Обе ус­та­нов­ки вы­ше­при­ве­ден­но­го слу­чая суть две кол­лек­тив­ные «лич­но­сти», ко­то­рые мы про­сто объ­е­ди­ним од­ним име­нем, — persona или personae (мно­же­ст­вен­ное чис­ло). Я уже ука­зал вы­ше, что на­стоя­щая ин­ди­ви­ду­аль­ность от­лич­на от них обе­их. Итак, «пер­со­на» есть ком­плекс функ­ций, соз­дав­ших­ся на ос­но­ве при­спо­соб­ле­ния или не­об­хо­ди­мо­го удоб­ст­ва, но от­нюдь не то­ж­де­ст­вен­ных с ин­ди­ви­ду­аль­но­стью. Ком­плекс функ­ций, со­став­ляю­щий «пер­со­ну», от­но­сит­ся ис­клю­чи­тель­но к объ­ек­там.

Внут­рен­няя лич­ность есть тот вид и спо­соб от­но­ше­ния к внут­рен­ним пси­хи­че­ским про­цес­сам, ко­то­рый при­сущ дан­но­му че­ло­ве­ку, это есть та внут­рен­няя ус­та­нов­ка, тот ха­рак­тер, ко­то­рым он об­ра­щен к бес­соз­на­тель­но­му. Внеш­нюю ус­та­нов­ку, внеш­ний ха­рак­тер, я обо­зна­чаю сло­вом «пер­со­на»; внут­рен­нюю ус­та­нов­ку я обо­зна­чаю тер­ми­ном anima — ду­ша. В той ме­ре, в ка­кой ус­та­нов­ка при­выч­на, она есть бо­лее или ме­нее ус­той­чи­вый ком­плекс функ­ций, с ко­то­рым «Я» мо­жет бо­лее или ме­нее ото­жде­ст­вить­ся. Язык вы­ра­жа­ет это пла­сти­че­ски: ко­гда кто-ни­будь в из­вест­ных по­ло­же­ни­ях име­ет из­вест­ную при­выч­ную ус­та­нов­ку, то обык­но­вен­но го­во­рят: «Он со­всем дру­гой, ко­гда де­ла­ет то или иное». Этим вскры­та са­мо­стоя­тель­ность ком­плек­са функ­ций при при­выч­ной ус­та­нов­ке. Де­ло об­сто­ит так, как ес­ли бы дру­гая лич­ность ов­ла­де­ва­ла ин­ди­ви­дуу­мом, как ес­ли бы «в не­го все­лял­ся иной дух». Внут­рен­няя ус­та­нов­ка, ду­ша, тре­бу­ет та­кой же са­мо­стоя­тель­но­сти, ко­то­рая очень час­то со­от­вет­ст­ву­ет внеш­ней ус­та­нов­ке. Это один из са­мых труд­ных ас­пек­тов вос­пи­та­ния — из­ме­нить «пер­со­ну», внеш­нюю ус­та­нов­ку. Но столь же труд­но из­ме­нить и ду­шу, по­то­му что обык­но­вен­но ее струк­ту­ра столь же креп­ко спая­на, как и струк­ту­ра «пер­со­ны». По­доб­но тьму как «пер­со­на» есть су­ще­ст­во, со­став­ляю­щее не­ред­ко весь ви­ди­мый ха­рак­тер че­ло­ве­ка и в из­вест­ных слу­ча­ях не­из­мен­но со­пут­ст­вую­щее ему в те­че­ние всей его жиз­ни, так и ду­ша его есть оп­ре­де­лен­но ог­ра­ни­чен­ное «су­ще­ст­во», имею­щее под­час не­из­мен­но ус­той­чи­вый и са­мо­стоя­тель­ный «ха­рак­тер». По­это­му не­ред­ко ду­ша пре­крас­но под­да­ет­ся ха­рак­те­ри­сти­ке и опи­са­нию.

