Материал: Hrestomatia_2_1

То, что долж­но на­зы­вать­ся соз­на­тель­ным, не ну­ж­да­ет­ся в об­су­ж­де­нии, здесь нет ни­ка­ких со­мне­ний. Са­мое ста­рое и са­мое луч­шее зна­че­ние сло­ва «бес­соз­на­тель­ный» — опи­са­тель­ное: бес­соз­на­тель­ным мы на­зы­ва­ем пси­хи­че­ский про­цесс, су­ще­ст­во­ва­ние ко­то­ро­го мы долж­ны пред­по­ло­жить, по­сколь­ку мы вы­во­дим его из его воз­дей­ст­вий, ни­че­го не зная о нем. Да­лее, мы име­ем к не­му та­кое же от­но­ше­ние, как и к пси­хи­че­ско­му про­цес­су дру­го­го че­ло­ве­ка, толь­ко он-то яв­ля­ет­ся на­шим соб­ст­вен­ным. Ес­ли вы­ра­зить­ся еще кон­крет­нее, то сле­ду­ет из­ме­нить пред­ло­же­ние сле­дую­щим об­ра­зом: мы на­зы­ва­ем про­цесс бес­соз­на­тель­ным, ко­гда мы пред­по­ла­га­ем, что он ак­ти­ви­зи­ро­вал­ся сей­час, хо­тя сей­час мы ни­че­го о нем не зна­ем. Это ог­ра­ни­че­ние за­став­ля­ет за­ду­мать­ся о том, что боль­шин­ст­во соз­на­тель­ных про­цес­сов соз­на­тель­ны толь­ко ко­рот­кое вре­мя; очень ско­ро они ста­но­вят­ся ла­тент­ны­ми, но лег­ко мо­гут вновь стать соз­на­тель­ны­ми. Мы мог­ли бы так­же ска­зать, что они ста­ли бес­соз­на­тель­ны­ми, ес­ли бы во­об­ще бы­ли уве­ре­ны, что в со­стоя­нии ла­тент­но­сти они яв­ля­ют­ся еще чем-то пси­хи­че­ским. Та­ким об­ра­зом мы не уз­на­ли бы ни­че­го но­во­го и да­же не по­лу­чи­ли бы пра­ва вве­сти по­ня­тие бес­соз­на­тель­но­го в пси­хо­ло­гию. Но вот по­яв­ля­ет­ся но­вый опыт, ко­то­рый мы уже мо­жем про­де­мон­ст­ри­ро­вать на [при­ме­ре] оши­боч­ных дей­ст­вий. На­при­мер, для объ­яс­не­ния ка­кой-то ого­вор­ки мы вы­ну­ж­де­ны пред­по­ло­жить, что у до­пус­тив­ше­го ее об­ра­зо­ва­лось оп­ре­де­лен­ное ре­че­вое на­ме­ре­ние. По про­ис­шед­шей сшиб­ке в ре­чи мы со всей оп­ре­де­лен­но­стью до­га­ды­ва­ем­ся о нем, но оно не осу­ще­ст­ви­лось, т. е. оно бы­ло бес­соз­на­тель­ным. Ес­ли мы по про­ше­ст­вии ка­ко­го-то вре­ме­ни при­во­дим его го­во­рив­ше­му и тот смо­жет при­знать его зна­ко­мым, то, зна­чит, оно бы­ло бес­соз­на­тель­ным лишь ка­кое-то вре­мя, ес­ли же он бу­дет от­ри­цать его как чу­ж­дое ему, то, зна­чит, оно дли­тель­ное вре­мя бы­ло бес­соз­на­тель­ным. Воз­вра­ща­ясь к ска­зан­но­му, из это­го опы­та мы по­лу­ча­ем пра­во объ­я­вить бес­соз­на­тель­ным и то, что на­зы­ва­ет­ся ла­тент­ным. Учи­ты­вая эти ди­на­ми­че­ские от­но­ше­ния, мы мо­жем те­перь вы­де­лить два ви­да бес­соз­на­тель­но­го: од­но, ко­то­рое при час­то по­вто­ряю­щих­ся ус­ло­ви­ях лег­ко пре­вра­ща­ет­ся в соз­на­тель­ное, и дру­гое, при ко­то­ром это пре­вра­ще­ние про­ис­хо­дит с тру­дом и лишь со зна­чи­тель­ны­ми уси­лия­ми, а мо­жет и ни­ко­гда не про­изой­ти. Что­бы из­бе­жать дву­смыс­лен­но­сти, име­ем ли мы в ви­ду од­но или дру­гое бес­соз­на­тель­ное, упот­реб­ля­ем ли сло­во в опи­са­тель­ном или в ди­на­ми­че­ском смыс­ле, до­го­во­рим­ся при­ме­нять доз­во­лен­ный, про­стой пал­лиа­тив. То бес­соз­на­тель­ное, ко­то­рое яв­ля­ет­ся толь­ко ла­тент­ным и лег­ко ста­но­вит­ся соз­на­тель­ным, мы на­зо­вем пред­соз­на­тель­ным, дру­го­му же ос­та­вим на­зва­ние «бес­соз­на­тель­ный». Итак, у нас три тер­ми­на: соз­на­тель­ный, пред­соз­на­тель­ный и бес­соз­на­тель­ный, ко­то­рых дос­та­точ­но для опи­са­ния пси­хи­че­ских фе­но­ме­нов. Еще раз: чис­то опи­са­тель­но и пред­соз­на­тель­ное бес­соз­на­тель­но, но мы так его не на­зы­ва­ем, раз­ве что в сво­бод­ном из­ло­же­нии, ес­ли нам нуж­но за­щи­тить су­ще­ст­во­ва­ние бес­соз­на­тель­ных про­цес­сов во­об­ще в ду­шев­ной жиз­ни.

