Рассмотрим названные аспекты сознания.
Онтология и рефлексия. В истории философии можно выделить два основных подхода к исследованию феномена сознания. Условно их можно назвать классической и редукционистской версиями сознания [110]. В классическом подходе к сознанию наиболее существенным является отождествление сознания с его содержанием (ментальностью), что предполагает абсолютную «прозрачность» («понимаемость») сознания для самосознания. Основным механизмом исследования выступает рефлексия, которая, в силу полной прозрачности сознания, признается универсальной процедурой исследования. Однако собственно сознание анализу не подвергается, исследуется лишь его содержание. Мало-помалу пришло осознание непрозрачности сознания для чисто рефлексивных процедур, выявилась ограниченность классической парадигмы исследования сознания, что привело к возникновению альтернативной парадигмы каузально-редукционистского подхода при исследовании сознания. Согласно этой парадигме, сущность сознания укоренена в том. что сознанием не является: в некотором бытии, которое полностью определяет сознание. Например, согласно тезису К.Маркса, в своей действительности сущность человека есть совокупность всех общественных отношений. Этот подход предполагает принятие тезиса о «посюсторонности» человека: человек полностью проявлен в этом мире, загадки человека в принципе не существует.
Противоположность различных подходов к сознанию в историческом контексте не была абсолютной. Например, И.Кант в рассуждениях о сущности человека и возможности его познания, о том, какому миру принадлежит человек - миру «вещей в себе» или «вещей для нас» - пришел к диалектически противоречивому выводу. Человек - это «вещь для нас» настолько, насколько он включен в систему внешней детерминации и потому предсказуем. Человек - «вещь в себе», насколько он способен вырваться из цепей детерминации, насколько он обладает свободным разумом, способным быть началом, исходной точкой причинных связей.
Важно отметить, что, как и в классической парадигме исследования, при редукционистском подходе собственно сознание не исследуется, анализ в основном сосредоточен на том бытии, к которому феномены сознания могут быть редуцированы. Феномен собственно сознания, образующие его онтологическое ядро (например, смерть, духовность, любовь), объявляются несущественными и выпадают из поля зрения исследователей. Развитие философии ХХ века (прежде всего феноменологии и экзистенциализма) показало ограниченность редукционистского подхода. Основное возражение против этой парадигмы исследования сознания можно выразить в виде следующего тезиса: человек не может быть полностью сведен ни к социальным отношениям, ни к совокупности бессознательных комплексов. В сознании человека присутствует нечто, что собственно и делает его Человеком (человеком духовным). Причем это нечто онтологически укоренено в сознании и не может быть редуцируемо к материальности.
Таким образом, возникает потребность в третьей парадигме исследования сознания, которая должна преодолеть недостатки прежних подходов и постараться объяснить собственно феномен сознания. Эту парадигму излагает С.Л.Катречко [110]. Суть его исследования, опирающегося на труды М.К.Мамардашвили, состоит в возврате к рефлексивной методологии, но с определенной спецификой применения. Остановимся подробнее на этой работе.
Основной начальной процедурой исследования сознания выступает рефлексия, которая дополняется таким генетическим механизмом, как закон соответствия онтогенеза личного сознания филогенезу исторического сознания. Предполагается, что развитие сознания подчиняется следующему закону: с одной стороны, развитие личного сознания воспроизводит (повторяет) развитие исторического сознания человечества, а с другой стороны, рефлектирующее сознание (самосознание) может воспроизвести этот генезис развития личного сознания при его анализе.
Это позволяет получить базисную систему утверждений о человеке. Основным критерием обоснованности данного подхода называется критерий непосредственной очевидности: результаты анализа «чистого» сознания должны быть воспроизводимы для другого личного сознания (самосознания). Чистота сознания указывает на то, что нас будет интересовать онтологический статус индивидуального сознания, очищенного, по возможности, от любого содержания и индивидуальных особенностей. Факты (результаты) рефлексивной процедуры, которые удовлетворяют генетическому механизму и воспроизводимы в другом сознании, предлагается непосредственно очевидными (для самосознания) фактами. Разумеется, наличие собственного сознания очевидно для рефлектирующего человека. Но транслировать собственное сознание другому человеку возможно только опосредствованно: через слово, действие, поступок (в ситуациях профессиональной подготовки в вузе - посредством транслирования информации, понятой и осознанной преподавателем). Другой воспринимает эту трансляцию как некий шифр, подлежащий раскодированию, и интерпретирует субъективно.