Что ка­са­ет­ся «ха­рак­те­ра» ду­ши, то по мо­ему опы­ту мож­но ус­та­но­вить об­щее ос­но­во­по­ло­же­ние, что она в об­щем и це­лом до­пол­ня­ет внеш­ний ха­рак­тер. Опыт по­ка­зы­ва­ет нам, что ду­ша обык­но­вен­но со­дер­жит все те об­ще­че­ло­ве­че­ские свой­ст­ва, ко­то­рых ли­ше­на соз­на­тель­ная ус­та­нов­ка. Ти­ран, пре­сле­дуе­мый тя­же­лы­ми сна­ми, мрач­ны­ми пред­чув­ст­вия­ми и внут­рен­ни­ми стра­ха­ми, яв­ля­ет­ся ти­пич­ной фи­гу­рой. С внеш­ней сто­ро­ны бес­це­ре­мон­ный, же­ст­кий и не­дос­туп­ный, он внут­рен­не под­да­ет­ся ка­ж­дой те­ни, под­вер­жен ка­ж­до­му ка­при­зу так, как ес­ли бы он был са­мым не­са­мо­стоя­тель­ным су­ще­ст­вом. Сле­до­ва­тель­но, ду­ша его со­дер­жит те об­ще­че­ло­ве­че­ские свой­ст­ва оп­ре­де­ляе­мо­сти и сла­бо­сти, ко­то­рых со­вер­шен­но ли­ше­на его внеш­няя ус­та­нов­ка, его «пер­со­на». Ес­ли «пер­со­на» ин­тел­лек­ту­аль­на, то ду­ша, на­вер­ное, сен­ти­мен­таль­на. Вос­пол­няю­щий ха­рак­тер ду­ши от­но­сит­ся так же и к по­ло­во­му ха­рак­те­ру, в чем и не раз с не­со­мнен­но­стью убе­ж­дал­ся. Жен­щи­на, в вы­со­кой сте­пе­ни жен­ст­вен­ная, об­ла­да­ет му­же­ст­вен­ной ду­шой, очень му­же­ст­вен­ный муж­чи­на име­ет жен­ст­вен­ную ду­шу. Эта про­ти­во­по­лож­ность воз­ни­ка­ет вслед­ст­вие то­го, что на­при­мер, муж­чи­на во­все не впол­не и не во всем му­же­ст­вен, но име­ет (в нор­ме) и не­ко­то­рые жен­ст­вен­ные чер­ты. Чем му­же­ст­вен­нее его внеш­няя ус­та­нов­ка, тем бо­лее из нее вы­трав­ле­ны все жен­ст­вен­ные чер­ты, по­это­му они про­яв­ля­ют­ся в его ду­ше. Это об­стоя­тель­ст­во объ­яс­ня­ет, по­че­му имен­но очень му­же­ст­вен­ные муж­чи­ны под­вер­же­ны ха­рак­тер­ным сла­бо­стям: к по­бу­ж­де­ни­ям бес­соз­на­тель­но­го они от­но­сят­ся жен­ски­по­дат­ли­во и лег­ко под­чи­ня­ют­ся их влия­ни­ям. На­про­тив, имен­но са­мые жен­ст­вен­ные жен­щи­ны час­то ока­зы­ва­ют­ся в из­вест­ных внут­рен­них во­про­сах не­ис­пра­ви­мы­ми, на­стой­чи­вы­ми и уп­ря­мы­ми, об­на­ру­жи­вая эти свой­ст­ва в та­кой ин­тен­сив­но­сти, ко­то­рая встре­ча­ет­ся толь­ко во внеш­ней ус­та­нов­ке у муж­чин. Эти муж­ские чер­ты, ис­клю­чен­ные из внеш­ней ус­та­нов­ки у жен­щи­ны, ста­ли у нее свой­ст­ва­ми ду­ши. По­это­му, ес­ли мы го­во­рим у муж­чи­ны об anima (ду­ша), то у жен­щи­ны мы по спра­вед­ли­во­сти долж­ны бы­ли бы го­во­рить об animus (дух), что­бы дать жен­ской ду­ше вер­ное ими.

