27 сентября 1918 года на квартире Лилии и Осипа Бриков состоялось первое чтение пьесы в присутствии Луначарского, В.Э. Мейерхольда, В.Н. Соловьева, Н.И. Альтмана, А.С. Лурье, Л.И. Жевержеева и других деятелей искусства, которые пьесу одобрили. На диспуте 30 января 1921 года о постановке уже второго варианта пьесы Маяковский вспоминал, что в 1918 году, несмотря на высокую оценку Луначарского, одобрение О.Д. Каменевой, активное участие Мейерхольда, многие чиновники, как и деятели культуры, не допускали «Мистерию-буфф» к постановке, апеллируя к собственному ясному пониманию психологии пролетариата, который, по их мнению, такую пьесу понять не мог Надо ли ставить «Мистерию-Буфф»? // Вестник театра, 1921. № 83-84. С. 18., несмотря на важный аргумент в пользу «Мистерии-буфф» - одобрение шофера Луначарского, который «подтвердил, что ему понятно и до масс дойдет» Там же..
В поисках сцены и исполнителей Маяковский читал пьесу актерам Александринского театра, которые отказались ее ставить в виду антирелигиозного и пропагандистского направления пьесы. 4 октября пьесу прослушали и одобрили ее постановку в Центральном бюро по организации празднеств первой годовщины Октября, однако в действиях различных театральных ведомств явно не было согласованности и ни один театр не был освобожден от реакционного репертуара (по выражению Маяковского, «Макбетов»Маяковский В.В. Только не воспоминания... // Маяковский В.В. Полное собрание сочинений: В 13 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. М.: Худож. лит., 1955--1961. Т. 12. Статьи, заметки и выступления: (Ноябрь 1917 -- 1930). 1959. С. 155.), а выделенный в итоге цирк отозвала М.Ф. Андреева, на тот момент комиссар театров и зрелищ. Пьеса была поставлена в театре Музыкальной драмы во многом при помощи наркома просвещения Луначарского, как административной (он ходатайствовал о пьесе в Отделе государственных театров и ТЕО Наркомпроса), так и публицистической (за несколько дней до премьеры в «Петроградской правде»вышла его статья о «Мистерии-буфф»: «Коммунистический спектакль»Луначарский А.В. Коммунистический спектакль // Петроградская правда, 1918. 5 ноября (XI). № 243. С. 2., а 7 ноября Луначарский выступил с речью перед зрителями первого революционного спектакля).
Первая постановка была сыграна три раза, после чего в течение примерно двух лет Маяковский не мог получить разрешения на ее возвращение на сцену. К концу 1920 года в ТЕО Наркомпроса произошли значительные перемены, поскольку из освобожденного красной армией Новороссийска вернулся Мейерхольд, был назначен новым заведующим театральным отделом и развернул программу общегосударственного Театрального Октября, в рамках которой планировалась постановка второго варианта «Мистерии-буфф». Официальное разрешение на постановку пьесы было получено 30 января 1921 года на диспуте в Первом театре РСФСР Надо ли ставить «Мистерию-Буфф»?С. 18-19.. Первым выступил В. Маяковский, предваривший чтение произведения историей о неудачных попытках получить разрешение на постановку пьесы в театре и о горячем приеме пьесы у рабочих и красноармейцев: после трех спектаклей 1918 года поэт перешел с административного уровня на уровень потенциальных зрителей и участников постановки и прочитал «Мистерию-Буфф» сначала актерам и художникам, а затем рабочим. По словам поэта, она имела успех: в частности, в аудитории Рогожско-Симоновского района против постановки проголосовали только пять рабочих и красноармейцев, а «за» около шестисот сорока человек.
На диспуте Маяковского слушали представители РКП, Рабкрина, Всерабиса и других организаций, по итогам все присутствующие одобрили постановку пьесы. Прежде чем была принята резолюция о постановке «Мистерии-буфф»«во всех театрах Республики и напечатания ее в возможно большем количестве экземпляров» О «Мистерии-Буфф» // Вестник театра, 1921, № 82, 8 февраля. С.14., были высказаны замечания, позволяющие составить представление о сложном отношении власти к пьесе в 1918-1921 годах. Все участники диспута вновь ссылались на абстрактную пролетарскую психологию. В частности, второе действие было названо поверхностным и недоступным для пролетариата в силу сложной злободневной дискуссии, которая ведется в ковчеге. Одобряя второй вариант пьесы, сравнивали его с «ультраанархичным» первым вариантом, что также недопустимо для пролетария. Высказывались и исключительно положительные отзывы, так, Д.П. Штернберг от лица художников и актеров, которым Маяковский читал «Мистерию-буфф» в 1919 г., заявил о том, что представители коммунистической партии, недостаточно разбирающиеся в искусстве, явно мешают созданию талантливых агитационных пьес при полном отсутствии таковых в 1918 г. и значительном дефиците в 1921 г., а в театрах по-прежнему идет реакционный репертуар («Евгений Онегин», «Дочь Анго»). Исключительное значение пьесы для международной политики отметил представитель Большого театра, предложив поставить пьесу на первой сцене Республики:такая пьеса убедит европейцев в действительности русской революции.
