Материал: Strategii_organizatsii_smyslovogo_prostranstva_v_arabo-musulmanskoy_kulture

Возвратимся к вопросу, поставленному нами в первой части и оставленному­ там без ответа.. Если основа перевода — это реализация коммуникативного эффекта, то какой коммуникативный эффект можно ожидать от «Критики чистого разума» или от текстов­ Ниффари? Кант пишет в русле определенной философской традиции, решая проблемы, которые имеют свою историю, и потому коммуникативный эффект от его «Критики чистого разума» переживет тот, кто знает историю этих проблем, интеллектуально к ним причастен.. В случае же с Ниффари ситуация кажется в принципе безвыходной: его тексты — это диалог с Богом и они не предназначались для людей (как полагают исследователи и что подтверждается самими текстами, парадоксальный характер которых отмечался неоднократно).. Если автор хочет, чтобы читатель смеялся, то задача переводчика доступными ему средствами передать этот смех на своем языке.. Если философ стремится прояснить некую мысль, то переводчик должен стремится к передаче этой мысли и соответ­ ствующему ее прояснению на своем языке.. Но что хочет передать Ниффари в своем тексте, если он сам находится как бы в положении рецептора, которому автор (в данном случае Бог) поясняет опре­ деленные вещи.. Говоря прямо, мы должны поставить вопрос так: что хотел Бог сказать Ниффари? Какой коммуникативный эффект речи Бога передан самим Ниффари в этом тексте? И сумел ли он его передать? В данном случае Ниффари выступает как бы в роли переводчика, который, выражаясь языком Смирнова, погрузился в чистый смысл и передал его на арабском языке.. И проблема заключается в том, что у нас нет оригинала — его мистического опыта общения с Богом, а есть только «перевод», с которым мы вынуждены работать.. Ситуация осложняется еще и тем, что, в отличие от большинства мистических­ текстов, авторы которых, как правило, учитывают социальный аспект своих творений, т. е.. пишут для людей (избранных), тексты Ниффари «асоциальны», т. е.. не предполагают в принципе никакого читателя, которому объяснялись бы мистические­ смыслы, вернее единственным подлинным читателем оказывается сам Ниффари.. А это значит, что под угрозой оказывается сама возможность перевода текстов Ниффари, т. к. неизвестна та главная составляющая, которая делает перевод возможным.. В этом смысле переводчик­ текстов Ниффари несет ответ­ ственность гораздо бόльшую за свою интерпретацию и перевод, чем

переводчики текстов иных мистических и не только авторов.. А пере­ водчик текста­ «Мин хаса’ис каламихи ал-гариб фи-л-махабба» находится в еще более сложном положении, так как, как верно заметил П. Нвийа, «в данном трактате Ниффари больше, чем где бы это ни было загадочен и туманен, как оракул сивиллы: его мысль только касается вещей, но никогда на них не останавливается»27.. Таким образом, единственно возможным путем исследования Ниффари оказывается исследование языковой структуры текста, его лексики, синтаксиса и только после этого, если это будет возможно, смыслов..

Немного о самом трактате «Мин хаса’ис кала михи ал-г ари б фи - л-мах абба».. К а сим Мух аммадс,Аббаиздавший арабский текст трактата, поделил его на четыре части: 1) введение, которое носит то же название, что и сам трактат, 2) ответ, 3) доказательство, 4) любовное приветствие.. Напомним, что П.. Нвийа разбил трактат на три основные части: введение, вопросы и ответы28.. Мы будем следовать первой разбивке, поскольку именно издание Абба са (при всех возможных претензиях к его качеству) нам доступно..

Посколькуизложениесодержаниятрактатапредставляетсянаданный момент несколько излишним29, мы перейдем непосредственно к анализу его ключевой лексики.. Отметим, что ряд терминов был уже нами разобран в упомянутой статье30.. В данной статье мы остановимся на некоторых терминологических особенностях этого текста..

