Материал: iarskaiasmirnova_e_romanov_p_red_vizualnaia_antropologiia_go-1

Возьянов

щали коробки с товаром от непогоды полиэтиленовой пленкой. Им- провизированная уличная торговля по бойкости не уступала, а по ас- сортименту уж точно превосходила возможности музыкального ма- газина. А само место за длительное время своего существования стало эпицентром регулярных встреч любителей винила, обмена мнениями, впечатлениями и новыми записями, в том числе рарите- тами. Когда магазин закрыли, а винил перестал быть главным ауди- альным медиумом, виниловый сход начал функционировать в новом ритме – каждую субботу после обеда.

Прочная ассоциативная связь этого места и виниловой музыки сформировалась не только у постоянных посетителей музыкального магазина и любительской «сходки». Неспешность главного город- ского бульвара, на котором «осел» винил, ежедневно привлекала в данное место множество «транзитных» пешеходов и фланеров и, ко- нечно, располагала к замедлению и ослаблению времени в этом мес- те. А накопление прошлого, в свою очередь, способствовало сохране- нию виниловой атмосферы и обособлению этого пространства.

Точка сбора виниломанов рядом с несуществующей «Мелодией» функционирует как пространство особого рода, отличное ото всех других мест Ростова – устойчивая городская гетеротопия [Фуко, 2006]. Пластинки здесь аккумулируют бережное отношение к музы- кальной истории Ростова-на-Дону, да и саму городскую историю про- слушивания музыки – тоже, консервируют антикварное виниловое время и производят коммуникативную, субкультурную, медийную и коммерческую аудиореальность все еще действующего магазина «Мелодия». Гетеротопичность места встречи виниловых коллекцио- неров и торговцев проявляется не только в его ностальгической ат- мосфере, отделяющей посетителей от повседневности и ослабляю- щей ощущение текущего времени. Эта городская локализация носит полузакрытый характер: всякий имеет возможность купить пластин- ку с импровизированной витрины, но не каждому завсегдатаи и кол- лекционеры расскажут о тех записях, что лежат у них дома в ящиках, об истинных именах продавцов, именующих себя по прозвищам, о тех «обычных» профессиях, которыми они заняты по будним дням. Как и всякая гетеротопия, ростовский виниловый сход вводит посе- тителя в игру включения – исключения, накопления – траты, при- сутствия – отсутствия.

Однако аудиальность этого места призрачна: винил здесь услы- шать нельзя, можно лишь увидеть и повертеть в руках пластинку, а содержимое выставленных коробок воспринимается как обложка, постер из прошлой эпохи. Пластинки приобретаются и дарятся в ка- честве сувенира тем, у кого дома не на чем их слушать, но есть куда поставить.

266

Винил в большом городе: между звуком и зрелищем

Ил. 1. Местовстречростовскихлюбителей и продавцов винила на ул. Пушкинской.

Несколько слов об ожидаемой ностальгии как модальности па- мяти и воображения городских виниломанов. Сообщество, скреп- ленное пристрастием к винилу, воспринимаемое сторонним наблю- дателем как ретроспективно ориентированное и даже потерянное во времени, себя таким может и не ощущать, о чем свидетельствуют вы- сказывания одного изколлекционеров:

Информант: В том, что мы здесь собираемся, нет ничего сенти- ментального. Мне просто нравится виниловый звук, потому что это классное качество.

Интервьюер: А вновь вышедшую музыку вы слушаете на CD?

Информант: Я вообще не слушаю компакт-диски. Стараюсь новую музыкутоженайтинавиниле, сейчасэтовозможно(Интервью1).

Несмотря на такую не-сентиментальную автохарактеристику представителя ростовских виниломанов, ростовчане приписывают данному месту сентиментально-ностальгические характеристики 60-х, 70-х, 80-х годов, уголка, нетронутого временем с эпохи расцве- та и массового потребления винила как качественного и эстетически предпочтительного аудионосителя. «Для меня в 90-е это место было картинкойиз80-х… Я сразувспоминала школу» (Интервью 2).

Иногородаотношениековременииквинилуможнонаблюдатьна «барахольных» рядах, вытягивающихся вдоль главной трамвайной ар- терии Ростова-на-Дону – улицы Станиславского. На утилитарных «ба- рахолках» возле Центрального рынка имеет место своеобразная свалка памяти (или городская амнезия?), где виниловые пластинки – часть

267

Возьянов

скопления старых и ненужных вещей. Здесь они лишены коллекцион- ной сущности и уравнены в правах с остальным «хламом», в отличие от точки на Пушкинской, эти пластинки собраны безо всякой системы, не соблюдена хронология их издания, отсутствует дифференциация по стоимости. В итоге отечественные Пугачева и Аквариум могут соседст- вовать с зарубежными Doors и Led Zeppelin, 1969 год с 1987-м, – и все пластинкистоятодинаковопо5 рублей. Ихпродавцызасимволическую платуизбавляютсяотпрошлоговсимволическомдляторговогоРостова месте – беспамятном и пронизанном движением – в перерывах между проезжающимитрамваямиторговляведетсяпрямонарельсах.

