заключительной сцене свободные вещи Земли обетованной подтверждают очистительную функцию революционного потопа:«Революция,/ прачка святая,/ с мылом/ всю грязь с лица земного смыла»Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант). С. 237. . Таким образом, в финале пьесы вместе предстают две центральные идеологические аллегории: мировая революция, которая чудесным образом «обмыла мир», пока «нечистые»«блуждали в высях» Там же., и коммунизм, представленный освобожденными от капиталистической монополии вещами (продуктами потребления: например, сахар; средствами производства: пила, игла). Новый экономический строй устанавливается также аллегорически. Поскольку в мире остались только рабочие и вещи, то «нечистые» заключают договор с самими вещами:
Товарищи вещи,
знаете, что?
Довольно судьбу пытать.
Давайте, мы будем вас делать,
а вы нас питать.
А хозяин навяжется -- не выпустим живьем! Там же. С. 238.
Образ революции как нового всемирного потопа характерен для произведений Маяковского 1917-1918 гг. В стихотворении «Революция: (Поэтохроника)» революция рабочего класса уподоблена потопу:
Граждане!
Это первый день рабочего потопа.
Идем
запутавшемуся миру на выручу!Маяковский В.В. Революция: (Поэтохроника) («16 февраля. Пьяные, смешанные с полицией, солдаты стреляли в народ...») // Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 13 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. М.: Гос. изд-во худож. лит., 1955--1961. Т. 1. Стихотворения, трагедия, поэмы и статьи 1912--1917 годов, 1955. С. 136.
Однако далее метафора почти не развивается, образ стихии остается непосредственно связан с образом революционной, митингующей толпы: «Пенится пенье./ Пьянит толпу./ Площади плещут» Там же.. В стихотворении «Наш марш» образ революционного потопа возникает с отсылкой к ветхозаветной истории, поскольку предстает вторым после единственно известного в западной культуре всемирного потопа:
Бейте в площади бунтов топот!
Выше, гордых голов гряда!
Мы разливом второго потопа
перемоем миров города.Маяковский В.В. Наш марш («Бейте в площади бунтов топот!..») // Маяковский В.В. Полное собрание сочинений: В 13 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. М.: Гос. изд-во худож. лит., 1955--1961. Т. 2. Стихотворения, поэма и пьесы 1917--1921 годов, 1956. С. 7.
Отсылка к библейскому топосу, а именно вознесению живыми на небо патриарха Еноха и пророка Илии Ср. о взятии Еноха Богом: «И угоди енох богу, и не обреташеся, зане преложи его бог» (Быт. 5:24); о вознесении Илии: «И бысть идущема има, идяста и глаголаста: и се, колесница огненная и кони огненнии, и разделиша между обема. И взят бысть илиа вихром яко нанебо» (4Цар. 2:11)., вновь возникает в пятом четверостишии, где герой от лица революционного народа обращается к созвездию: «Эй, Большая Медведица! Требуй,/ чтоб на небо нас взяли живьем»Маяковский В.В. Наш марш («Бейте в площади бунтов топот!..»). С. 7.. В «Мистерии-буфф» вознесение оборачивается своевольным восхождением «нечистых» в небесные сферы на пути к Земле обетованной.
«Чистые» и «нечистые» представляют собой персонифицированные аллегории капитализма и пролетариата Аналогичные персонифицированные понятия встречаем в массовых действах: например, в иркутском представлении «Борьба труда и капитала» (1 мая 1920) в качестве главного отрицательно персонажа был выведен Поверженный Капитал (эту роль исполнял молодой Н.П. Охлопков, постановщик представления)..«Чистота» тех и других определяется в зависимости от их социального положения: представители правящего класса «чисты», тогда как «нечистыми» выступают представители рабочего, угнетенного, класса. Деление на группы персонажей происходит закономерно общей травестийной направленности пьесы: если в Ветхом Завете «чистота» и «нечистота» взятых Ноем в ковчег живых существ определялась божественной волей, то в «Мистерии-буфф» Маяковский выводит «нечистых» в качестве положительного персонажа, противопоставляя революционную идеологию культурной парадигме. В «Мистерии-буфф»«нечистые», бывшие «последними» в дореволюционном обществе, становятся «первыми» Ср. «И се суть последнии, иже будут перви, и суть первии, иже будут последни» (Лк.13:30)..