Анализ в работе С.Л.Катречко ведется с точки зрения гносеологического (рефлектирующего) субъекта. Этот субъект пытается построить некоторую логическую модель (то есть историю, очищенную от случайностей) развития чистого сознания, которая в целом соответствует тем разграничениям, которые имели место при развитии исторического сознания в филогенезе и воспроизводятся в процессе развития психики ребенка. Это абстрактное представление развитого сознания о пути своего развития, которое оно может принять за основу для дальнейшего построения системы тезисов при условии возможности воспроизведения этого пути (сделанных разграничений) в самосознании. Эти факты не имеют статуса непосредственной очевидности для уже развитого сознания (они уже были пройдены этим сознанием), но они очевидны для самосознания человека и служат в последующем «лакмусовыми бумажками» с помощью которых постулируются и отвергаются метафизические утверждения о человеке и мире. В ходе такого анализа предполагается способность субъекта переходить на более глубокие уровни осознания себя (и мира), начиная с самого поверхностного уровня.
В работе С.Л.Катречко постулируется тезис о том, что в центре мира стоит человек. Здесь подразумевается, прежде всего, сопричастность человека и мира как целого. При этом человек - не ординарная часть мира, а такая, которая определяет все остальные части целого. Взаимоотношения мира и человека. Таким образом, нельзя свести к отношениям типа «часть - целое», они гораздо богаче. В содержание этого тезиса входит так называемый антропный принцип, подчеркивающий удивительную согласованность, взаимоувязанность человека и мира. С одной стороны, мир шире человека, он устроен так, чтобы человек был в нем возможен. С другой стороны, человек не выступает как нечто самостоятельное, независимое от мира: он не просто центр сам по себе, а центр мира. Такое содержание тезиса хорошо согласуется с гносеологическим анализом сознания (так, например, только находясь в центре мира, сознание способно к отражению всего богатства его содержания).
Один из важных вопросов, поднятых в работе С.Л.Катречко, - вопрос о размерности сознания. Сводится ли его размерность лишь к двухмерной социобиологической размерности? В пространстве каких детерминаций существует сознание? Проведенный С.Л.Катречко анализ позволил сформулировать положение о многомерности сознания человека, которое утверждает, что размерность сознания человека больше двух измерений - биологического и социального. По существу человек многомерен, хотя в реальной жизни он может развивать лишь некоторые из своих измерений. Расширение мерности человека возможно за счет многих факторов (например, за счет привлечения фактора подсознания, как в психоанализе, или факторов внешней среды и культуры).
М.К.Мамардашвили [150] вводит понятие экрана сознания, которое помогает понять, что человек «непрозрачен» (загадочен) не только потому, что его сознание детерминировано внешними структурами. Загадка человека заключена в нем самом, внутри него. Сознание человека обладает плотностью, не сводимой к размерностям детерминаций сознания: сознание иноразмерно. Признание факта иноразмерности человека позволяет говорить о его неполной «проявленности» в этом мире. Это соответствует фактам, полученным в ходе развития позитивного знания. Они позволяют утверждать, что человек принципиально непознаваем, неформализуем в этом мире. Несмотря на все успехи наук о человеке и его бытии, он остается непредсказуемым в своем поведении. В нем присутствует некоторый иррациональный оттенок, неподдающийся рациональному объяснению, не позволяющий полностью объяснить человека согласно законам материального мира. Человек существует в некотором пространстве неопределенности, в котором только и возможна человеческая свобода.
Полученный при гносеологическом анализе сознания факт принципиальной иноразмерности человека позволяет сформулировать фундаментальный тезис онтологии сознания: человек иномирен. Это утверждение не только развивает тезис об иноразмерности человека, но и тесно связано с тезисом о том, что человек стоит в центре мира. Это близко хайдеггеровскому положению о том, что человек стоит на границе «бытия и ничто». Человек не является ординарной частью целого мира. И если мир детерминирует человека собой (сознание человека не «пусто»), то человек, прорастая в иную реальность, являет собой действие на мир иномирных сил. Человек, обладая свободой воли, не может быть полностью сведен к мирским измерениям, но, будучи причастным к духовному миру, живет по законам свободы.
Среди других измерений человека важно выделить именно его духовность. Признание духовности в качестве особого измерения человека позволяет углубить представление о его свободе: человек свободен, так как он духовен. В силу тезиса о человеке как центре мира, мир, как и человек, обладает духовностью. Но вопрос о взаимоотношениях и взаимовлиянии миров друг на друга остается открытым. Подлинная причина деятельности отдельных людей находится не в области внешних сил действительности, а в том зазоре неопределенности человека, который составляет его подлинную свободу.