Из содержания диспута видно, насколько неоднозначным и провокационным было произведение Маяковского, в первую очередь, с идеологической точки зрения: Маяковский предложил первое коммунистическое произведение, которое, однако, оказалось слишком смелым и не могло сразу стать частью агитационной программы, учитывая общую неприязнь партии к футуризму и левому искусству.Слушая пьесу во второй раз, диспутанты, вероятно, обращали внимание на измененные элементы, а общая структура пьесы и ее жанр остались второстепенными вопросами, несмотря на добавленный эпизод со Страной обломков.
Премьера второго варианта состоялась 1 мая 1921 года в Первом театре РСФСР. Вторым режиссером помимо Мейерхольда был В.М. Бебутов, также сменились художники: вместо К.С. Малевича спектакль оформляли В.П. Киселев, А.М. Лавинский и В.Л. Храковский. Особенности сценического воплощения первого и второго варианта пьесы мы более подробно рассмотрим в следующей части главы.
Сценическое воплощение
В октябре 1918 года Мейерхольд приступил к работе над первым вариантом «Мистерии-буфф». К этому моменту, побывав членом Временного комитета по управлению Александринским и Михайловским театрами и позже вступив в должность заместителя заведующего петроградским ТЕО, Мейерхольд поставил несколько спектаклей, в которых в значительной степени опирался на принципы условного театра, активным апологетом которого выступал еще до революции. В«Петре Хлебнике» Л.Н. Толстого (8 апреля 1918) был сделан акцент на экзотической картине роскошного Востока, в центре внимания была «статуарная группа» рабов, выставленных на продажуРудницкий К. Л. Режиссер Мейерхольд. М.: Наука, 1969. С. 224.. В оперном спектакле «Соловей» (30 мая 1918 года) режиссер старался отойти от привычного в классическом театре правдоподобия, заполняя представление такими метатеатральными элементами, как пюпитры с партитурой, по которым актеры исполняли свои партии и которые переносили за собой по ходу действия. Несмотря на интересные сценические находки, эти спектакли были ближе к аполитической позиции театральных деятелей 1917-1918 годов, к которым Мейерхольд себя не относил. Мейерхольд одним из первых профессиональных режиссеров положил начало политическому агитационному театру, открытому постановкой «Мистерии-буфф» Маяковского в ее первом варианте. Этот спектакль принес на сцену обновленное балаганное действие, о возрождении которого на сцене режиссер мечтал еще в начале и в середине 1910-х годов, в частности, ставя «Незнакомку» и «Балаганчик» А. Блока в зале Тенищевского училища.
Постановка 1918 года была приурочена к октябрьским торжествам, знаменитым многочисленными плакатами как «правых», так и «левых» художников: яркие плакаты Петрова-Водкина с малиной и яблоками соседствовали с урбанистическими полотнами Н. Альтмана и других художников. «Мистерия-буфф», по выражению Рудницкого, представляла «переведенные» на театральный язык плакаты и митингиРудницкий К.Л. Режиссер Мейерхольд. М.: Наука, 1969. С. 229.. Супрематические декорации К.С. Малевича импонировали его же индустриальным полотнам, украшавшим праздничные улицы. Положительные и отрицательные персонажи пьесы были также плакатно изображены, на резком контрасте, который проявлялся как в их репликах и поведении, так и в костюмах. «Чистые» буржуа и «нечистые» пролетарии в постановках 1918 и 1921 года были представлены по одному принципу. В 1918 году «нечистые» были одеты в одинаковую серую «прозодежду», неоднократно применявшуюся Мейерхольдом и в дальнейших постановках, тогда как «нечистых» 1921 года отличал синий цвет блуз. Простые одинаковые костюмы были отличительной чертой в представлении рабочего класса на сцене: в постановке «Зорь» Верхарна, которая предшествовала второму варианту «Мистерии-буфф» в Первом театре РСФСР, народ осажденного Великограда, восставший против преступных властей, одет в одинаковые костюмы серебристого цвета.
Как в первой, так и во второй постановке «Мистерии-буфф» Мейерхольд стремился превратить безличную толпу одинаково одетых актеров в единое, монолитное тело достойного «класса-победителя», тренируя согласованность действий и хоровые реплики. В этом массовом персонаже находит отклик работа Мейерхольда над символистскими постановками 1900-х годов, где вновь использовались принципы живых картин, а движения актеров стилизовались под живопись, фреску, барельеф (например, в «Сестре Беатрисе», 1906 г.).