На­де­юсь, вы при­знае­те, что это по­ка не так уж слож­но и впол­не при­год­но для упот­реб­ле­ния. Да, но, к со­жа­ле­нию, пси­хо­ана­ли­ти­че­ская ра­бо­та на­стой­чи­во тре­бу­ет упот­реб­ле­ния сло­ва «бес­соз­на­тель­ный» еще и в дру­гом, треть­ем смыс­ле, и это, воз­мож­но, и вно­сит пу­та­ни­цу. Под но­вым и силь­ным влия­ни­ем то­го, что об­шир­ная и важ­ная об­ласть ду­шев­ной жиз­ни обыч­но скры­та от зна­ния Я, так что про­те­каю­щие в ней про­цес­сы сле­ду­ет при­знать бес­соз­на­тель­ны­ми в пра­виль­ном ди­на­ми­че­ском смыс­ле, мы по­ни­ма­ем тер­мин «бес­соз­на­тель­ный» так­же и в то­пи­че­ском или сис­те­ма­ти­че­ском смыс­ле, го­во­ря о сис­те­ме пред­соз­на­тель­но­го и бес­соз­на­тель­но­го, о кон­флик­те Я с сис­те­мой бес­соз­на­тель­но­го (udw), все боль­ше при­да­вая сло­ву ско­рее смысл об­лас­ти ду­ши, чем ка­че­ст­ва пси­хи­ки. Яв­но не­удоб­ное от­кры­тие, со­глас­но ко­то­ро­му да­же час­ти Я и Сверх-Я в ди­на­ми­че­ском от­но­ше­нии бес­соз­на­тель­ны, мы вос­при­ни­ма­ем здесь как об­лег­че­ние, ибо оно по­зво­ля­ет нам уст­ра­нить ос­лож­не­ние. Мы ви­дим, что не име­ем пра­ва на­зы­вать чу­ж­дую Я об­ласть ду­ши сис­те­мой ubw, так как не­осоз­нан­ность не яв­ля­ет­ся ис­клю­чи­тель­но ее ха­рак­те­ри­сти­кой. Хо­ро­шо, не бу­дем боль­ше упот­реб­лять сло­во «бес­соз­на­тель­ный» в сис­те­ма­ти­че­ском смыс­ле, дав преж­не­му обо­зна­че­нию луч­шее, не до­пус­каю­щее не­пра­виль­но­го тол­ко­ва­ния на­зва­ние. Вслед за Ниц­ше и по при­ме­ру Г. Грод­де­ка (1923) мы бу­дем на­зы­вать его в даль­ней­шем Оно (Es). Это без­лич­ное ме­сто­име­ние ка­жет­ся осо­бен­но под­хо­дя­щим для вы­ра­же­ния ос­нов­но­го ха­рак­те­ра этой об­лас­ти ду­ши, ее чу­ж­до­сти Я. Сверх-Я, Я и Оно — вот три цар­ст­ва, сфе­ры, об­лас­ти, на ко­то­рые мы раз­ло­жим пси­хи­че­ский ап­па­рат лич­но­сти, взаи­мо­дей­ст­вия­ми ко­то­рых мы зай­мем­ся в даль­ней­шем.