Для представления капиталистического общества и пролетариата выбрано равное количество персонажей, по семь пар, однако в пьесе видно значительно несходство в представлении «чистых» и «нечистых». «Чистые» харизматичны, это заметно, в первую очередь, по их костюмам. В самой пьесе нет специальных ремарок, которые давали бы подробное описание внешности героев, но об их одежде можно судить по эскизам Маяковского 1919 года (См. Приложение 4): русский купчина, турецкий паша, поп и другие «нечистые» одеты в яркие костюмы, указывающие на их национальное и социальное происхождение: у купчины из-под пальто выглядывает золотая цепочка, он трясет двумя крупными кошельками, поп, вероятно в момент падения, хватается за свой крест, денди-американец одет в желтую клетчатую жилетку, - всех «чистых» на эскизе объединяет гротескная полнота. «Чистые», несмотря на их временный успех и власть над «нечистыми» в ковчеге, являются нестрашным, почти побежденным злом и, соответственно, объектом осмеяния, в то время как «нечистые» выступают как серьезный собирательный образ положительного героя, что видно по их костюмам: «крикливо-сатирические костюмы “чистых”«Слонимский Ю.И. В 1918 году на спектакле «Мистерии-Буфф» (Из воспоминаний) // Вопросы литературы, 1972. № 10. С. 169. в постановке 1918 года, по замечанию Ю.И. Слонимского выделялись на фоне «серой, блеклой»«прозодежды»«нечистых»(См. Приложение 5).
Комические персонажи «чистых» более индивидуализированы, нежели «нечистые». В первом варианте в речи попа много характерных для богослужебной практики фраз (например, он обращается к окружающим как к пастве: «Братие! Лишаемся последнего вершка»Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант). С. 182.) и библейских цитат (сравнивает революционный потоп с ветхозаветным: «Сие на сорок ночей и на сорок ден...» Там же. С. 183.). Поп, выступая собирательным образом клириков, произносит многие шутки, выставляющие христианскую церковную культуру в нелепом виде, например: «А после братски поделимся добычею/ по хритианскому обычаю» Там же. С. 194.; Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Второй вариант). С.278. (где под «братьями» понимаются только «чистые»), «Братие! Рановато думать о пище нам»Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант). С. 202. (отказывается делиться едой с кузнецом и рыболовом). Аналогично в речи француза в первой части встречаются карикатурные клише: например, в обращении к эскимосу («Мосье эскимос!» Там же. С. 172.), к сверженному с монархического престола негусу, намекая на грядущий демократический режим, он обращает исковерканную цитату из «Марсельезы»: «Эй, ты,/ алон занфан в воду!» Там же. С. 200.. Во втором варианте пьесы в речи француза, ставшего, премьер-министром Ж. Клемансо, почти нет псевдо-французских слов, но в обеих версиях этот персонаж инициирует организацию демократической республики, представляя французскую революцию: «Господа,/ знаете, что?../ Я чувствую, что я становлюсь демократом» Там же. С. 198.; «Ну, граждане, довольно./ Погуляли всласть./ Давайте организуем демократическую власть»Там же. С. 201.; Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Второй вариант). С. 286..Во втором варианте пьесы появляется Соглашатель, меньшевик, который пробует помирить «нечистых» с «чистыми». Это единственный персонаж, который добирается с рабочими до Земли обетованной. В своем поиске компромисса Соглашатель объединяет «нечистых» с «чистыми», поскольку и те, и другие не приемлют его предложений, например, во время смены власти в ковчеге:
Согласитесь на монархии конституционной,
на великом князе Николае
или
на Михаиле.
Нечистые и чистые
(хором)
Согласиться,
чтобы все сжиралось им?Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант). С. 284.
