Материал: Strategii_organizatsii_smyslovogo_prostranstva_v_arabo-musulmanskoy_kulture

Яжескажу:[слово]ал х анна н—одноизименВсевышнегоБога, образованное по модели фа‘‘а 16л.. Некоторые наши светила отрицали здесьудвоение[харфа«н»],посколькуотносилиэтословокал х ани н, а ал х ани н никак не может быть одним из атрибутов (с ифа 17..т) Бога Однако смысл [слова] ал х анна н —арэторах и м («Милостивый—».

А. С.), от ал х ана н, то естьар рах ма (милость.. —А. С.) [Азхари.. Т. 3..

С. 286]..

Обратим внимание сперва на первое предложение отрывка, в завершающей части которого сказано, что «действие (фи‘л) — это ат тах аннун».. Терминфи‘л является именем и означает буквально «действие» (или, если захотим передать процессуальность, — «действ[ован]ие»), а взятый в качестве грамматического термина — «глагол».. Ал Азхари — лексикограф, и можно было бы ожидать, что он употребляет слово фи‘л в терминологическом значении, как «гла- гол»..Классовсловварабскомязыке—три:имена,глаголыичастицы (х уруф).. Уже упомянутые словах ана рахни ма — это имена, и можно было бы ожидать, что после имен ал Азхари упомянет глагольную

форму с тем же корнем, что у имени х ана н, чтобы дать исчерпывающее перечисление классов слов с корнем х н н (частицы-х уруфв данном случае в счет не идут).. Однако, сказав, что сейчас он упомянет фи‘л, ал Азхари дает не глагольную форму, а масдар (тах аннун) — то есть имя действия, при том, что масдар относится к категории имен, а не глаголов..

Это высвечивает ту роль, которую играет масдар в арабском языковом и филологическом мышлении, а также масштаб понимания термина фи‘л, который, обозначая в грамматике «глагол» (т.. е.. слово, указывающее на время), на уровне мысли понимается не только как действие (что прямо соответствовало бы грамматическому

16В арабской филологии принято фиксировать модели слов с использованием харфов ф ‘ л, которые при замене их другими корневыми харфами дают искомое слово.. В данном случае подстановки ф → х ‘,→ н, л → н превращают фа‘‘а л

вх анна н..

17Иначе говоря, некоторые великие предшественники ал Азхари (в оригинале — маша йих у на , «наши старцы», «наши шейхи») считали, чтохсловоанна н берет начало от слова х ани н и, следовательно, несет его смысл — поскольку, со-

гласно общим представлениям о словообразовании (иштик а к ), производное слово сохраняет смысл основы и добавляет к нему некий дополнительный смысл.. Поэтому,еслисловох анна нобразованох отани н,ононеможетненестиегосмысла, а поскольку среди смыслов слова х ани н — «тоска», то оказалось бы, что Бог имеет атрибут «тоскующий» (или «тоскливый»), что абсурдно..

значению и предполагаемому грамматикой указанию на время, по­ скольку действие­ протекает во времени и бывает «совершаемым», «совершенным» или таким, которое только «будет совершено»), но и как действ[ован] ие, т.. е.. как процесс, не указывающий на время — как не указывает на время таханнун, будучи масдаром (и как не указывает на время имя вообще)..

Тах аннун трудно перевести одним словом (подошло бы «умилостивление», если бы не его искусственность), лучше всего сказать «проявление-милости».. «Проявление-милости» совершается вне времени; это процесс, а не действие.. Таким образом, слово фи‘л обозначает и действие, которое совершается во времени и не может быть из него изъято, чему в грамматике соответствует понимание термина фи‘л как глагола, и процесс (= действ[ован]ие), который совершается вне времени, чему в грамматике соответствует — строго говоря — категория масдара.. В мышлении — и это демонстрирует нам цитата

из ал Лайс а, приводимая ал Азхари , — совершается дрейф от первого ко второму пониманию..

Субстанция и процесс: трансцендентальные условия

В таком дрейфе самом по себе нет ничего специфического для арабского мышления.. Ведь самым обычным делом и для нас будет сказать «действие качения», «действие сверления» и т.. п.., когда мы употребляем имена процессов (качение, сверление) для обозначения действий.. Таким образом, и для нас такая смена регистра происходит в языке совершенно естественно.. Мы, как будто не задумываясь, отбрасываем временнýю составляющую действия, тем самым превращая его в процесс.. За этими языковыми формами стоят, пусть и неявно,нашипредставленияотом,чтодействиеоборачиваетсяпроцессом, что, говоря о действии, можно абстрагироваться от временнóй среды, которая, казалось бы, составляет плоть и кровь действия.. Но ведь точно так же, переместившись в субстанциально-ориентированную среду мышления, мы говорим о субстанции, абстрагируясь от материи, от вещества — от того, что, казалось бы, составляет плоть и кровь субстанциально-понятых вещей.. И там и тут, и в процессуальной перспективе, и в субстанциальной перспективе, происходит прорыв очевидности, понятой, так сказать, осязаемо, просто и доступно для любого: ведь всякий может увидеть и пощупать вещество или совершить какое-нибудь действие.. Для любого человека с улицы очевидна эта овеществленность и эта овремененность, — но мысль может быть

выстроена только тогда, когда эта слишком явная очевидность прорвана, когда осуществлен выход за нее — то, что мы можем назвать трансценденцией..