Но пре­ж­де толь­ко од­на ко­рот­кая встав­ка. До­га­ды­ва­юсь, что вы не­до­воль­ны тем, что три ка­че­ст­ва соз­на­тель­но­го и три сфе­ры пси­хи­че­ско­го ап­па­ра­та не со­че­та­ют­ся в три мир­но со­гла­сую­щие­ся па­ры, ви­дя в этом не­что ом­ра­чаю­щее на­ши ре­зуль­та­ты. Од­на­ко, по-мо­ему, со­жа­леть об этом не сто­ит, и мы долж­ны ска­зать се­бе, что не име­ем пра­ва ожи­дать та­ко­го при­гла­жен­но­го упо­ря­до­чи­ва­ния. По­зволь­те при­вес­ти срав­не­ние, прав­да, срав­не­ния ни­че­го не ре­ша­ют, но они мо­гут спо­соб­ст­во­вать на­гляд­но­сти. Пред­ставь­те се­бе стра­ну с раз­но­об­раз­ным рель­е­фом — хол­ма­ми, рав­ни­ной и це­пя­ми озер, со сме­шан­ным на­се­ле­ни­ем — в ней жи­вут нем­цы, мадь­я­ры и сло­ва­ки, ко­то­рые за­ни­ма­ют­ся раз­лич­ной дея­тель­но­стью. И вот рас­пре­де­ле­ние мог­ло бы быть та­ким: на хол­мах жи­вут нем­цы, они ско­то­во­ды, на рав­ни­не — мадь­я­ры, ко­то­рые вы­ра­щи­ва­ют хлеб и ви­но­град, на озе­рах — сло­ва­ки, они ло­вят ры­бу и пле­тут тро­ст­ник. Ес­ли бы это рас­пре­де­ле­ние бы­ло без­уко­риз­нен­ным и чет­ким, то Виль­сон мог бы ему по­ра­до­вать­ся, это бы­ло бы так­же удоб­но для со­об­ще­ния на уро­ке гео­гра­фии. Од­на­ко оче­вид­но, что, пу­те­ше­ст­вуя по этой стра­не, вы най­де­те здесь мень­ше по­ряд­ка и боль­ше пе­ст­ро­ты. Нем­цы, мадь­я­ры и сло­вам всю­ду жи­вут впе­ре­меш­ку, на хол­мах то­же есть паш­ни, на рав­ни­не так­же дер­жат скот. Кое-что, ес­те­ст­вен­но, сов­па­дет с ва­ши­ми ожи­да­ния­ми, т. е. в го­рах не за­ни­ма­ют­ся ры­бо­лов­ст­вом, а ви­но­град не рас­тет в во­де. Да, кар­ти­на ме­ст­но­сти, ко­то­рую вы пред­ста­ви­ли се­бе, в об­щем и це­лом бу­дет со­от­вет­ст­во­вать дей­ст­ви­тель­но­сти, в ча­ст­но­стях же вы до­пус­ти­те от­кло­не­ния⁵¹.

Не жди­те, что об Оно, кро­ме но­во­го на­зва­ния, я со­об­щу вам мно­го но­во­го. Это тем­ная, не­дос­туп­ная часть на­шей лич­но­сти; то не­мно­гое, что вам о ней из­вест­но, мы уз­на­ли, изу­чая ра­бо­ту сно­ви­де­ния и об­ра­зо­ва­ние нев­ро­ти­че­ских сим­пто­мов, и боль­шин­ст­во этих све­де­ний но­сят не­га­тив­ный ха­рак­тер, до­пус­кая опи­са­ние толь­ко в ка­че­ст­ве про­ти­во­по­лож­но­сти Я. Мы при­бли­жа­ем­ся к [по­ни­ма­нию] Оно при по­мо­щи срав­не­ния, на­зы­вая его хао­сом, кот­лом, пол­ным бур­ля­щих воз­бу­ж­де­ний. Мы