места, на его фоне все будут осознавать, кто они есть на самом деле. Но он не тиран, не насильник, а духовный властелин. Ф. Ницше в своём сверхчеловеке видит полубога, да где там, – самого Бога! Бог не воскреснет! «Бог умер! Мы его убили! – вещает немецкий философ, – и на его место должны прийти человеки». Грядёт Варвар, «Белокурая бестия» (blonden Bestia), «Сверхчеловек». Именно он воплотит в жизнь мир «воли к власти». Сверхчеловек – это высший ницшеанский идеал, к которому должно стремиться человечество, на которого должны работать и культура и природа.
2.5.2. Культурологическая версия О. Шпенглера
Пожалуй, никто из исследователей культуры начала ХХ в. не приковывает к себе столь пристального внимания, как Оствальд Шпенглер (1880-1936). Этот преподаватель математики в гимназии буквально произвёл фурор в культурологических кругах не только Германии, но и всей Европы. Он написал фундаментальную работу под названием «Закат Европы», в которой изложил собственное видение историко-культурных процессов. Не скромничая, О. Шпенглер называет свой труд эпохальным, а себя – создателем философии культуры и Коперником исторической науки. Попробуем изложить основные исторические и теоретико-методологи- ческие интерпретации культуры, предпринятые им.
Методы исследования и категории культуры
Методология исследования культуры О. Шпенглера уникальна. Он изучает культурно-исторические процессы с позиций множества наук – математики, биологии, философии, истории, социологии, филологии и др. Это был отдалённый прообраз системного подхода. Но по большому счёту, его исследование нельзя назвать научным, поскольку во всём, чего касается его перо, ощущается полнейший субъективизм. Впрочем, О. Шпенглер, не стесняясь, заявляет: «Мой метод – это я сам. Главное в нём – интуиция». Моментами О. Шпенглер напоминает не учёного, а творца культуры (культур), своего рода Всевышнего, которому всё позволено и подвластно. В «Закате Европы» отсутствует собственно логический анализ. Автор нигде не завершает начатую тему, постоянно нани-
101
зывает проблемы друг на друга, жонглирует ими подобно циркачу. Культуры возникают из ничего и исчезают никуда, или куда угодно. В «Закате Европы» рядом уживается всё – древность и современность, математика и романтика, скептика и пророчество, ясновидение и мистицизм. Понятийный аппарат, используемый О. Шпенглером, предельно биологизирован. Достаточно сказать, что основополагающими культурологическими категориями являются такие, как организм, душа, ландшафт, юность, старость, смерть и т.п. [17, c.128]. Скептицизм, скромность и самокритика у Шпенглера напрочь отсутствуют; он не сомневается нигде и не в чём. Создаётся впечатление, что он преодолевает разделение научного знания на науки о природе и науки о культуре и создаёт единое абсолютное знание о культуре.
Понимание культуры. Культура и цивилизация
Культуру О. Шпенглер рассматривает как организм, который обладает жёстким внутренним единством и одновременно обособ-
лен от других организмов. Культура есть идеальный мир, возделывание духа, сфера человеческой духовности. Она включает в себя религию, нравы, науку, искусства. Основа культуры – религия, без неё не существует культуры. Даже наука, включая математику, механику, своим источником и основой имеет религию. Культура, прежде всего, связана с землёй, с деревней, её творцами являются духовенство, дворянство, королевский двор. Культура это своего рода катарсис, очищение человеческой души.
Цивилизация же представляет собой реальный мир, его мате-
риальное воплощение, механичность, мёртвую протяжённость.
Если культура это душа, то цивилизация – мозг; культура – прочувствованная история, цивилизация – познанная природа; культура – этика, то цивилизация – логика. Культурный человек, с точки зрения О. Шпенглера, живёт, углубляясь внутрь, цивилизованный – живёт, обращаясь во внешний мир, в пространство, в мир тел и фактов. К культуре относится всё созданное духом, органичное, конкретное, творческое; к цивилизации – неорганичное, нетворческое, всеобщее, созданное умом и руками. Культура первична по отношению к цивилизации. Последняя наступает гораздо позже, когда культура теряет творческую потенцию и перерождается. У
102
каждой культуры есть своя цивилизация; к ней с неотвратимой необходимостью приходят все культуры. Цивилизация – есть неизбежная судьба культуры. Это «суть самые крайние и самые искусственные состояния, на которые способен более высокий тип людей. Они – завершение; они следует за становлением как ставшее, за жизнью, как смерть, за развитием как оцепенение ...» [1, c.164]. В каждом культурном организме наблюдается бескомпромиссная борьба духа (культуры) против внешнего материального мира (цивилизации).
Культурно-историческая типология
О. Шпенглер формулирует понятие культурно-исторического типа. Под ним понимается отдельно взятая замкнутая культура, достигшая полноты всех своих проявлений. Культурно-историчес-
кий тип рождается из хаоса, с определённым религиозным настроением, которым проникнута вся его творческая деятельность. Он развивается тысячу лет, а затем гибнет, не передавая никому своего наследия. Невзирая на то, что все культурно-исторические типы герметичны, принципиально закрыты, абсолютно независимы, они подчиняются единым структурным нормам и проходят одни и те же этапы развития (весну, лето, осень, зиму). У всех них равнозначные точки отсчёта, они симметричны, их элементы однозначно соответственны. Все культурно-исторические типы биографичны, самоценны, но вместе взятые – они бессмысленны.