Такая трансценденция совершается в нашей речи — причем так, что мы не задумываемся об этом и как будто не замечаем ее.. Мы видели, как это происходит в случае действия и процесса, когда мы прорываем временнýю пелену, окутывающую действие, и поднимаемся к процессу, сохраняющему действенность, но утрачивающему временнóй характер.. Но ведь по сути то же самое имеет место и то­ гда, когда мы употребляем имена.. В этом случае, правда, нет смены языковых форм, как то случается при замене глагола именем, когда мы говорим не «действие сверлю» или хотя бы «действие сверлить», а«действиесверления»,отождествляядействиенесглаголом,асименем..Однакосамфактупотребленияименужепредполагаеттрансценденцию, уже требует — в качестве своего условия — прорыва горизонта материальности и выхода за его пределы — туда, где вещество, материя (в осязаемом смысле этого слова) теряет всю свою власть, уступая ее «идее», «субстанции» или иным категориям, освобождающим вещь от власти материальности..

Материальность связывают прежде всего с пространством: материя — это возможность арифметического умножения одной и той же вещи, одной и той же субстанции (сущности).. Такое умножение — именно пространственное.. Единственная субстанция «стол» многократно умножится в пространстве, давая неограниченное количе­ ство столов, воплощенных в веществе и доступных органам чувств.. Конечно, умножение можно представить и во времени, взяв одну и ту же единичную вещь-субстанцию и наблюдая ее копии, сменяющие друг друга с течением времени.. Один и тот же стол на протяжении любого отрезка времени будет меняться материально, веще­ ственно, из нового и блестящего превращаясь в потрепанного временем и являя следы своего использования: стол остается тем же самым не потому, что сохраняется его вещество (мы можем заменить одну его ножку или даже все, а затем и столешницу), а потому, что это — та же самая субстанция, та же самая сущность.. И все же временнóе изменение — не конституирующее для материальности; главным для нее служит пространственность.. Материальную вещь можно легко изъять из временнóго потока, сфотографировав либо нарисовав ее или же проделав то же самое мысленно.. Мгновенное схватывание лишает материальную вещь временнóго измерения, но вовсе не лишает ее материальности.. Материальность остается, зафиксированная

пространственно, как вневременной разброс: снимок пустого читального зала библиотеки со множеством столов не дает никакого временнóго изменения, но тем не менее дает материальное умножение одной и той же субстанции..

Время же, напротив, конституирует действие: действие в отношении процесса играет ту же роль, что материя в отношении субстанции.. Здесь обратное соотношение, нежели в предыдущем примере.. Мы можем умножить действие пространственно, представив себе его совершение множеством действователей.. Например, на улице множе­ ство людей идут и множество машин едут: действие «идти» и «ехать» умножено­ здесь в пространстве благодаря умножению действователей.. И все же не пространство конституирует действие, а именно время.. На фотографии (если она сделана с маленькой выдержкой) ни люди, ни машины не будут совершать действий, они застынут

внеподвижности: мы будем иметь субстанции, но не действователей и не действия.. Специальным приемом длинной выдержки фотографы имитируют действия, как будто помещая их в мгновенный снимок.. На таком снимке мы не увидим машин-субстанций, заметим только прочерченные красные и белые полосы хвостовых огней и фар: так субстанция делает вид, что исчезает, как будто уступая место дей­ ствию.. Именно как будто: чтобы увидеть действие на такой фотографии, надо мысленно восстановить последовательность событий, намекнакоторыеданнамкаккрасныеибелыеполосы;надокакбудто увидеть движущиеся машины, восстановив их движение по тем красным и белым полосам, что даны нам..

Чтобы отобразить действие напрямую, не метафорично и не намеком, нам нужна лента, а не картинка, кино, а не фотография18.. Если субстанция умножается в пространстве во множестве копий, то процесс умножается во времени, давая временнýю множественность своих совершений.. Процесс «хождение» или «езда» может совершаться

влюбое из мгновений ленты времени, давая действие, неограниченно умножающее вневременной процесс, как пространство умножает субстанцию..

18 Заметим, что кинематографическая лента состоит из множества картинокфотографий: продолжение этой метафоры приводит нас к продумыванию вопроса о том, стоит ли мыслить время атомарно или его нужно непременно понимать континуально.. Интересно, что компьютерная видеотехнология может отображать то же, что отображает кинематографическая лента, но не с помощью умножения полноценных мгновенных картинок, а иначе, фиксируя лишь изменения каждого кадра..