По­доб­но то­му как «пер­со­на», вы­ра­жаю­щая при­спо­соб­ле­ние к сре­де, яв­ля­ет­ся по об­ще­му пра­ви­лу силь­но оп­ре­де­лен­ной и оформ­лен­ной воз­дей­ст­ви­ем сре­ды, так ду­ша ока­зы­ва­ет­ся силь­но оформ­лен­ной воз­дей­ст­ви­ем бес­соз­на­тель­но­го и его ка­честв. Как «пер­со­на» в пер­во­быт­ной сре­де поч­ти не­из­беж­но при­ни­ма­ет пер­во­быт­ные чер­ты, так ду­ша пе­ре­ни­ма­ет, с од­ной сто­ро­ны, ар­хаи­че­ские чер­ты бес­соз­на­тель­но­го, с дру­гой сто­ро­ны, его сим­во­ли­че­ски-про­спек­тив­ный ха­рак­тер. От­сю­да воз­ни­ка­ют та «пол­но­та пред­чув­ст­вий» и тот «твор­че­ский» ха­рак­тер, ко­то­рые при­су­щи внут­рен­ней ус­та­нов­ке.

«Я» есть, по мо­ему мне­нию, ком­плекс пред­став­ле­ний, ко­то­рый со­став­ля­ет для ме­ня центр мое­го по­ля соз­на­ния, ко­то­рый, как мне ка­жет­ся, об­ла­да­ет в вы­со­кой сте­пе­ни не­пре­рыв­но­стью и то­ж­де­ст­вен­но­стью с са­мим со­бой. По­это­му я го­во­рю и о ком­плек­се «Я». Этот ком­плекс есть на­столь­ко же со­дер­жа­ние соз­на­ния, на­сколь­ко и ус­ло­вие соз­на­ния, ибо пси­хи­че­ский эле­мент осоз­нан мной в той сте­пе­ни, в ка­кой он от­не­сен к ком­плек­су «Я». Од­на­ко, по­сколь­ку «Я» есть лишь центр мое­го по­ля соз­на­ния, оно не то­ж­де­ст­вен­но с мо­ей пси­хи­кой в це­лом, но яв­ля­ет­ся лишь ком­плек­сом сре­ди дру­гих ком­плек­сов. По­это­му я раз­ли­чаю «Я» и са­мость, по­сколь­ку «Я» есть лишь субъ­ект мое­го соз­на­ния, са­мость — же есть субъ­ект всей мо­ей пси­хи­ки, зна­чит и ее бес­соз­на­тель­ной сфе­ры. В этом смыс­ле са­мость бы­ла бы (иде­аль­ной) ве­ли­чи­ной, вклю­чаю­щей в се­бя «Я». Са­мость час­то по­яв­ля­ет­ся в бес­соз­на­тель­ных фан­та­зи­ях в ви­де вы­ше­по­став­лен­ной или иде­аль­ной лич­но­сти, на­при­мер как Фа­уст и Ге­те.

Берн э. Ана­лиз игр. *

СТРУК­ТУР­НЫЙ АНА­ЛИЗ.

На­блю­де­ния за спон­тан­ной со­ци­аль­ной дея­тель­но­стью, ко­то­рые луч­ше все­го про­во­дить в спе­ци­аль­ных пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ских груп­пах, об­на­ру­жи­ва­ют, что вре­мя от вре­ме­ни раз­ные ас­пек­ты по­ве­де­ния лю­дей (по­зы, го­лос, точ­ки зре­ния, раз­го­вор­ный сло­варь и т. п.) за­мет­но ме­ня­ют­ся. По­ве­ден­че­ские из­ме­не­ния обыч­но со­про­во­ж­да­ют­ся эмо­цио­наль­ны­ми. У ка­ж­до­го че­ло­ве­ка не­кий на­бор по­ве­ден­че­ских схем со­от­но­сит­ся с оп­ре­де­лен­ным со­стоя­ни­ем его соз­на­ния. А с дру­гим пси­хи­че­ским со­стоя­ни­ем, час­то не­со­вмес­ти­мым с пер­вым, бы­ва­ет свя­зан уже дру­гой на­бор схем. Эти раз­ли­чия и из­ме­не­ния при­во­дят нас к мыс­ли о су­ще­ст­во­ва­нии раз­лич­ных со­стоя­ний Я⁵⁴.