За всю историю человечества, полагает О. Шпенглер, сформировалось только восемь культурно-исторических типов (египетский, шумерский, индийский, китайский, античный, арабский, западный и майя или мексиканский). Остальные культуры не состоялись (иные пока) в качестве культурно-исторического типа. Русскую культуру он рассматривал как загадочного кентавра, от которого можно ждать всего, чего угодно. Но всё же полагал, что ожидается рождение русско-сибирского культурно-исторического типа. Следует заметить, что идею культурно-исторических типов задолго до Шпенглера сформулировал русский исследователь культуры Н.Я. Данилевский, но научный вклад Н. Я. Данилевского немецкий культуролог совершенно не замечает.
103
Прасимволы культуры
В «Закате Европы» О. Шпенглер вводит принципиально новое, загадочное и не совсем ясное понятие – прасимвол культуры. Он утверждает, что «Символы суть чувственные знаки, последние, неделимые, а главное, невольные впечатления, имеющие определённое значение. Символ есть некая черта действительности, с непосредственной внутренней достоверностью обозначающая для чув- ственно-бодрствующих людей нечто такое, что не может быть сообщено рассудочным путём» [17, c.324]. Его нельзя изложить словами или понятийно, это своего рода тайна, понятная лишь человеку, принадлежащему к данной культуре. Прасимвол кроется во всех элементах конкретной культуры – в религии, мифах, идеалах, в форме государства, живописи, музыке, архитектуре, науке и т.д. Но он не исчерпывается ими. Прасимволов много. Они характерны не только для конкретной культуры, но и для различных людей (детей, стариков, крестьян, горожан, мужчин, женщин) и состояний (во время сна, бодрствования, занятия делами) и т.п. Из прасимвола можно вывести весь язык форм культурной деятельности, её физиогномику (внешний облик), отличие от всякой другой культуры. Тот, кто понимает прасимвол, тот вникает в суть культуры.
Пристальный анализ суждений О. Шпенглера о прасимволах позволяет сделать вывод, что это понятие сродни таким, как идея, эй-
дос, логос, субстанция, первовещество или же – ключ, код, шифр,
секрет культуры. Шпенглер считает, что прасимволом античной культуры являлось тело, египетской – путь, китайской – арка, арабской – пещера, западной – чистое, безграничное пространство. Например, телесность была свойственна всей античной культуре, она проявлялась во всём: в государстве (оно есть совокупность тел всех граждан государства), в представлениях о космосе (это упорядоченность всех космических тел), в культах (сжигание тел покойников), в физическом развитии индивида, в военных походах, в архитектуре, скульптуре, живописи, в математике и т.д.
Специфика западной культуры
Западный культурно-исторический тип – своеобразный тип культуры, считает О. Шпенглер, которому присущ фаустовский
104
дух. Он начинает проявляться в Европе с 1000 г. Это дух одиноче-
ства, неудовлетворённости, загадочности, темноты, поиска бессмертия, вызова существующим порядкам, победы любой ценой, тяги к познанию, анализу, практическим результатам, сильному личностному началу. Воплощением фаустовского духа являются динамика Галилео Галилея, протестантизм, искусство фуги, судьба Лира, идеал Мадонны, образы Беатриче, Гамлета, Тристана, Зигфрида, Эдды, готическая архитектура и многое другое. Квинтэссенцией фаустовского духа О. Шпенглер считает стихи Гёте из «Фауста»:
Яубегал на луговой откос, Такая грусть меня обуревала!
Яплакал, упиваясь счастьем слёз,
Имир во мне рождался небывалый.
УШпенглера Фауст выступает своего рода символом, синонимом понятия «Западная культура» и окончательно осознается в качестве ее мифологемы.
Путь и судьба культуры
Размышляя над проблемой культурно-исторического развития, Освальд Шпенглер всячески не приемлет модели вроде европоцентристской, свойственной представителям немецкой классической мысли. Шпенглер считает, что схема Античность – Средневековье – Возрождение – Новое время несостоятельна, ибо она не оставляет места в культурно-историческом процессе другим культу-
рам. Движение культур многолинейно, им нет необходимости равняться друг на друга, считать одних в качестве преемников дру-
гих. Главный недуг западной культуры состоит в том, что она постоянно равняется на Античность, хотя это совершенно разные культуры. Западную культуру О. Шпенглер рассматривает не только с позиций единого фаустовского духа, но и характерного для неё торгашеского и героического начал. Западной культуре, считает он, свойственен также дух викингов (торгашеский дух), которому присуща идея утилитаризма, богатства, удачи, торговли, свобо-
ды. Это английский дух. Ему противостоит орденский (героический дух), исповедующий принцип сверхличной общественности,
105