туции должны быть растолкованы в пределах содержания, которое ее создатели (в условиях своего кругозора и времени) в них вложили, то такое суждение несет в себе собственное опровержение»18. Комментируя это высказывание, И. Грязин пишет: «Иными словами, задача толкования заключается не в том, чтобы обнаружить в законе то, что законодателем в тексте сказано, а в раскрытии того общего идеала, к чему законодатель стремился»19.
Еще более недвусмысленно высказался Федеральный конституционный суд ФРГ: «Судья не может игнорировать возможный конфликт нормы с представлениями о материальной справедливости в изменившемся обществе, ссылаясь на то, что дословный текст закона остался без изменений; судье необходимо более свободно обращаться с нормой права, если он не хочет уклониться от своей задачи правоговорения»20. Таким образом, «правильное» толкование закона — это отказ от содержания нормы в пользу вложенных в нее идей.
Ориентация естественноправового мышления непосредственно на судебную практику получила крайнее выражение в доктрине «судейского права»21, которая имеет реакционную идеологическую окраску, потому что на Западе представители судейского корпуса, как правило, принадлежат к консервативным общественнополитическим кругам. В деятельности же законодательных органов нередко, хотя и ограниченно, сказывается растущая активность прогрессивных сил капиталистического общества. С этой точки зрения признание приоритета решения судьи по отношению к закону позволяет лишать фактической силы более или менее прогрессивное законодательство, искажать смысл закона, подменяя его судейским усмотрением. В конечном счете естественноправовые концепции оправдывают отказ империалистической буржуазии от либеральнодемократической законности.
Завершая общую характеристику современной теории естественного права, рассмотрим вопрос о классификации входящих в нее концепций.
18 Цит. по: Грязин И. Указ. соч. С. 70.
1 9
20
21
Там же.
Zit. nach: Hirsch E. Е. Op. cit. S. 160.
См.: Туманов В. А. К критике концепций «судейского права» // Сов. государство и право. 1980. № 3. С. 111—118.
30
В буржуазной литературе встречаются различные подходы к его решению, где нередко проявляется и чрезмерно широкая, имеющая антимарксистскую направленность трактовка концептуального различения права и закона в качестве естественноправовой идеологии. Например, К. Энгиш, известный представитель философско-правового релятивизма, называл в числе естественноправовых «в широком смысле» логическое обоснование «истинного» права в учении Гоббса, трансцендентальное — в учении Канта, диалектическое — у Гегеля и Маркса, а также онтологическое, куда включался и марксизм, и др. Все эти направления объединялись на том основании, что они оперируют оценочным подходом к праву с идеологической позиции 22 .
В такой классификации сказывается позитивистская трактовка научности, которая не только ставит марксистское различение права и закона в один ряд с противоположными марксизму в теоретико-познавательном аспекте доктринами, но и сближает их в плане «идеологичности» понятия права.
В отличие от К. Энгиша другой сторонник релятивизма — упоминавшийся уже X. Риффель отграничивает естественноправовые воззрения от концепций, в которых мерилом «истинности» права считается его формальная установленность, и от марксистской теории, для которой, по его мнению, «истинность» права — это соответствие экономическим отношениям. Предлагаются три основания классификации: по критерию содержательности — от формального «естественного права с меняющимся содержанием» до совокупностей внепозитивных материальных принципов и норм; в плане соотношения с позитивным правом (законом) — от образца для правопорядка до «естественного права, отрицающего позитивное»; по трактовке «естественного» («природы») — от права, вытекающего из «природы человека», до норм универсального порядка бытия 23.
Каждое из этих оснований классификации вполне допустимо в частных исследованиях проблематики естественноправовых концепций; например, первое — при постановке гносеологического вопроса: в какой
22 Engisch К. Auf der Suche nach der Gerechtigkeit. Munchen.,,
1971. S. 207-231.
23 Ryffel H. Grundprobleme der Rechtsund Staatsphilosophie. S. 207—208.
31
мере признается возможность познания дозаконотворческих требований к содержанию права? Но если иметь в виду всесторонний анализ современной теории естественного права, то выбор указанных критериев классификации не представляется удачным. Так, при классификации в соответствии с первым критерием отступают на задний план важнейшие различия концепций в онтологическом аспекте (например, субъективно-идеалисти- ческие и объективно-идеалистические концепции). Второй критерий, по существу, ориентирует исследование на различия в представлениях о механизме реализации дозаконотворческих факторов права в законе и правоотношениях. Но, как было сказано выше, все современные трактовки естественного права в той или иной мере претендуют на непосредственное обоснование судебной практики. Третий критерий подчеркивает различия концепций в онтологическом аспекте, но весьма неудачно. Ибо далеко не все концепции руководствуются в понимании естественного права неким пониманием «природы», «естественного». Речь должна идти скорее о классификации по онтологическим основаниям, причем более дифференцированной.