На язы­ке пси­хо­ло­гии со­стоя­ние Я мож­но опи­сы­вать как сис­те­му чувств, оп­ре­де­ляя ее как на­бор со­гла­со­ван­ных по­ве­ден­че­ских схем. По-ви­ди­мо­му, ка­ж­дый че­ло­век рас­по­ла­га­ет оп­ре­де­лен­ны­ми ча­ще все­го ог­ра­ни­чен­ным ре­пер­туа­ром со­стоя­ний сво­его Я, ко­то­рые суть не ро­ли, а пси­хо­ло­ги­че­ская ре­аль­ность. Ре­пер­ту­ар этих со­стоя­ний мы по­пы­та­лись раз­бить на сле­дую­щие ка­те­го­рии: 1) со­стоя­ния Я, сход­ные с об­раз­ами ро­ди­те­лей; 2) со­стоя­ния Я, ав­то­ном­но на­прав­лен­ные на объ­ек­тив­ную оцен­ку ре­аль­но­сти; 3) со­стоя­ния Я, все еще дей­ст­вую­щие с мо­мен­та их фик­са­ции в ран­нем дет­ст­ве и пред­став­ляю­щие со­бой ар­хаи­че­ские пе­ре­жит­ки. Не­фор­маль­но про­яв­ле­ния этих со­стоя­ний Я на­зы­ва­ют­ся Ро­ди­тель, Взрос­лый и Ре­бе­нок. В даль­ней­шем мы бу­дем ис­поль­зо­вать имен­но эту тер­ми­но­ло­гию.

Мы счи­та­ем, что че­ло­век в со­ци­аль­ной груп­пе в ка­ж­дый мо­мент вре­ме­ни об­на­ру­жи­ва­ет од­но из со­стоя­ний Я — Ро­ди­те­ля, Взрос­ло­го или Ре­бен­ка. Лю­ди с раз­ной сте­пе­нью го­тов­но­сти мо­гут пе­ре­хо­дить из од­но­го со­стоя­ния в дру­гое.

На ос­но­ве этих на­блю­де­ний мож­но прий­ти к не­ко­то­рым ди­аг­но­сти­че­ским вы­во­дам. Вы­ска­зы­ва­ние «Это ваш Ро­ди­тель» оз­на­ча­ет: «Вы сей­час рас­су­ж­дае­те так же, как обыч­но рас­су­ж­дал один из ва­ших ро­ди­те­лей (или тот, кто его за­ме­нял). Вы реа­ги­руе­те так, как про­реа­ги­ро­вал бы он — те­ми же по­за­ми, жес­та­ми, сло­ва­ми, чув­ст­ва­ми и т. д.». Сло­ва «Это ваш Взрос­лый» оз­на­ча­ют: «Вы толь­ко что са­мо­стоя­тель­но и объ­ек­тив­но оце­ни­ли си­туа­цию и те­перь в не­пред­взя­той ма­не­ре из­ла­гае­те ход ва­ших раз­мыш­ле­ний, фор­му­ли­руе­те свои про­бле­мы и вы­во­ды, к ко­то­рым Вы при­шли». Вы­ра­же­ние «Это ваш Ре­бе­нок» оз­на­ча­ет: «Вы реа­ги­руе­те так же и с той же це­лью, как это сде­лал бы ма­лень­кий ре­бе­нок». Смысл этих вы­ска­зы­ва­ний мож­но по­яс­нить под­роб­нее.