Новый винил: товар, знак, зрелище

Виниловые места не обязательно соотносятся с ретроспективным видениемгородскоговремени, иногдаони, напротив, стараютсяэтовре- мя опередить. С начала 2000-х годов в российскую дистрибуцию выпус- кается все большее количество пластинок с актуальной, преимущест- венно электронной музыкой. Так, в 2006 году только в Москве было проданоболеедесятитысячпластинок, говоритВиталийНазьмин[Цит. по: Михалева, 2006]. В Ростове-на-Дону продажа пластинок ведется в супермаркетах медиа-продукции сетей «Рио» и «Media Markt» (до 2007 года – также в одном из магазинов сети «Music Star»). На виниле пред- ставлены новые релизы сверхпопулярных групп и исполнителей (Coldplay, Radiohead), а также альбомы из разряда рок-классики (Black Sabbath «Paranoid», Deep Purple «Machine Head»). Средняя цена пластинки

(750-800 рублей) при 220-240 рублях за компакт-диск выводит этот звуковойносительзапределымассовогопотребления.

В начале 2000-х годов пластинками торговали также в молодеж- ном магазине «Фарватер», наряду с аудиопродукцией предлагающем одежду, обувь и аксессуары «ультрамодного» спектра. И здесь винил не был единственным аудионосителем: на витринах пластинки сосед- ствовали с компакт-дисками. Однако и те, и другие содержали музыку, эксклюзивную для города. Наиболее представлены на пластинках бы-

ли стили minimal-techno, idm, dubstep, входящие в круг «умной» и да-

же«камерной» электронноймузыки(intelligent techno).

Такой винил состоял в особых отношениях с темпоральностью го- рода: егопотреблениебылостремлениемвближайшеебудущееиливто настоящее, которое только что наступило, став «передним краем» го- родскоговремениистиляжизни. Постоянныеклиенты«Фарватера», по рассказам консультантов, не изменили любимому аудионосителю, а пе- решли к новому, более современному способу покупки – Интернет- заказам, сделаввиниловоепотреблениетранслокальным.

Парадоксальнымобразом, всовременномгородевинил«длявсех», как правило, существует лишь визуально. Имея облик чарующей вин-

268

Винил в большом городе: между звуком и зрелищем

тажной вещицы, винил представлен в городском ландшафте и зримо, и зрелищно: придавая интерьерам домашний уют, предметам одежды – стилевуюзавершенность, авитринам– смысловуюнаполненность.

Стилизованный под пластинку логотип сети популярных в горо- де музыкальных магазинов «Рио» (кстати, никогда не имевших в ас- сортименте записей на виниле) ненавязчиво включает виниловую тематику в консюмеристские пространства Ростова-на-Дону (Ил. 2). Подростки, стремящиеся выглядеть в стиле «хип-хоп», в майках с изображением пластинок выступают невольными пропагандистами аудионосителя с историей. Старинного вида проигрыватель в кафе «Старый дворик» беззвучно присутствует у входа в заведение, тем не менее, выполняя свою функцию ретро-зрелища под звуки радио- станций FM-диапазона (Ил. 3).

Ил. 2. Вывескамузыкальногомагазина«Рио» наул. Социалистической.

Винил не просто вторгается в смежные со звуком области вос- приятия, но и конвертируется в зримость и зрелищность, вытесняет- ся за пределы исходного назначения – быть устройством звуковос- произведения, – превращаясь в деталь интерьера, предмет старины или удачный предлог для начала ностальгической дискуссии.

Виниловые персонажи

Коллекционеры

Винил вводит в городской репертуар новых персонажей. Среди них коллекционеры раритетного винила – продавцы и покупатели «городского времени», действующие по обе стороны несуществую-

269

Возьянов

щего ныне, но воображаемого в процессе общения прилавка. Одетые в несовременные короткие куртки и неохотно комментирующие соб- ственный специфический род занятий, они случайно или намеренно апеллируют к социальной памяти городского сообщества, которое воспринимает их как «пришельцев из прошлого» (Интервью 4), «странных старичков» (Интервью 5). Уже самим фактом своего присутствия они наполняют городские пространства прошлым. Не- достаток информации о собирателях винила, усиленный экзотично- стью этого образа, превращает их в городские легенды: так, Алексей Мунипов пишет о тех, кто отдает месячный заработок за редкую по- зицию винилового каталога или оставляет из-за всепоглощающего увлечения привычное место работы. Такие истории обычно лишены биографической конкретики, как и многие истории о неудачниках в большом городе. Легенды помещают своих героев в особые места: достоянием городского воображения являются и полумифические засекреченные квартиры, где «нет места, а есть только тропинки — к кровати, проигрывателю и электрооргану» [Мунипов, 2007].

Ил. 3. Фрагментинтерьера кафе«Старыйдворик».

Аудиофилы

Другие создатели звуковой среды города, а точнее, его отдельных, географически разреженных локальностей – аудиофилы, любители винилового звучания, обладатели и пользователи домашних винило- вых проигрывателей. Они исключены из винилового мира улицы, но сохраняют причастность к формированию «звуковой архитектуры» города. Звуковое «самообслуживание», производство аудиопростран- ства «для себя» успешно вошло в урбанистический опыт в последней

270