Видимое и невидимое в повседневности городов
те, кто работают в его традиции) рисует «маленького» простого чело- века. Вспомним еще раз: тактики – это уловки слабых. Увидеть в жиз- ни «слабых» человеческое – значит воссоздать поэзию повседневно- сти, проявляющуюся не столько в практиках, сколько в легендах и памяти о тех или иных местах. Но и люди, и практики, и легенды ви- дятся в этой традиции стиснутыми системой, зарегулированными ди- рективами, надзираемыми полицией. Трифт же, как и создатель тео- рии акторов-сетей Брюно Латур, вообще не расположены воссоздавать логикутойилиинойсистемы, будьтогородилиобществовцелом. Как они с Ашем Амином пишут в недавней книге, «нам неинтересны сис- темы: это слишком часто предполагает, что у городской жизни есть какая-то имманентная логика» [Amin and Thrift, 2002. Р. 2]. Вместо этого – фокус на «многочисленных систематизирующих сетях», лишь предварительно упорядочивающих теоретическое видение города. Различение же между большим и малым, практиками и системой, мо- бильностью и инфраструктурой, на которой основаны идеи де Серто – слишком жестко и метафизично. Другое дело, что пока еще неясно, сколькоикакихисследователейможетпривлечьидеяотом, что
большую часть жизни в городе составляет, скорее, механическая циркуляция тел, объектов и звуков речи, равно как и наличие и регуляция в ее недрах транс-человеческой и неорганической жизни (от крысдо канализации) [Ibid. P. 228].
Более конкретное исследование, которое Трифт предпринимает в полемике с де Серто, нацелено продемонстрировать, что тот неправ еще и в том, что именно прогулки сделал архетипической городской практикой в век, когда люди не столько ходят, сколько добираются от места к месту на машине [Thrift, 2008. Р. 75-88]. «Поворот к матери- альности» как главный фокус исследования города сегодня (и Трифт, безусловно, – один из ключевых его участников) – это внимание к материальным аспектам городской среды, их активной роли в повсе- дневности. Автомобиль, конечно же, может считаться здесь ключе- вым агентом. Это автомобилизация определяет то, как город освеща- ется и размечается. Это автомобилисты выработали свой особый язык, который невозможно свести к основным культурным кодам. Но, возможно, еще более интересен в этом контексте своеобразный симбиоз человека и машины, в котором идентичности того и другого участника нерасторжимо переплетены, что порождает разнообраз- ные эмоции, связанные с тем, что машина становится проекцией те- ла водителя. Там, где вождению способствуют бортовой компьютер и GPS-навигатор, агенто-подобные качества машины становятся еще более выражены, их становится бессмысленным рассматривать – в духе cultural studies 1970-х годов – только как культурную проекцию сексуальных фантазий или статусных амбиций. Машина тем самым
41
Трубина
становится вариантом тех городских мест с историями и богатыми функциями, о которых увлеченно писал де Серто. С музыкальной системой (иногда и видео), контролем климата, совершенством эрго- номики интерьера, коммуникатором – автомобиль, с одной стороны, делает его обладателя автономным, а с другой стороны, помещает, вместе с другими, его на карту, делая видимым и прослеживаемым издалека – родными, полицией, другими автомобилистами. Что то- гда остается невидимым в повседневности? Трифт предлагает, ско- рее, говорить, во-первых, о разных типах видимости, во-вторых, о том, что повседневное поведение отнюдь не всегда неторопливо и от- нюдь не всегда находится «по месту жительства», и, в-третьих, что автомобилизация, при всех тех сложностях, которые она привносит в жизнь города, несомненно открывает новые возможности свободы.
Здесь, однако, неизбежно возникает вопрос о цене этой свободы в век непрерывно растущих цен на бензин и других проявлений гло- бальной взаимозависимости земных обитателей. Воспроизводит ли метанарратив повседневности, стиснутой меж тисками власти, бри- танский социолог Зигмунд Бауман, рассуждая о повседневной жиз- ни, когда он говорит о том, что все мы – «заложники» экспертных знаний и технологий, потребность в которых поддерживается ры- ночной экономикой? Тогда недостатки городской среды становятся проблемами улучшения нашей собственной жизни:
Невыносимый шум уличного движения превращается в необ- ходимость вставить двойные рамы. Загрязненный городской воздух связывается с необходимостью покупки глазных ка- пель… То, что общественный транспорт приходит в негод- ность, наводит на мысль о покупке автомобиля, а вместе с тем и об увеличении шума, еще большем загрязнении воздуха и уси- лении болезненного нервного напряжения, равно как и о еще большем расстройстве общественного транспорта [Бауман, 1996. С. 214-215].
На даче или в путешествии, за чтением или во время волнующе- го производственного совещания горожане на время снимают с себя «вес» города – только чтобы, импровизируя и приспосабливаясь, возмущаясь и мечтая, вновь ощутить его тяжесть.
Некоторые итоги
Взгляд исследователя на повседневность нередко обусловлен как его более общими теоретическими задачами, так и социально- культурным контекстом. Дух 1960-х годов воплотился в критичности и утопизме, присущим позиции Анри Лефевра, а в поисках Мишелем де Серто следов сопротивления капиталистической рациональности парадоксально проявились и влияние структурализма, и стремление
42
Видимое и невидимое в повседневности городов
видеть в горожанах способных к деятельности субъектов. Романтиче- ская увлеченность Де Серто и его многочисленных последователей проявлениями неожиданного и непредсказуемого в повседневности сменилась более трезвыми описаниями «микровласти» повседневно- сти, из которых следовало, что повседневность вряд ли стоит поэти- зировать и наделять аутентичностью, делая из нее абсолютную про- тивоположность системе власти. Конец двадцатого столетия отмечен стремлением оспорить уверенность в возможности описать общие механизмы городской повседневности в рамках одной теории (это проявилось в критике идей де Серто со стороны Меган Моррис) и до- казать социально-культурную специфичность той или другой повсе- дневности. При этом в идеях Найджела Трифта можно, мне кажется, увидеть стремление построить достаточно масштабную теорию. То, насколько это осуществимо в отношении до-языковых, не- репрезентируемых, эмоциональных аспектов повседневной жизни, и задает, как думается, одну из современных «интриг» постижения по- вседневности.