пред­став­ля­ем се­бе, что у сво­его пре­де­ла оно от­кры­то со­ма­ти­че­ско­му, вби­рая от­ту­да в се­бя ин­стинк­тив­ные по­треб­но­сти, ко­то­рые на­хо­дят в нем свое пси­хи­че­ское вы­ра­же­ние, но мы не мо­жем ска­зать, в ка­ком суб­стра­те. Бла­го­да­ря вле­че­ни­ям оно на­пол­ня­ет­ся энер­ги­ей, но не име­ет ор­га­ни­за­ции, не об­на­ру­жи­ва­ет об­щей во­ли, а толь­ко стрем­ле­ние удов­ле­тво­рить ин­стинк­тив­ные по­треб­но­сти при со­хра­не­нии прин­ци­па удо­воль­ст­вия. Для про­цес­сов в Оно не су­ще­ст­ву­ет ло­ги­че­ских за­ко­нов мыш­ле­ния, пре­ж­де все­го те­зи­са о про­ти­во­ре­чии. Про­ти­во­по­лож­ные им­пуль­сы су­ще­ст­ву­ют друг под­ле дру­га, не от­ме­няя друг дру­га и не уда­ля­ясь друг от дру­га, в луч­шем слу­чае для раз­ряд­ки энер­гии под дав­ле­ни­ем эко­но­ми­че­ско­го при­ну­ж­де­ния объ­е­ди­ня­ясь в ком­про­мисс­ные об­ра­зо­ва­ния. В Оно нет ни­че­го, что мож­но бы­ло бы ото­жде­ст­вить с от­ри­ца­ни­ем, и мы с удив­ле­ни­ем ви­дим так­же ис­клю­че­ние из из­вест­но­го фи­ло­соф­ско­го по­ло­же­ния, что про­стран­ст­во и вре­мя яв­ля­ют­ся не­об­хо­ди­мы­ми фор­ма­ми на­ших пси­хи­че­ских ак­тов. В Оно нет ни­че­го, что со­от­вет­ст­во­ва­ло бы пред­став­ле­нию о вре­ме­ни, ни­ка­ко­го при­зна­ния те­че­ния во вре­ме­ни и, что в выс­шей сте­пе­ни стран­но и ждет сво­его объ­яс­не­ния фи­ло­со­фа­ми, нет ни­ка­ко­го из- ме­те­ния пси­хи­че­ско­го про­цес­са с те­че­ни­ем вре­ме­ни. Им­пуль­сив­ные же­ла­ния, ко­то­рые ни­ко­гда не пе­ре­сту­па­ют че­рез Оно, а так­же впе­чат­ле­ния, ко­то­рые бла­го­да­ря вы­тес­не­нию опус­ти­лись в Оно, вир­ту­аль­но бес­смерт­ны, спус­тя де­ся­ти­ле­тия они ве­дут се­бя так, слов­но воз­ник­ли за­но­во. При­знать в них про­шлое, су­меть обес­це­нить их и ли­шить за­ря­да энер­гии мож­но толь­ко в том слу­чае, ес­ли пу­тем ана­ли­ти­че­ской ра­бо­ты они ста­нут осоз­нан­ны­ми, и на этом в не­ма­лой сте­пе­ни ос­но­вы­ва­ет­ся те­ра­пев- ти­че­ское дей­ст­вие ана­ли­ти­че­ско­го ле­че­ния.

У ме­ня все вре­мя соз­да­ет­ся впе­чат­ле­ние, что из это­го не под­ле­жа­ще­го со­мне­нию фак­та не­из­мен­но­сти вы­тес­нен­но­го во вре­ме­ни мы ма­ло что да­ли для на­шей тео­рии. А ведь здесь, ка­жет­ся, от­кры­ва­ет­ся под­ход к са­мо­му глу­бо­ко­му по­ни­ма­нию. К со­жа­ле­нию, и я не про­дви­нул­ся здесь даль­ше.