Итак, выход в онтологический план сознания приводит нас к ряду содержательных выводов, которые, будучи по своей сущности неоднозначными, и, вероятно, по отдельности спорными, в целом создают тот необходимый базис исследования, на котором держится весь последующий анализ. При рассмотрении онтологического аспекта сознания мы практически не касаемся его содержательной стороны. Структура сознания проявляется в полной мере при переходе к феноменологическому и деятельностному планам сознания.
Одна из первых моделей феномена сознания принадлежит В.Джемсу. Его модель опирается на следующие базовые положения:
Сознание - это основной факт психологии. Каждому человеку свойственно убеждение в том. что в его внутреннем опыте происходят какие-то сознательные процессы. Это «первичный, конкретный факт» [74, стр.57]. То есть, согласно его мысли, быть в сознании и не осознавать присутствия сознания невозможно.
Состояния сознания непрерывно сменяют друг друга. Джемс считает, что «подобно тому, как мы выражаемся безлично: «светает», «смеркается», мы можем и этот факт охарактеризовать лучше всего безличным глаголом «думается» [там же, с.58]. Он отмечает, что ни одно состояние сознания не может повторяться, то есть не может быть буквально воспроизведено в опыте. Ощущения, образы восприятия, состояния ума никогда не бывают абсолютно тождественны. Однако, он указывает, что состояния сознания могут быть продолжительны. Хотя, независимо от того, какова длительность того или иного состояния сознания, оно должно рассматриваться как завершенное целое, которое никогда в опыте не повторится. По мнению Джемса, «анализ цельных конкретных состояний сознания, сменяющих друг друга, есть единственный правильный психологический метод» [там же, с.62-63]. Каждое состояние сознания неповторимо, хотя разные состояния могут являться результатом отражения одного и того же объекта: «Тождественен воспринимаемый нами объект, а не наши ощущения» [там же, с.60]. Человек стремится удостовериться, что та или иная вещь перед его глазами - есть нечто определенное и в функциональном или ином отношении тождественная тому, что имело место в прошлом опыте. Для того, чтобы установить такое тождество, могут быть использованы любые ощущения, если они пригодны для того, чтобы узнать эту вещь. Если последнее удается, человек склонен расценивать ощущения, а не объекты тождественными друг другу.
Каждое состояние сознания есть часть личного состояния. Согласно этому положению, сознание может принадлежать только отдельному, конкретному индивидууму. «Состояния сознания, которые мы встречаем в природе, суть непременно личные сознания - умы, личности, определенные и конкретные «я» и «вы» [там же, с.59].
Сознание работает в режиме принятия решения. Отвергая одни объекты и выбирая другие, сознание постоянно реализует избирательную функцию. По сути, то, что выбирается сознанием, составляет жизненный опыт человека.
Интересный взгляд на структуру сознания предлагает В.В.Налимов [167] в своей вероятностной теории смыслов. Он рассматривает сознание как текст, состоящий из вероятностно взвешиваемых смыслов. Понятие текст он использует не только в отношении определения сознания, но также и в отношении описания любого рода реальности, биосферы, социосферы и т.д. В его теории эволюционирующий мир представляется множеством различных текстов.
Текст, по определению В.В.Налимова, «характеризуется дискретной (семиотической) и континуальной (семантической) составляющей» [167, стр.107]. Текст - носитель смыслов. В силу этого, смысл у В.В.Налимова имеет не психологический статус, а космологический и, тем самым, приобретает силу миронеобходимого начала. При описании ноосферы текстами становятся сознания людей, которые имеют индивидуальные и коллективные проявления.
Таким образом, В.В.Налимов описывает сознание как иерархическую систему, которая имеет несколько уровней. Первый уровень - логического мышления. Смыслы на этом уровне сознания раскрываются через аристотелевскую логику. Второй уровень - это «уровень предмышления, где вырабатываются те исходные постулаты, на которых базируется собственно логическое мышление» [там же, стр.107]. Третий уровень образован коллективным бессознательным, где «осуществляется встреча с архетипами». Эти первые три уровня и есть уровни собственно сознания. То есть, второй и третий уровни сознания в модели В.В.Налимова, фактически отождествленные с бессознательным, включены в структуру индивидуального сознания. Четвертым уровнем сознания, выходящим за пределы психического мира человека, является телесность, которая выступает носителем индивидуального сознания. Пятый уровень - это уровень метасознания, который принадлежит уже не индивидуальному, а трансличностному, космическому сознанию. По мнению В.В.Налимова, именно на этом уровне происходит порождение тех творческих импульсов, которые затем воспринимаются на уровнях индивидуального сознания. Именно благодаря этому уровню человек способен устанавливать взаимодействие не только с объектами и другими людьми, но и с миром в целом, расширяя тем самым границы своего сознания и вступая в диалог с творческим началом мира. Шестой уровень - это нижний слой космического сознания.