Материал: Chetvernin_com_law-1

ГЛАВАII

ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ПРАВОПОНИМАНИЯ В СОВРЕМЕННЫХ КОНЦЕПЦИЯХ

ЕСТЕСТВЕННОГО ПРАВА

1. Теологическое направление

Теологические концепции в их современных вариантах сложились в результате полуторатысячелетнего развития христианской естественноправовой доктрины. Основой понимания естественного права здесь служат интерпретации сформулированного еще Бл. Августином понятия «вечного закона», т. е. универсального божественного плана мироздания, который раскрывается как «мудрость (разум) или воля бога». Отсюда вытекает основная черта теологических концепций: понимание естественного права на основе религиозной веры в рамках трансцендентного объективного идеализма.

В формулировке «вечного закона» уже заложены два возможных направления его интерпретации — рационалистическое и волюнтаристское. Первое, характерное для томистского учения о праве, исходит из принципа разумности порядка божественного творения, содержание которого отчасти доступно познанию с помощью человеческого разума. В неотомистском понимании естественное право — это рационалистическое отражение божественного порядка, служащее основой и масштабом справедливости всякого человеческого порядка.

От истолкования Бл. Августина Скотом и Оккамом берет свое начало волюнтаристская интерпретация естественного права как воли бога. Согласно неопротестантистскому учению («евангелическая теология»), в котором воспринято волюнтаристское направление, позитивное право должно ориентироваться на порядок творения; но в чем состоит этот порядок и что пред-

36

писывает естественное право — невозможно познать с помощью разума, а можно почерпнуть лишь из божественного законодательства — Священного Писания. Принижение возможностей разума оправдывается в евангелической теологии мифом о грехопадении человечества, и понимание естественного права базируется на чисто фидеистской, иррациональной основе.

Теоретическим фундаментом неотомистского учения о естественном праве служит онтология и теория познания «критического реализма», согласно которому должное зависит от бытия, трактуемого как божественные идеи, а понятием природы («естественное»), отраженным в категории естественного права, считается метафизическое понятие, подразумевающее природу в качестве сущности вещей; в гносеологии критического реализма подчеркивается, что познание естественного права есть приобщение к божественному разуму 1.

К философско-методологическим предпосылкам правопонимания в рамках неотомизма относятся:

1)онтологический принцип зависимости должного от «несотворенного» бытия, т. е. божественных идей;

2)принцип абсолютности рационально непознаваемого «несотворенного» бытия, от которого производно

все конечное «сотворенное» бытие; 3) принцип схоластического гилеморфизма.

Первые два определяют трансцендентный идеалистический подход к объяснению правовых явлений в рамках католического социального учения. Более широкое применение находит принцип гилеморфизма, который используется не только в католической доктрине.

Принцип абсолютности «несотворенного» бытия конкретизируется в понятии абсолютного «вечного закона». Человеческий же закон считается условным, относительным. Легитимирующую функцию по отношению к этому изменчивому закону выполняет естественное право — закрепленный «вечным законом» и рационально постигаемый человеком в проявлениях своей природы естественный порядок вещей и отношений.

Наиболее известный современный католический ученый — французский богослов Ж. Маритен подчеркивал,

1 Подробнее см.: Дяченко В. К. Критика теоретических основ неотомистского учения о естественном праве: Автореф. дис. ...

канд. филос. наук. М., 1969.

37

что естественное право как высшую модель человеческого общения нельзя представлять в качестве норм, которые можно зафиксировать в каком-либо кодексе. Существует лишь иерархия правил-принципов, определяющая систему ценностей, которой необходимо придерживаться во всех жизненных ситуациях, конкретизируя ее в содержании законов и правоприменительных решений. Авторитетный теолог пояснял, что естественное право «в себе», т. е. то, что вложено «вечным законом» в человеческую природу, и рацио- нально-теоретические конструкции естественноправовых принципов отнюдь не тождественны. Любая интерпретация содержания естественного права — это лишь одна из возможных (в силу некоторой ограниченности человеческого разума) версий высших, божественных принципов справедливости, вложенных «вечным законом» в природу человека, в порядок вещей 2.

Абсолютизация непознаваемого «вечного закона» приводит к релятивизации рационального знания о праве: человеческий разум устанавливает закон, более или менее соответствующий богоугодному порядку. В таком утверждении заключена апологетизация капиталистической социально-правовой действительности при минимальной критической ориентированности правового мышления на сопоставление существующего правопорядка с новыми историческими проявлениями универсальных принципов справедливости. Требование же всячески конкретизировать первичное по отношению к закону право подразумевает корректировку законодательной практики судебно-административной, ориентированной на такой «действительный порядок вещей», каким он видится буржуазному правосознанию.

Что же касается «возможных версий», то в неотомистском учении мы сталкиваемся прежде всего с персоналистским пониманием естественного права. Исходным пунктом здесь служит антропологический тезис: человек есть разумное существо, соединяющее в себе духовную и органическую природу. Существуют, однако, две относительно различные концептуальные интерпретации этого тезиса. Первая наиболее ярко

2 Maritain J. The rights of man and natural law. N. Y., 1947. Тезисы неопубликованных лекций Ж. Маритена по естественному праву изложены в: Viola F. La loi naturelle selon Maritain // PhF. P. 337—338.

38

представлена в сочинениях австрийского богослова Й. Месснера. Это телеологизированная антропология, раскрывающая в природе человека цели «подлинного», совершенного существования.

Здесь проявляется неотомистская трактовка зависимости должного от «несотворенного» бытия, духовной субстанции, связанная с креационистским учением о реализации божественных идей как цели всего сотворенного сущего. Согласно Й. Месснеру, мерило социального порядка заключено в самом человеке: собственная природа влечений подсказывает ему, в каких ценностях воплощается подлинное человеческое существование, а сила разума побуждает его к ценностному познанию3. Фактически целями существования Й. Месснер называет биологические, социальные, культурные потребности человека и связанные с ними инстинкты. Природные влечения истолковываются как цели, вложенные в природу человека богом.

В неотомистской доктрине человеческие влечения, рассмотренные как критерий должного, прежде всего корреспондируются естественным правам человека4. Здесь логика проста: человеку присущ инстинкт самосохранения, — значит, он обладает естественным правом на физическую неприкосновенность; человеку жизненно необходимы питание, одежда, жилище, — значит, неприкосновенная частная собственность, и т. д. При этом человек уже исходно мыслится как буржуазный индивид-собственник, для которого общественная собственность — это нечто противоестественное.

Однако Й. Месснер выходит за рамки обоснования субъективных прав и видит в иерархической системе целей-влечений основу абстрактно-формализованного нормативного порядка. Таковыми признается естественное и позитивное право5.

Естественное право, содержание которого человек способен фиксировать в сознании, исходя из иерархии целей существования, расценивается как основной порядок, в котором человек достигает существования в самом истинном и полном смысле: позитивное право определяется как порядок общественных отношений, созвучный естественному праву6 . Таким образом, пред-

39