Са­мо со­бой ра­зу­ме­ет­ся. Оно не зна­ко­мы ни­ка­кие оцен­ки, ни­ка­кое доб­ро и зло, ни­ка­кая мо­раль. Эко­но­ми­че­ский или, ес­ли хо­ти­те, ко­ли­че­ст­вен­ный мо­мент, тес­но свя­зан­ный с прин­ци­пом удо­воль­ст­вия, управ­ля­ет все­ми про­цес­са­ми. Все эти ин­стинк­ты, тре­бую­щие вы­хо­да, по­ла­га­ем мы, на­хо­дят­ся в Оно. Кач­нет­ся да­же, что энер­гия этих ин­стинк­тив­ных им­пуль­сов на­хо­дит­ся в дру­гом со­стоя­нии, чем в иных ду­шев­ных об­лас­тях, она бо­лее под­виж­на и спо­соб­на к раз­ряд­ке, по­то­му что ина­че не мог­ли бы про­ис­хо­дить те сме­ще­ния и сгу­ще­ния, ко­то­рые ха­рак­тер­ны для Оно и со­вер­шен­но не за­ви­сят от ка­че­ст­ва за­ря­жен­но­го (Besetzte) — в Я мы на­зва­ли бы это пред­став­ле­ни­ем. Че­го бы мы толь­ко ни да­ли, что­бы по­боль­ше знать об этих ве­щах! Ме­ж­ду про­чим, вы ви­ди­те, что мы в со­стоя­нии на­звать еще и дру­гие свой­ст­ва Оно, кро­ме то­го, что оно бес­соз­на­тель­но, а так­же при­знае­те воз­мож­ность то­го, что час­ти Я и Сверх-Я яв­ля­ют­ся бес­соз­на­тель­ны­ми, не имея та­ких же при­ми­тив­ных и ир­ра­цио­наль­ных черт. К ха­рак­те­ри­сти­ке соб­ст­вен­но Я, на­сколь­ко оно до­пус­ка­ет обо­соб­ле­ние от Оно, и Сверх-Я мы, ско­рее все­го, при­бли­зим­ся, ес­ли при­мем во вни­ма­ние его от­но­ше­ние к са­мой внеш­ней по­верх­но­ст­ной час­ти пси­хи­че­ско­го ап­па­ра­та, ко­то­рую мы обо­зна­чим как сис­те­му W — Bw. Эта сис­те­ма об­ра­ще­на к внеш­не­му ми­ру, она опо­сре­ду­ет его вос­при­ятия, во вре­мя ее функ­цио­ни­ро­ва­ния в ней воз­ни­ка­ет фе­но­мен соз­на­ния. Это ор­ган чувств все­го ап­па­ра­та, вос­при­им­чи­вый, ме­ж­ду про­чим, к воз­бу­ж­де­ни­ям, иду­щим не толь­ко из­вне, но и из недр ду­шев­ной жиз­ни. Вряд ли ну­ж­да­ет­ся в по­яс­не­нии точ­ка зре­ния, со­глас­но ко­то­рой Я яв­ля­ет­ся той ча­стью Оно, ко­то­рая мо­ди­фи­ци­ро­ва­лась бла­го­да­ря бли­зо­сти и влия­нию внеш­не­го ми­ра, при­спо­соб­ле­на к вос­при­ятию раз­дра­же­ний и за­щи­те от них, мо­жет быть срав­ни­ма с кор­ко­вым сло­ем, ко­то­рым ок­ру­жен ко­мо­чек жи­вой суб­стан­ции. От­но­ше­ние к внеш­не­му ми­ру для Я ста­ло ре­шаю­щим, оно взя­ло на се­бя за­да­чу пред­став­лять его пе­ред Оно для бла­га Оно, ко­то­рое в сле­пом стрем­ле­нии к удов­ле­тво­ре­нию вле­че­ний, не счи­та­ясь с этой сверх­силь­ной внеш­ней вла­стью, не смог­ло бы из­бе­жать унич­то­же­ния. Вы­пол­няя эту функ­цию, Я долж­но на­блю­дать за внеш­ним ми­ром, от­кла­ды­вать в сле­дах сво­их вос­при­ятий пра­виль­ный его об­раз, пу­тем про­вер­ки ре­аль­но­стью уда­лять из этой кар­ти­ны внеш­не­го ми­ра все до­бав­ле­ния, иду­щие от внут­рен­них ис­точ­ни­ков воз­бу­ж­де­ния. По по­ру­че­нию Оно Я вла­де­ет под­хо­да­ми к мо­то­ри­ке, но ме­ж­ду по­треб­но­стью и дей­ст­ви­ем оно де­ла­ет от­сроч­ку для мыс­ли­тель­ной ра­бо­ты, во вре­мя ко­то­рой ис­поль­зу­ет ос­тат­ки вос­по­ми­на­ний из опы­та. Та­ким об­ра­зом, прин­цип удо­воль­ст­вия, ко­то­рый не­ог­ра­ни­чен­но пра­вит хо­дом про­цес­сов в Оно, ока­зы­ва­ет­ся низ­верг­ну­тым с тро­на и за­ме­ня­ет­ся прин­ци­пом ре­аль­но­сти, ко­то­рый обе­ща­ет боль­ше на­деж­но­сти и ус­пе­ха.