В данном трактате наиболее часто встречаются словообразования, производные от корня «х акама».. Этот корень в тексте встречается в виде глагольных форм (2 раза), отглагольных (беспредложных) существительных — «х укм» (16 раз) и «х укума» (2 раза).. При этом следует отметить, что существительное «х укм» довольно редко используется Ниффари без предлога, в основном оно встречается с предлогом «би » (9 раз) и предлогом «‘ала » (1931раз(несколько) раз употребляются также предлоги «мин» (3 раза), «фи » (3 раза), «ила »

27Nwyia P. Op.. cit.. P.. 191..

28Nwyia P.. Niffari et l’amour-nazar // Islamwissenschaftliche Abhandlungen.. Wiesbaden, 1974.. P.. 192.. Очевидно, что в распоряжении Нвийа были манускрипты, которые он предполагал издать..

29С ним можно ознакомиться либо через перевод (см.. в приложении), либо

встатьях: Paul Nwyia. Op.. cit..; Псху Р. В. Указ.. соч..

30Псху Р. В. Указ.. соч..

31Если «би -х укм» означает «в соответствии с…», то «‘алаукмх» несет значение «подчиняясь чему-либо…».. Оба выражения в некоторых случаях представ-

(1 раз), «‘ан» (1 раз)).. Общее употребление этого корня (56 раз) позволяет нам говорит о некотором ключевом концепте Ниффари , выражаемым этим корнем, а именно идее господствующего принципа, которое обладает правом суждения, решения, устанавливать правило (отсюда отождествление с самим правилом)32, «полномочие вершить суд»33 и выносить решение.. Очевидно, что он восходит к кораниче­ скомутекстуидолженпониматьсяваспектеатмосферыБожьегоСуда (см.., к примеру, Коран, 21:78, 13:41 и другие)..

Другой очень важной терминологической особенностью данного трактата является тот факт, что ключевые для суфизма термины

«фана ’» и «бака ’» встречаются только один раз и только как обычные глаголы «фанийа » («исчезать, погибать, истлевать») и «бакийа » («оставаться, сохраняться, быть в остатке»).. Возникает ощущение, что Ниффари делает это как бы невзначай.. «И если возлюбленный стал любящим, то он облачается в «одежду» любящего.. В этом случае исчезает (фанийа ) любящий по причине своего требования и требования им возлюбленным.. Он сохраняется (бак ийа) из-за изменения требования его возлюбленным»34.. Из этого можно сделать вывод, что Ниффари , по крайней мере, не имел отношения к школе ал-Джунайда (ум.. в 298/910 г..), в рамках учения которого и возникли эти понятия.. Но тот факт, что он употребляет эти глаголы в паре в одном предложении, говорит о том, что Ниффари слышал о существовании этих терминов..

Другой терминологической особенностью является то, что, как заметил еще Нвийа, Ниффари перевел восходящие к суфийскому языку термины «назар» (взгляд) и «гадд ан-назар» (отведение взгляда) на более высокий уровень (ранее суфии использовали эти слова при описании созерцания красивых юношей)35.. Если для Платона и большинства­ суфийских авторов созерцание красивых

ляют собой результат глагольного управления, но в ряде случаев представляют собой и независимые формы..

32Соотносится со словом «х икма» (мудрость, слово, сказанное в соответ­ ствии с истиной).. Всякая «хикма» в классическом языке есть «х укм», хотя по­ следнее обладает еще и другими значениями.. См..: Shorter Encyclopedia of Islam

/Ed.. on behalf of the Royal Netherlands Academy; by H.. A.. R.. Gibb, J.. H.. Kramers.. New Delhi, 2008.. С.. 202..

33Белл Р., Уотт У. М.. Коранистика.. Введение.. М..; СПб..: ДИЛЯ, 2005..

С. 41..

34Ниффари.. Указ.. соч.. С.. 31..

35Nwyia P.. Op.. cit.. P.. 194..