Яркие сатирические костюмы отличали «чистых». Бебутов отмечает, что визуально в 1921 году «чистые», по сравнению с «нечистыми», были в боле выгодном положении за счет «индивидуализированных» костюмов, в которых использовались живописные принципы ПикассоБебутов В.М. Незабытое // Творческое наследие В. Э. Мейерхольда. М.: ВТО, 1978. С. 276.. «Чистые» в целом в спектакле привлекали больше внимания, поскольку были главным объектом осмеяния. Комические образы эксплуататорского класса «Мистерии-буфф», типичные представители буржуазии (русский купчина, поп, толстый француз, офицер-немец и другие), стали новыми театральными масками еще в 1918 году. «Мистерия-буфф» задала новую систему социальных масок «Дискредитация этих персонажей достигалась плакатным шаржированием их движений, мимики, речевой манеры, их грима и костюма, -- шаржированием, так или иначе подчеркивавшим их сущность. Это была первичная форма новой сценической сатиры». (Февральский А.В. Первая советская пьеса «Мистерия-буфф» В. В. Маяковского. С. 155.) наподобие итальянской комедии дель арте с Арлекином, Коломбиной и Пьеро, чьи образы Мейерхольд использовал при постановке таких пьес, как «Шарф Коломбины» М. Метерлинка (1910 г.), «Балаганчик» А. Блока (1907 г.).
Во втором варианте пьесы, несмотря на появление будто бы конкретных персонажей (премьер министр Франции Клемансо занял место Француза, Ллойд-Джордж стал на место офицера-итальянца, почти аллегорическая Дама-истерика превратилась в эмигрантку с картонками и проч.) и актуализации некоторых старых типов (спекулянт вместо русского купчины, интеллигент вместо студента), основные маски сохранились. Образ соглашателя-меньшевика, роль которого исполнил И. Ильинский, стал одной из самых ярких социальных масок саботажника и предателя, надолго закрепившейся в советском театральном и киноискусстве. В 1925 году Мейерхольд показывает другого персонажа с аналогичной маской, главного героя пьесы «Учитель Бубус» А. Файко: «В каждом шаге, в каждой своей манере он дискредитируется, и перед нами возникает определенная маска, которая проходит от «Мистерии-буфф» к Алексею Файко. И мы, учившиеся на приемах игры итальянской комедии масок, говорим, что мы должны обязательно восстановить в современности, и даже не восстановить, а просто построить в современной драматургии свои маски»Мейерхольд В.Э. «Учитель Бубус» // Мейерхольд В.Э. Статьи, письма, речи, беседы: В 2 ч. М.: Искусство, 1968. Ч. 2. (1917 - 1939). С. 74-75.. Такое резко сатирическое и часто персонифицированное изображение класса эксплуататоров, противопоставленное обобщенному образу положительного пролетария, закрепилось в советском агитационном материале и стало классическим, например, в плакатах РОСТА.
Рассмотрим, как было оформлено сценическое пространство в двух постановках. Исследователями неоднократно отмечалось, что Мейерхольд, обычно свободно обращавшийся с драматургическими текстами и избегавший взаимодействий с их авторами, в процессе постановки «Мистерии-буфф», напротив, работал вместе с Маяковским и последовательно выполнял то, что поэт указал в ремарках, и что диктовалось самим текстом пьесы. Как мы увидим далее, спектакли 1918 и 1921 годов достаточно различны, в первую очередь, вследствие значительного изменения текста пьесы и введения новых персонажей и мест действия, но также и в результате сценических нововведений художников и режиссера, для которого «Мистерия-буфф» стала первой постановкой на пути к театральному конструктивизму.
Сравним декоративное оформление спектаклей «Мистерии-буфф» разных лет в соответствии с ходом пьесы. Оба варианта начинаются с пролога, который читают «нечистые». В постановке 1918 года после хвалебных слов восстаниям и бунтам и требования радости на земле, а не за гробом, стоя на просцениуме, «нечистые» заявляют о революции и театральной («Сегодня/ над пылью театров/ наш загорится девиз:/ «Все заново!»/ Стой и дивись!»Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Первый вариант) С. 170.), за чем в постановке в театре Музыкальной драмы следует метафорическое срывание с занавеса афиш академических театров, соответствующих «реликвиям старого театра» в ремарке. В постановке 1921 года вместо хорового чтения пролога звучит один голос «нечистого», который выступает в роли руководителя балаганной труппы и представляет сам спектакль комментарием и, в первую очередь, его декоративного оформления: «почему/ весь театр разворочен»Маяковский В.В. Мистерия-буфф: (Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи): (Второй вариант). С. 247.. В этом спектакле Мейерхольд впервые убрал занавес и кулисы, а часть декораций вынес в партер и ложи, воплощая дореволюционную идею преодоления рампы и максимального эмоционального вовлечения зрителя в спектакль. До «Мистерии-буфф» эту задачу Мейерхольд ставил себе в пьесе «Зори» Э. Верхарна. Постановка была задумана как спектакль-митинг. Для этого, в первую очередь, была сохранена беспорядочная обстановка в зале театра бывш. Зон, где до открытия Театра РСФСР-1 проходили настоящие митинги. Во-вторых, публике предоставили полную свободу действия: зрители могли курить, делать замечания актерам, входить и покидать зал. В-третьих, от публики ждали активного участия в самом спектакле, что было прописано в либретто и сообщалось специальными клакерами, помещенными в зале для ободрения зрителей. Однако, публика саботировала такое нововведение, сохраняя традиционное разделение зала и сцены.Учитывая негативный опыт «Зорь», в постановке «Мистерии-буфф» Мейерхольд использует обратное сценическое решение: от публики больше не требовали взойти на подмостки, но само действие распространялось теперь и на зрительный зал.