Последние соображения относятся и к опыту всеобъемлющей систематизации и классификации всех существовавших на протяжении двух тысячелетий учений о естественном праве, предпринятой Эриком Вольфом, знаменитым протестантским богословом24. При всей несомненной значимости его труда, содержащего богатейший справочный материал, предложенная им систематика является порочной в своей основе, поскольку в ней понятие естественного права разбивается на две части — «естественное» и «право» — и в зависимости от того, что вкладывается в их содержание, проводится классификация в двух подсистемах естественноправовых учений, которые отчасти дополняют, отчасти дублируют друг друга.
Метод Э. Вольфа был подвергнут справедливой критике на том основании, что естественное право — это единое понятие, которое не может быть расчленено на понимание «природы» и понимание «права»25. И если такое условное членение еще возможно, например, для
24Wolf Erik. Das Problem der Naturrechtslehre. Karlsruhe, 1959.
25Maihofer W. Das Problem des Naturrechts // ARSP. 1960. H. 3. S. 417-430.
32
понимания естественного права в качестве производного от «природы человека», то оно просто неуместно для понимания естественного права в качестве формального начала справедливости. «Естественное право»— это прежде всего специфическая трактовка права, не совпадающая с понятием закона; что же касается его «естественности», то она понимается не только буквально, даже как биологическая, но и как традиционный терминологический «довесок», не несущий самостоятельной смысловой нагрузки.
Неубедительной представляется и оригинальная классификация, предложенная X. Лломпартом, в которой различаются этическое учение о моральности человеческих поступков в сфере права; теологическое учение о естественном праве, производное от религии; метафизическое учение о высших принципах права, общезначимых и не изменяющихся в силу их крайней абстрактности, но недостаточных для объяснения исторической действительности права; и, наконец, юридическое учение о собственно правовых, историчных принципах, реализующихся в конкретных правовых системах. Последнего придерживается и сам X. Лломпарт2 6 . Но, как было показано выше, все естественноправовые концепции представляют собой идеалистические трактовки реальных дозаконотворческих закономерностей, отношений, требований и т. д. С этой точки зрения неважно, принимают ли эти трактовки форму концептуального соединения права и морали или же форму учения об историчных естественноправовых принципах.
Неудобна и классификация в соответствии с тремя основными вариантами правопонимания в современной естественноправовой мысли (абстрактные нормы и принципы, содержание конкретных правоотношений, формальное начало справедливости), заметными уже при анализе в первом приближении. При такой классификации будут объединяться онтологически и методологически разные концепции. Например, «конкретное естественное право» выводится в современных концепциях как из рациональных, так и из иррациональных начал человеческого бытия.
Представляется, что классификация, позволяющая вычленить группы онтологически сходных концепций
26 Llompart J. Op. cit. S. 106 ff.
33
естественного права, должна ориентироваться на фило- софско-методологические основания, или источники, правопонимания и объяснения правовых явлений. Такая классификация сделает достаточно дифференцированной структуру анализа теории естественного права в ее познавательном аспекте. Недостаток этой классификации связан с философско-методологическим эклектицизмом отдельных концепций.
Источники правопонимания в современных естест- венно-правовых концепциях связаны с разработками
вобласти теории познания, онтологии и этики, принадлежащими ряду направлений объективного и субъективного идеализма, характерных для буржуазной философии XX в., хотя некоторые из них сложились еще
впрошлом столетии (неотомизм, неогегельянство, неокантианство). Прежде всего онтологические разработки этих философских направлений определяют концептуальные варианты понимания и объяснения правовых явлений; теория естественного права опирается на них
всвоей объяснительной функции. Подчеркнем, что именно объяснение несет основную функциональную нагрузку в теоретическом различении естественного права и закона, ибо объяснительная функция позволяет ответить на вопрос «что есть право?» и тем самым предопределяет позицию, с которой оценивается закон, является первичной по отношению к оценочной функции.
Идеалистические трактовки бытия, в частности социального, заимствуются концепциями естественного права и обусловливают соответствующие трактовки онтического аспекта права (естественного права) — не производного от законотворческой деятельности регулятора межчеловеческих отношений. С этой точки зрения отдельные концепции естественного права различаются в первую очередь по онтологическим основаниям27,
27 Необходимо различать термины «онтический» и «онтологический», равно как и «аксиотический» и «аксиологический». Например, когда речь идет о бытии права или о связи права с бытием, то следует говорить об онтическом аспекте права, или об онтической основе права. Когда же речь идет об изучении права в его онтическом аспекте, то следует говорить об онтологическом аспекте, или онтологических проблемах, права. Наконец, речь может идти об онтологическом основании, или онтологическом аспекте, теории (философии) права. Так, во второй главе данной монографии рассматриваются онтологические основания теории естественного права, т. е.
34