Очень слож­ное для опи­са­ния от­но­ше­ние ко вре­ме­ни так­же со­об­ща­ет­ся Я сис­те­мой вос­при­ятия; ед­ва ли мож­но со­мне­вать­ся в том, что спо­соб ра­бо­ты этой сис­те­мы да­ет на­ча­ло пред­став­ле­нию о вре­ме­ни. Чем осо­бен­но от­ли­ча­ет­ся Я от Оно, так это стрем­ле­ни­ем к син­те­зу сво­их со­дер­жа­ний, к обоб­ще­нию и уни­фи­ка­ции сво­их пси­хи­че­ских про­цес­сов, ко­то­рое со­вер­шен­но от­сут­ст­ву­ет у Оно. Ко­гда мы в бу­ду­щем по­ве­дем раз­го­вор о вле­че­ни­ях в ду­шев­ной жиз­ни, нам, ве­ро­ят­но, уда­ст­ся най­ти ис­точ­ник этой су­ще­ст­вен­ной ха­рак­тер­ной чер­ты Я. Она един­ст­вен­ная да­ет ту вы­со­кую сте­пень ор­га­ни­за­ции, ко­то­рой Я обя­за­но луч­ши­ми свои­ми дос­ти­же­ния­ми. Раз­ви­тие идет от вос­при­ятия вле­че­ний к ов­ла­де­нию ими, но по­след­нее дос­ти­га­ет­ся толь­ко тем, что пси­хи­че­ское вы­ра­же­ние вле­че­ний вклю­ча­ет­ся в бо­лее ши­ро­кую сис­те­му, вхо­дит в ка­кую-то взаи­мо­связь. Поль­зу­ясь по­пу­ляр­ны­ми вы­ра­же­ния­ми, мож­но ска­зать, что Я в ду­шев­ной жиз­ни пред­став­ля­ет здра­вый смысл и бла­го­ра­зу­мие, а Оно — не­ук­ро­ти­мые стра­сти⁵².

До сих пор нам им­по­ни­ро­ва­ло пе­ре­чис­ле­ние пре­иму­ществ и спо­соб­но­стей Я, те­перь на­ста­ло вре­мя вспом­нить и об обо­рот­ной сто­ро­не. Я яв­ля­ет­ся лишь ча­стью Оно, ча­стью, це­ле­со­об­раз­но из­ме­нен­ной бли­зо­стью к гро­зя­ще­му опас­но­стя­ми внеш­не­му ми­ру. В ди­на­ми­че­ском от­но­ше­нии оно сла­бо, свою энер­гию оно за­им­ст­во­ва­ло у Оно, и мы име­ем не­ко­то­рое пред­став­ле­ние от­но­си­тель­но ме­то­дов, мож­но да­же ска­зать, ла­зе­ек, бла­го­да­ря ко­то­рым оно про­дол­жа­ет от­ни­мать, энер­гию у Оно. Та­ким пу­тем осу­ще­ст­в­ля­ет­ся, на­при­мер, так­же иден­ти­фи­ка­ция с со­хра­нив­ши­ми­ся или ос­тав­лен­ны­ми объ­ек­та­ми. При­вя­зан­ность к объ­ек­там ис­хо­дит из ин­стинк­тив­ных при­тя­за­ний Оно. Я сна­ча­ла их ре­ги­ст­ри­ру­ет. Но, иден­ти­фи­ци­ру­ясь с объ­ек­том, оно пред­ла­га­ет се­бя Оно вме­сто объ­ек­та, же­лая на­пра­вить ли­би­до Оно на се­бя. Мы уже зна­ем, что в про­цес­се жиз­ни Я при­ни­ма­ет в се­бя боль­шое чис­ло ос­тат­ков быв­шей при­вя­зан­но­сти к объ­ек­там. В об­щем, Я долж­но про­во­дить в жизнь на­ме­ре­ния Оно, оно вы­пол­ня­ет свою за­да­чу, изы­ски­вая об­стоя­тель­ст­ва, при ко­то­рых эти на­ме­ре­ния мо­гут быть осу­ще­ст­в­ле­ны наи­луч­шим об­ра­зом. От­но­ше­ние Я к Оно мож­но срав­нить с от­но­ше­ни­ем на­езд­ни­ка к сво­ей ло­ша­ди. Ло­шадь да­ет энер­гию для дви­же­ния, на­езд­ник об­ла­да­ет пре­иму­ще­ст­вом оп­ре­де­лять цель и на­прав­ле­ние дви­же­ния силь­но­го жи­вот­но­го. Но ме­ж­ду Я и Оно слиш­ком час­то име­ет ме­сто да­ле­ко не иде­аль­ное взаи­мо­от­но­ше­ние, ко­гда на­езд­ник вы­ну­ж­ден на­прав­лять ска­ку­на ту­да, ку­да то­му взду­ма­ет­ся. От од­ной час­ти Оно Я от­де­ли­лось бла­го­да­ря со­про­тив­ле­ни­ям вы­тес­не­ния. Но вы­тес­не­ние не про­дол­жа­ет­ся в Оно. Вы­тес­нен­ное сли­ва­ет­ся с ос­таль­ным Оно.