Список источников
АдорноТ., Хоркхаймер, М. Диалектикапросвещения. М.; СПб.: Меди- ум-Ювента, 1997.
АкройдП. БиографияЛондона. М.: Изд-воОльгиМорозовой, 2005. Алябьева Л. Кофе и город, или «Какую радость ежедневно дарит
нам кофейня!» // Теория моды: Одежда. Тело. Культура. Вып. 1. Осень
2006. С. 223-252.
Бауман З. Мыслить социологически. М.: Аспект-Пресс, 1996. Беньямин В. Озарения. М.: Мартис, 2000.
Бодрийяр Ж. Пароли. Екатеринбург: У-Фактория, 2006. Бродель Ф. Структуры повседневности. М.: Мой мир, 2007.
Вальденфельс Б. Повседневность как плавильный тигль рациональ- ности // Социологос. Вып. 1. Общество и сферы смысла / Сост. В.В. Вино- куров, А.Ф. Филиппов. М.: Прогресс, 1991. С. 39-50.
Вахштайн В. Социология вещей и «поворот к материальному» в социальной теории // Социология вещей. М.: Территория будущего, 2006. С. 7-43.
Гладарев Б. Женщина, мужчина и мобильный телефон // Социологи- ческие исследования. 2006. № 4. С. 68-76.
Дубин Б. Будни и праздники // Б. Дубин. Интеллектуальные группы и символические формы. М.: Новое издательство, 2004. С. 232-251.
Де Серто М. Рассказанное пространством // Объять обыкновенное: Повседневность как текст по-американски и по-русски / Ред. Т.Д. Венедик-
това. М.: Изд-воМГУ, 2004. С. 75-95.
Кальвино И. Незримые города. Киев: Лабиринт, 1997.
Трубина Е. Признавая обычное: повседневность в философии Стэнли Кавелла // Объять обыкновенное: Повседневность как текст по-амери- канскиипо-русски/ Ред. Т.Д. Венедиктова. М.: Изд-воМГУ, 2004а. С. 35-47.
43
Трубина
Трубина Е. Аутентичность // Современный философский словарь / Ред. В.Е. Кемеров, Т.Х. Керимов. М.: Академический проект, 2004в.
С. 66-74.
Утехин И. Очерки коммунального быта. М.: ОГИ, 2004.
Фрейд З. Психопатология обыденной жизни. СПб.: Алетейя, 1997.
Agamben G. Homo Sacer: Sovereign Power and Bare Life. Stanford: Stanford University Press, 1998.
Amin A., Thrift N. Cities: Reimagining the Urban. Cambridge: Polity, 2002.
Benjamin W. The Arcades Project. Cambridge: Harvard University Press, 1999.
De Certeau M. The Practice of Everyday Life. Berkeley: University of California Press, 1984.
Goffman E. Interaction Ritual: Essays on Face-to-Face Behaviour. New York: Anchor, 1967.
Lefebvre H. Everyday Life in the Modern World. New Brunswick: Transaction Publishers. 1990.
Lefebvre H. Critique of Everyday Life. Vol. 1. London and New York: Verso. 1992.
Lefebvre H. The Production of Space. Oxford: Blackwell. 1991.
Morris M. Banality for Cultural Studies // Logics of Television / Ed. P. Mellencamp. Bloomington: Indiana University Press, 1990. P. 14-43.
Morris М. Too Soon Too Late: History in Popular Culture. Bloomington: Indiana University Press, 1998.
Pile S. The Body and the City: Psychoanalysis, Subjectivity and Space. London: Routledge, 1996.
Thrift N. With Child to See any Strange Thing: Everyday Life in the City // S. Watson, G. Bridge (eds). A Companion to the City. Oxford: Blackwell Publishers. 2000. P. 398-409.
Thrift N. Non-Representational Theory: Space, Politics, Affect. Oxon: Routledge, 2008.
44
Хореография беспокойства в транзитных местах:
квопросуоновомпониманиивизуальности
___________________________________
Оксана Запорожец, Екатерина Лавринец
Наш интерес к городским беспокойствам связан с замет- но увеличившимся социальным значением эмоций в обществе контроля. Постепенно замещая контроли-
рующие механизмы дисциплинарного общества, новый социаль- ный порядок сталкивается с необходимостью регламентации дейст- вий субъектов, находящихся в постоянном движении. Контроль становится «модуляцией, …постоянно меняющейся, каждое мгно- вение, словно сито, отверстия в котором постоянно меняют свое расположение» [Делез, 2004. C. 228]. Учитывая необходимость по- стоянных изменений регулирующих воздействий, контроль эмо- циональных состояний становится столь же значимым, сколь и контроль представлений и поступков.
Затевая разговор о производстве беспокойств в городских про- странствах, мы руководствуемся исследовательским подходом к по- ниманию и изучению города, согласно которому город не существует исключительно как внешняя данность. Для нас понимание городско- го определяется, прежде всего, тактикой пребывания исследователя в городе, раскрывающейся через конкретные ситуации и определен- ные ракурсы, столь не совпадающие с планом-разверсткой «города вообще». Эта позиция позволяет наблюдать динамику городской жизни, отмечая, как рождаются новые смыслы и как происходит
45