1. У ка­ж­до­го че­ло­ве­ка бы­ли ро­ди­те­ли (или те, кто их за­ме­нял), и он хра­нит в се­бе на­бор со­стоя­ний Я, по­вто­ряю­щих со­стоя­ния Я его ро­ди­те­лей (как он их вос­при­ни­мал). Эти ро­ди­тель­ские со­стоя­ния Я при не­ко­то­рых об­стоя­тель­ст­вах на­чи­на­ют ак­ти­ви­зи­ро­вать­ся. Сле­до­ва­тель­но, уп­ро­щая это по­ня­тие, мож­но ска­зать: «Ка­ж­дый но­сит в се­бе Ро­ди­те­ля».

Схема 1.

Структурная диаграмма

3. Лю­бой че­ло­век был рань­ше мо­ло­же, чем сей­час, по­это­му он не­сет в се­бе впе­чат­ле­ния преж­них лет, ко­то­рые при оп­ре­де­лен­ных ус­ло­ви­ях мо­гут ак­ти­ви­зи­ро­вать­ся. Мож­но ска­зать, что «ка­ж­дый та­ит в се­бе ма­лень­ко­го маль­чи­ка или де­воч­ку».

Здесь нам хо­те­лось бы по­мес­тить струк­тур­ную диа­грамму (схе­ма 1а), от­ра­жаю­щую все ком­по­нен­ты лич­но­сти, вы­яв­лен­ные на дан­ном эта­пе ана­ли­за. Диа­грам­ма вклю­ча­ет со­стоя­ния Ро­ди­те­ля, Взрос­ло­го и Ре­бен­ка. Они чет­ко от­де­ле­ны друг от дру­га. Не­опыт­ный на­блю­да­тель мо­жет и не за­ме­тить их от­ли­чий, но че­ло­ве­ку, взяв­ше­му на се­бя труд изу­че­ния струк­тур­ной ди­аг­но­сти­ки, от­ли­чия вско­ре по­ка­жут­ся весь­ма впе­чат­ляю­щи­ми и со­дер­жа­тель­ны­ми.

Из со­об­ра­же­ний удоб­ст­ва мы бу­дем впредь на­зы­вать кон­крет­ных лю­дей ро­ди­те­ля­ми, взрос­лы­ми или деть­ми (со строч­ной бу­к­вы). В тех же слу­ча­ях, ко­гда бу­дем го­во­рить о со­стоя­ни­ях Я, то те же сло­ва бу­дут на­пи­са­ны с за­глав­ной бу­к­вы: Ро­ди­тель (Р), Взрос­лый (В), Ре­бе­нок (Ре). На схе­ме 16 дан уп­ро­щен­ный вид струк­тур­ной диа­грам­мы. Счи­та­ем не­об­хо­ди­мым упо­мя­нуть о не­ко­то­рых осо­бен­но­стях ис­поль­зуе­мой на­ми тер­ми­но­ло­гии.

1. Мы ни­ко­гда не упот­реб­ля­ем сло­во ре­бя­че­ский», так как это по­ня­тие со­дер­жит не­га­тив­ный от­те­нок, по­это­му от не­го сле­ду­ет из­бав­лять­ся.

Опи­сы­вая Ре­бен­ка, мы бу­дем упот­реб­лять сло­во «дет­ский». Оно зву­чит бо­лее объ­ек­тив­но и мо­жет быть ис­поль­зо­ва­но в био­ло­ги­че­ском смыс­ле. Во мно­гих от­но­ше­ни­ях Ре­бе­нок — од­на из наи­бо­лее цен­ных со­став­ляю­щих лич­но­сти, так как вно­сит в жизнь че­ло­ве­ка то, что на­стоя­щий ре­бе­нок вно­сит в се­мей­ную жизнь: ра­дость, твор­че­ст­во и оча­ро­ва­ние.

Ес­ли Ре­бе­нок не­здо­ров и бес­по­ко­ен, то по­след­ст­вия мо­гут быть са­мы­ми не­бла­го­при­ят­ны­ми. Од­на­ко оп­ре­де­лен­ные ме­ры для улуч­ше­ния си­туа­ции мо­гут и долж­ны быть при­ня­ты.

2. Все вы­ше­ска­зан­ное ка­са­ет­ся и слов «зре­лый» и «не­зре­лый». Мы не счи­та­ем, что су­ще­ст­ву­ют так на­зы­вае­мые «не­зре­лые лич­но­сти». Есть лю­ди, в ко­то­рых Ре­бе­нок со­вер­шен­но не­кста­ти и не­уме­ло бе­рет на се­бя управ­ле­ние ве­си лич­но­стью, но в то­же вре­мя у них есть и хо­ро­шо струк­ту­ри­ро­ван­ный Взрос­лый, ко­то­ро­го нуж­но толь­ко об­на­ру­жить и при­вес­ти в дей­ст­вие. У так на­зы­вае­мых «зре­лых лю­дей», на­обо­рот, кон­троль за по­ве­де­ни­ем поч­ти все вре­мя осу­ще­ст­в­ля­ет Взрос­лый, но и у них, как и у всех ос­таль­ных. Ре­бе­нок мо­жет про­рвать­ся к вла­сти, и то­гда по­яв­ля­ют­ся обес­ку­ра­жи­ваю­щие ре­зуль­та­ты.

3. Сле­ду­ет от­ме­тить, что Ро­ди­тель мо­жет про­яв­лять­ся двоя­ким об­ра­зом — пря­мо или кос­вен­но: как ак­тив­ное со­стоя­ние Я или как влия­ние Ро­ди­те­ля. В пер­вом, ак­тив­ном слу­чае че­ло­век реа­ги­ру­ет так, как реа­ги­ро­ва­ли в по­доб­ных слу­ча­ях его отец или мать («Де­лай, как я»). Ес­ли же речь идет о кос­вен­ном влия­нии, то обыч­но ре­ак­ция че­ло­ве­ка бы­ва­ет та­кой, ка­кой от не­го жда­ли («Не де­лай, как я; де­лай то, что я го­во­рю»). В пер­вом слу­чае он под­ра­жа­ет од­но­му из ро­ди­те­лей, во вто­ром — при­спо­саб­ли­ва­ет­ся к их тре­бо­ва­ни­ям.

4. Ре­бе­нок то­же мо­жет про­яв­лять се­бя дву­мя спо­со­ба­ми: как при­спо­со­бив­ший­ся Ре­бе­нок и как ес­те­ст­вен­ный Ре­бе­нок. При­спо­со­бив­ший­ся Ре­бе­нок из­ме­ня­ет свое по­ве­де­ние под влия­ни­ем Ро­ди­те­ля. Он ве­дет се­бя так, как это­го хо­те­ли бы отец или мать: на­при­мер, очень за­ви­си­мо от них или не по го­дам са­мо­стоя­тель­но. Ны­тье или «уход в се­бя» — это то­же спо­со­бы адап­та­ции. Та­ким об­ра­зом, влия­ние Ро­ди­те­ля вы­сту­па­ет как при­чи­на, а при­спо­со­бив­ший­ся Ре­бе­нок — как след­ст­вие. В то же вре­мя ес­те­ст­вен­ный Ре­бе­нок про­яв­ля­ет се­бя в спон­тан­ном по­ве­де­нии: на­при­мер, в не­по­слу­ша­нии, бун­те или в про­яв­ле­нии твор­че­ско­го по­ры­ва.

Со­стоя­ния Я — это нор­маль­ные фи­зио­ло­ги­че­ские фе­но­ме­ны. Че­ло­ве­че­ский мозг ор­га­ни­зу­ет пси­хи­че­скую жизнь, а про­дук­ты его дея­тель­но­сти упо­ря­до­чи­ва­ют­ся и хра­нят­ся в ви­де со­стоя­ний Я. Не­ко­то­рые ра­бо­ты аме­ри­кан­ских уче­ных со­дер­жат кон­крет­ные фак­ты, под­твер­ждаю­щие эту точ­ку зре­ния. На раз­ных уров­нях су­ще­ст­ву­ют и дру­гие упо­ря­до­чи­ваю­щие сис­те­мы, та­кие, на­при­мер, как па­мять на фак­ты. Од­на­ко ес­те­ст­вен­ны­ми об­ра­зом опыт за­пе­чат­ле­ва­ет­ся в ме­няю­щих­ся со­стоя­ни­ях соз­на­ния. Ка­ж­дый тип со­стоя­ний по-сво­ему жиз­нен­но ва­жен для че­ло­ве­че­ско­го ор­га­низ­ма.

Ре­бе­нок — это ис­точ­ник ин­туи­ции, твор­че­ст­ва, спон­тан­ных по­бу­ж­де­ний и ра­до­сти.

Со­стоя­ние «Взрос­лый» не­об­хо­ди­мо для жиз­ни. Че­ло­век пе­ре­ра­ба­ты­ва­ет ин­фор­ма­цию и вы­чис­ля­ет ве­ро­ят­но­сти, ко­то­рые нуж­но знать, что­бы эф­фек­тив­но взаи­мо­дей­ст­во­вать с ок­ру­жаю­щим ми­ром. Ему зна­ко­мы соб­ст­вен­ные не­уда­чи и удо­воль­ст­вия. На­при­мер, при пе­ре­хо­де ули­цы с силь­ным дви­же­ни­ем не­об­хо­ди­мо про­из­ве­сти слож­ные оцен­ки ско­ро­стей. Че­ло­век на­чи­на­ет дей­ст­во­вать толь­ко то­гда, ко­гда оце­нит сте­пень безо­пас­но­сти пе­ре­хо­да ули­цы. Удо­воль­ст­вия, ко­то­рые лю­ди ис­пы­ты­ва­ют в ре­зуль­та­те та­ко­го ро­да ус­пеш­ных оце­нок, на наш взгляд, объ­яс­ня­ют лю­бовь к та­ким ви­дам спор­та, как гор­ные лы­жи, авиа­ци­он­ный и па­рус­ный спорт.

Взрос­лый кон­тро­ли­ру­ет дей­ст­вия Ро­ди­те­ля и Ре­бен­ка, яв­ля­ет­ся по­сред­ни­ком ме­ж­ду ни­ми.

Ро­ди­тель осу­ще­ст­в­ля­ет две ос­нов­ные функ­ции. Во- пер­вых, бла­го­да­ря это­му со­стоя­нию че­ло­век мо­жет эф­фек­тив­но иг­рать роль ро­ди­те­ля сво­их де­тей, обес­пе­чи­вая тем са­мым вы­жи­ва­ние че­ло­ве­че­ско­го ро­да. Важ­ность этой функ­ции под­чер­ки­ва­ет­ся тем фак­том, что лю­ди, ос­тав­шие­ся си­ро­та­ми в ран­нем дет­ст­ве, ис­пы­ты­ва­ют го­раз­до боль­шие труд­но­сти при вос­пи­та­нии соб­ст­вен­ных де­тей, чем те, ко­то­рые рос­ли в пол­ных семь­ях вплоть до под­ро­ст­ко­во­го воз­рас­та. Во-вто­рых, бла­го­да­ря Ро­ди­те­лю мно­гие на­ши ре­ак­ции дав­но ста­ли ав­то­ма­ти­че­ски­ми, что по­мо­га­ет сбе­речь мас­су вре­ме­ни и энер­гии. Лю­ди мно­гое де­ла­ют толь­ко по­то­му, что «так при­ня­то де­лать». Это ос­во­бо­ж­да­ет Взрос­ло­го от не­об­хо­ди­мо­сти при­ни­мать мно­же­ст­во три­ви­аль­ных ре­ше­ний, бла­го­да­ря че­му че­ло­век мо­жет по­свя­тить се­бя ре­ше­нию бо­лее важ­ных жиз­нен­ных про­блем, ос­тав­ляя обы­ден­ные во­про­сы на ус­мот­ре­ние Ро­ди­те­ля.

Сле­до­ва­тель­но, все три ас­пек­та лич­но­сти чрез­вы­чай­но важ­ны для функ­цио­ни­ро­ва­ния и вы­жи­ва­ния. Их из­ме­не­ния не­об­хо­ди­мы толь­ко в том слу­чае, ес­ли один из этих ас­пек­тов на­ру­ша­ет здо­ро­вое рав­но­ве­сие. В обыч­ной си­туа­ции ка­ж­дый из них — Ро­ди­тель, Взрос­лый и Ре­бе­нок — за­слу­жи­ва­ет оди­на­ко­во­го ува­же­ния, так как ка­ж­дое со­стоя­ние по-сво­ему де­ла­ет жизнь че­ло­ве­ка пол­но­цен­ной и пло­до­твор­ной.

ТРАН­САК­ЦИ­ОН­НЫЙ АНА­ЛИЗ

Мы на­зы­ва­ем тран­сак­ци­ей еди­ни­цу об­ще­ния. Лю­ди, на­хо­дясь вме­сте в од­ной груп­пе, не­из­беж­но за­го­во­рят друг с дру­гом или иным пу­тем по­ка­жут свою ос­ве­дом­лен­ность о при­сут­ст­вии друг дру­га. Это мы на­зы­ва­ем тран­сак­ци­он­ным сти­му­лом. Че­ло­век, к ко­то­ро­му об­ра­щен тран­сак­ци­он­ный сти­мул, в от­вет что-то ска­жет или сде­ла­ет. Мы на­зы­ва­ем этот от­вет тран­сак­ци­он­ной ре­ак­ци­ей.

Цель про­сто­го тран­сак­ци­он­но­го ана­ли­за — вы­яс­нить, ка­кое имен­но со­стоя­ние Я от­вет­ст­вен­но за тран­сак­ци­он­ный сти­мул и ка­кое со­стоя­ние че­ло­ве­ка осу­ще­ст­ви­ло тран­сак­ци­он­ную ре­ак­цию. В наи­бо­лее про­стых тран­сак­ци­ях и сти­мул, и ре­ак­ция ис­хо­дят от Взрос­ло­го. На­при­мер, хи­рург, оце­нив на ос­но­ве имею­щих­ся у не­го дан­ных не­об­хо­ди­мость в скаль­пе­ле, про­тя­ги­ва­ет ру­ку мед­се­ст­ре. Пра­виль­но ис­тол­ко­вав этот жест, оце­нив рас­стоя­ние и мы­шеч­ные уси­лия, она вкла­ды­ва­ет скаль­пель в ру­ку хи­рур­га та­ким дви­же­ни­ем, ка­ко­го от нее ждут. Не­сколь­ко бо­лее слож­ны­ми яв­ля­ют­ся тран­сак­ции Ре­бе­нок — Ро­ди­тель. На­при­мер, во вре­мя бо­лез­ни ре­бе­нок с вы­со­кой тем­пе­ра­ту­рой про­сит пить, и уха­жи­ваю­щая за ним мать при­но­сит ста­кан во­ды.

Обе вы­ше­опи­сан­ные тран­сак­ции мы на­зы­ва­ем до­пол­ни­тель­ны­ми. Ины­ми сло­ва­ми, при нор­маль­ных че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ни­ях сти­мул вле­чет за со­бой уме­ст­ную, ожи­дае­мую и ес­те­ст­вен­ную ре­ак­цию. Пер­вый при­мер (его клас­си­фи­ци­ру­ем как до­пол­ни­тель­ную тран­сак­цию пер­во­го ти­па) пред­став­лен на схе­ме 2а. Вто­рой (до­пол­ни­тель­ная тран­сак­ция вто­ро­го ти­па) по­ка­зан на схе­ме 2б. Од­на­ко со­вер­шен­но оче­вид­но, что тран­сак­ция — это зве­нья од­ной це­поч­ки: ка­ж­дая ре­ак­ция (Рк) В с­вою оче­редь ста­но­вит­ся сти­му­лом (Ст).