По­го­вор­ка пре­дос­те­ре­га­ет от слу­же­ния двум гос­по­дам. Бед­но­му Я еще тя­же­лее, оно слу­жит трем стро­гим вла­сте­ли­нам, ста­ра­ясь при­вес­ти их при­тя­за­ния и тре­бо­ва­ния в со­гла­сие ме­ж­ду со­бой. Эти при­тя­за­ния все вре­мя рас­хо­дят­ся, час­то ка­жут­ся не­со­вмес­ти­мы­ми: не­уди­ви­тель­но, что Я час­то не справ­ля­ет­ся со сво­ей за­да­чей. Тре­мя ти­ра­на­ми яв­ля­ют­ся: внеш­ний мир, Сверх-Я и Оно. Ес­ли по­на­блю­дать за уси­лия­ми Я, на­прав­лен­ны­ми на то, что­бы слу­жить им од­но­вре­мен­ное а точ­нее, под­чи­нять­ся им од­но­вре­мен­но, вряд ли мы ста­нем со­жа­леть о том, что пред­ста­ви­ли это Я в пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­ном ви­де как не­кое су­ще­ст­во. Оно чув­ст­ву­ет се­бя стес­нен­ным с трех сто­рон, ему гро­зят три опас­но­сти, на ко­то­рые оно, бу­ду­чи в стес­нен­ном по­ло­же­нии, реа­ги­ру­ет по­яв­ле­ни­ем стра­ха. Бла­го­да­ря сво­ему про­ис­хо­ж­де­нию из опы­та сис­те­мы вос­при­ятия, оно при­зва­но пред­став­лять тре­бо­ва­ния внеш­не­го ми­ра, но оно хо­чет быть и вер­ным слу­гой Оно, пре­бы­вать с ним в со­гла­сии, пред­ла­гая ему се­бя в ка­че­ст­ве объ­ек­та, при­вле­кать его ли­би­до на се­бя. В сво­ем стрем­ле­нии по­сред­ни­чать ме­ж­ду Оно и ре­аль­но­стью оно час­то вы­ну­ж­де­но оде­вать бес­соз­на­тель­ные (ubw) тре­бо­ва­ния Оно в свои пред­соз­на­тель­ные (vbw) ра­цио­на­ли­за­ции, за­ту­ше­вы­вать кон­флик­ты Оно с ре­аль­но­стью, с ди­пло­ма­ти­че­ской не­ис­крен­но­стью ра­зыг­ры­вать ог­ляд­ку на ре­аль­ность, да­же ес­ли Оно упор­ст­ву­ет и не сда­ет­ся. С дру­гой сто­ро­ны, за ним на ка­ж­дом ша­гу на­блю­да­ет стро­гое Сверх-Я, ко­то­рое пред­пи­сы­ва­ет ему оп­ре­де­лен­ные нор­мы по­ве­де­ния, не­взи­рая на труд­но­сти со сто­ро­ны Оно и внеш­не­го ми­ра, и на­ка­зы­ва­ет его в слу­чае не­по­слу­ша­ния на­пря­жен­ным чув­ст­вом не­пол­но­цен­но­сти и соз­на­ния ви­ны. Так Я, дви­жи­мое Оно, стес­нен­ное Сверх-Я, от­тал­ки­вае­мое ре­аль­но­стью, при­ла­га­ет все уси­лия для вы­пол­не­ния сво­ей эко­но­ми­че­ской за­да­чи ус­та­нов­ле­ния гар­мо­нии ме­ж­ду си­ла­ми и влия­ния­ми, ко­то­рые дей­ст­ву­ют в нем и на не­го, и мы по­ни­ма­ем, по­че­му так час­то не мо­жем по­да­вить вос­кли­ца­ния: жизнь не лег­ка! Ес­ли Я вы­ну­ж­де­но при­знать свою сла­бость, в нем воз­ни­ка­ет страх, ре­аль­ный страх пе­ред внеш­ним ми­ром, страх со­вес­ти пе­ред Сверх-Я, нев­ро­ти­че­ский страх пе­ред си­лой стра­стей в Оно.

Струк­тур­ные со­от­но­ше­ния пси­хи­че­ской лич­но­сти, из­ло­жен­ные мною, я хо­тел бы пред­ста­вить в не­при­тя­за­тель­ном ри­сун­ке, ко­то­рый я здесь при­ла­гаю.

Здесь вы ви­ди­те, что Сверх-Я по­гру­жа­ет­ся в Оно, как на­след­ник Эди­по­ва ком­плек­са оно име­ет с ним ин­тим­ные свя­зи; оно даль­ше от сис­те­мы вос­при­ятия, чем Я. Оно со­об­ща­ет­ся с внеш­ним ми­ром толь­ко че­рез Я, по край­ней ме­ре на этой схе­ме. Се­го­дня, ко­неч­но, труд­но ска­зать, на­сколь­ко ри­су­нок пра­ви­лен; по край­ней ме­ре, в од­ном от­но­ше­нии это оп­ре­де­лен­но не так. Про­стран­ст­во, ко­то­рое за­ни­ма­ет бес­соз­на­тель­ное Оно, долж­но быть не­срав­нен­но боль­ше, чем про­стран­ст­во Я или пред- соз­на­тель­но­го. Про­шу вас, сде­лай­те мыс­лен­но по­прав­ку.

А те­перь в за­клю­че­ние этих без­ус­лов­но уто­ми­тель­ных и, воз­мож­но, не со­всем яс­ных рас­су­ж­де­ний еще од­но пре­дос­те­ре­же­ние! Раз­де­ляя лич­ность на Я, Сверх-Я и Оно, вы, ра­зу­ме­ет­ся, не имее­те в ви­ду стро­гие гра­ни­цы на­по­до­бие тех, ко­то­рые ис­кус­ст­вен­но про­ве­де­ны в по­ли­ти­че­ской гео­гра­фии. Свое­об­ра­зие пси­хи­че­ско­го мы изо­бра­зим не ли­ней­ны­ми кон­ту­ра­ми, как на ри­сун­ке или в при­ми­тив­ной жи­во­пи­си, а ско­рее рас­плыв­ча­ты­ми цве­то­вы­ми пят­на­ми, как у со­вре­мен­ных ху­дож­ни­ков. По­сле то­го как мы про­из­ве­ли раз­гра­ни­че­ние, мы долж­ны вы­де­лен­ное опять слить вме­сте. Не су­ди­те слиш­ком стро­го о пер­вой по­пыт­ке сде­лать на­гляд­ным пси­хи­че­ское, с та­ким тру­дом под­даю­щее­ся по­ни­ма­нию. Весь­ма ве­ро­ят­но, что об­ра­зо­ва- ние этих от­дель­ных об­лас­тей у раз­лич­ных лиц весь­ма ва­риа­бель­но, воз­мож­но, что при функ­цио­ни­ро­ва­нии они са­ми из­ме­ня­ют­ся и вре­мен­но рег­рес­си­ру­ют. Это, в ча­ст­но­сти, ка­са­ет­ся фи­ло­ге­не­ти­че­ски по­след­не­го и са­мо­го ин­тим­но­го — диф­фе­рен­циа­ции Я и Сверх-Я. Не­со­мнен­но, что не­что по­доб­ное вы­зы­ва­ет­ся пси­хи­че­ским за­бо­ле­ва­ни­ем. Мож­но хо­ро­шо пред­ста­вить се­бе так­же, что ка­ким-то мис­ти­че­ским прак­ти­кам ино­гда уда­ет­ся оп­ро­ки­нуть нор­маль­ные от­но­ше­ния ме­ж­ду эти­ми от­дель­ны­ми об­лас­тя­ми, так что, на­при­мер, вос­при­ятие мо­жет уло­вить со­от­но­ше­ния Я и Оно, ко­то­рые в иных слу­ча­ях бы­ли ему не­дос­туп­ны. Мож­но спо­кой­но усом­нить­ся в том, что на этом пу­ти мы дос­тиг­нем по­след­ней ис­ти­ны, от ко­то­рой ждут все­об­ще­го спа­се­ния, но мы все-та­ки при­зна­ем, что те­ра­пев­ти­че­ские уси­лия пси­хо­ана­ли­за из­бра­ли се­бе ана­ло­гич­ную точ­ку при­ло­же­ния. Ведь их цель — ук­ре­пить Я, сде­лать его бо­лее не­за­ви­си­мым от Сверх-Я, рас­ши­рить по­ле вос­при­ятия и пе­ре­стро­ить его ор­га­ни­за­цию так, что­бы оно мог­ло ос­во­ить но­вые час­ти Оно. Там, где бы­ло Оно, долж­но стать Я. Это при­мер­но та­кая же куль­тур­ная ра­бо­та, как осу­ше­ние Зей­дер-Зе.