Во втором варианте пьесы, больше ориентированном на текущие политические события, некоторые «чистые»обретают черты конкретных прототипов (например, француз становится премьер-министром Франции Ж. Клемансо) или социальных групп (вместо Дамы-истерики появляется Дама с картонками, представляющая эмиграцию).Изменение состава «чистых» добавляет более конкретные черты общей персонифицированной аллегории капитализма, однаконе влечет кардинального изменения этого собирательного образа. Группа представителей капитализма функционально соотносится с представителями Ада и Рая, которые также показаны в сатирическом свете независимо от своего земного или потустороннего происхождения, их действия нелепы: на строительство ковчега американец предлагает «от утопшей Америки/ на двести миллиардов чек»Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант). С. 185., на который ничего и нигде не купить, в Аду черти готовят костры и котлы для новых «грешников» («Эй, вы,/ черти!/ Волоките котёлище!/ Да дров побольше -/ суше,/ толще!» Там же. С. 217.), а в Раю Мафусаил с ангелами предлагают необычным «святым» облачное угощение («Нарежьте даже/ облачко одно,/ каждому по ломтику./ Для отцов святейших главное не еда же» Там же. С. 225.), однако, и те, и другие обманываются в своих ожиданиях и остаются ни с чем, поскольку «нечистые»неподвластны старой культуре и ее законам.
Как было отмечено выше в разделе про жанр моралите в «Мистерии-буфф» в массовых действах отрицательные персонажи (враги революции/советской России) также выведены в качестве комиков-буфф. Яркий пример - инсценированная «Блокада России» (массовое действо 20 июня 1920), где в смешном свете выведены: министр иностранных дел Великобритании Дж.Н. Керзон (безуспешно пытается напасть на символизирующий Россию Каменный остров, плавая вокруг него на ялике, превращенном в броненосец), разоблаченный шпион, который вынужден прятаться в кустах, польские паны устраивающие потасовку на мосту к острову, которая завершается аттракционом: цирковым прыжком одного из панов в воду прудаПиотровский А.И. Хроника Ленинградских празднеств 1919-22 г. С. 63..
«Нечистые»представляют собой коллективный образ революционных рабочих. В отличие от «чистых» они мало различаются в своей группе, часто говорят хором, например, в прологе 1918 года («Это об нас взывала земля голосом пушечного рева./ Это нами взбухали поля, кровями опоены»Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант). С.169. ) или представляясь в первом явлении первого действия:
Нечистые
(вместе)
По свету всему гоняться
привык наш бродячий народина.
Мы никаких не наций.
Труд наш -- наша родина.Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант). С. 179.
Как и «чистые», рабочие представляют разные страны, однако по ходу пьесы это не влияет ни на их язык, ни на поведение, что подчеркивает их социальное родство независимо от национального происхождения. В последней сцене, где «нечистые» выдвигают предположения, какая именно территория стала Землей обетованной, становится известно, что рыбак родом из Марселя, а рудокоп - из Манчестера (в первом варианте пьесы):
Рыбак
Да не Вознесенск это,
верьте чести.
Это Марсель.
Сапожник
А по-моему, Шуя.
Рудокоп
Не Шуя вовсе.
Это Манчестер.Там же. С. 232.
Национальная принадлежность «нечистых» оказывается нефиксированной характеристикой героев, поскольку ко второму варианту пьесы упоминаемые города не меняются со сменой профессий: вместо рыбака выступает кузнец, вместо рудокопа - шофер:
Кузнец
Да не Вознесенск это --
верьте чести.
Это Марсель.
Сапожник
А по-моему, Шуя.
Шофер
Не Шуя вовсе.
Это Манчестер.Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Второй вариант). С. 341-342.
«Нечистые» являются частью залившего землю потопа, что подтверждает ремарка пятого явления первого действия, согласно которой «нечистые» не просто идут за «чистыми», а «вливаются»: «Шествие замыкают вливающиеся со всех сторон все семь пар нечистых»Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант). С. 177.; Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Второй вариант). С. 257.. «Чистые» сторонятся «нечистых» как прибывающей воды: «Нечистые проходят, разделяя брезгливо жмущуюся толпу чистых, рассаживаются у костра»Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант). С. 179. и «из открытой дыры забила в присутствующих струя. Веером рассыпались чистые, нечленораздельно оря» Там же. С. 182..
В отличие от «чистых», чертей, ангелов, «нечистые» никогда не оказываются в комическом положении и на протяжении пьесы их образ варьируется между серьезным (сцена на полюсе, в ковчеге), трагическим (описание земных страданий рабочих и солдат) и восторженным (в заключительной сцене, Земля обетованная). На контрасте с образом серьезных, прямолинейных «нечистых» часто строятся сцены, в которых высмеиваются «чистые» или персонажи из Ада и Рая. Так, во втором и третьем явлении третьего действия рассказ «нечистых» о войнах и об эксплуатации рабочих на земле дискредитирует устаревшие «адские муки», которые готовил для них Вельзевул: