различные течения4. Но, по существу, исследование ограничилось анализом неотомистской доктрины и воззрений, близких и совместимых с классическим пониманием естественного права как внепозитивного нормативного порядка. Речь идет о традиционном понимании естественного права в качестве «предустановленных» и даже объективных норм и принципов, составляющих «абсолютное», т. е. не зависящее от изменения социаль- но-исторических условий, мерило оценки закона.
Нам представляется, что в такой трактовке собирательности «возрожденного» естественного права затронута лишь часть современных естественноправовых концепций и что теория естественного права — это не только концепции, близкие к традиционным представлениям об «абсолютном» надпозитивном праве. В собирательном смысле мы будем рассматривать эту теорию как совокупность концепций, образующих естественноправовой тип правопонимания, противоположный позитивистскому в рамках буржуазной правовой мысли.
Что касается определения теории естественного права, то, конечно, ее дефиниция в качестве представлений о справедливом праве, стоящем над законом и противопоставляемом ему, непригодна. Во-первых, она не отра-
жает тех |
концепций, |
в которых |
естественное право |
в качестве |
реальных |
принципов |
и норм не мыслит- |
ся вне закона, считается существующим лишь в позитивном праве; во-вторых, она не может быть отнесена
кконцепциям, в которых «естественное» мерило справедливости юридических решений не именуется правом, как, например, в концепциях природы вещей, или же
кконцептуальному соединению права и морали и т. д.
Сточки зрения плюрализма естественноправовых учений универсальное определение пытался дать известный западногерманский юрист X. Риффель: «Естественное право выступает в качестве определенным образом обозначенного и обоснованного истинного вообще, примененного в сфере государства и права, которое должно находить свое выражение в позитивном праве
ив формировании государства, и как истинное — в определенных условиях даже брать верх над позитивным правом и действующим государственным порядком. Это
4 Петери 3. О некоторых чертах доктрины «возрожденного» естественного права // Критика современной буржуазной теории права/Под ред. В. А. Туманова. М.: Прогресс, 1969. С. 118—164.
20
истинное существует в качестве определенных содержательных норм, а не является исключительно формальной, а потому бессодержательной идеей и в таком виде претендует на абсолютную значимость независимо от времени и места, от различия людей и их конкретного положения»5.
Как видно, данное определение ориентировано исключительно на представления об абсолютно значимом естественном праве и в нем исключаются представления об «относительном» и формальном естественном праве, несмотря на то что последние на протяжении всего XX в. завоевывали все более прочные позиции в естественноправовом мышлении. Плюрализм естественноправовых воззрений в данном определении отнюдь не отражается, что впоследствии признал и сам западногерманский ученый, допустив «естественное право с меняющимся содержанием» и подчеркнув, что основополагающим моментом в решении вопроса об отнесении концепций и воззрений к числу естественноправовых является принципиально непозитивистское понимание «истинного вообще» в сфере государства и права; важно, полагает X. Риффель, что теория признает критерий «истинности», отличный от позитивистского фор- мально-догматического, социологического, а также марксистского «социально-экономического критерия», а уже в зависимости от конкретного понимания «истинного» конструируются концепции естественного права — абсолютного и относительного, материального и формального6.
Во втором случае X. Риффель, по существу, определяет теорию естественного права «от противного» (в сравнении с позитивизмом и марксизмом), а его формулировки страдают чрезмерной абстрактностью, не подчеркивают специфику естественноправового «истинного».
В том же духе дает определение естественноправовых концепций испанский ученый X. Лломпарт, логически разграничивая естественноправовые и неестественноправовые воззрения как непозитивистские и позитивистские. В его представлении основная аксиома естественного права «не все позитивное право представ-
5Ryffel H. Das Problem des Naturrechts heute // NoR. S. 494 — 495.
6Ryffel H. Grundprobleme der Rechtsund Staatsphilosophie. Neuwied; В., 1969. S. 205 ff.
21
ляет собой безусловно значимое право» логически несовместима с позитивистской аксиомой «самый гнусный закон обязателен, если формально он корректен» (Бергбом). Третьего варианта быть не может, а поэтому сторонник первой аксиомы необходимо является противником второй, и наоборот. Следовательно, естественноправовые воззрения — это те, в которых по меньшей мере отрицается позитивистская аксиома7.
Однако и в таком понимании смысл естественноправовых воззрений остается недостаточно определенным, что не снимается также последующими пояснениями X. Лломпарта8 об «антипроизвольности» права в его естественноправовой трактовке, о включенности в понятие права вопроса о его содержании, о различении законов, устанавливающих право и «неправо». Здесь описывается главным образом формальная сторона вопроса и оставляется неясным, чем руководствуется в теоретико-познавательном и идеологическом аспектах естественноправовая доктрина при формулировании своей аксиоматики.
Марксистская же наука оперирует упоминавшимся уже определением Ф. Энгельса, согласно которому естественное право — это то общее, что выделяет теория при сравнении различных правовых систем как заключающих свое обоснование в самих себе. «А мерилом, которым определяется, что относится к естественному праву и что к нему не относится, служит абстрактнейшее выражение самого права — справедливость», которая представляет собой идеологизированное отражение существующих экономических отношений либо с их консервативной, либо с их революционной стороны9.
Данной общей дефиницией мы будем руководствоваться, конкретизируя и развивая ее в определении современной теории естественного права как собирательного понятия. В ее состав, помимо концепций, исходящих из традиционных представлений об абсолютных внепозитивных нормах, мы включаем также, с одной стороны, концепции, хотя и не оперирующие понятием естественного права, однако связывающие
7 Llompart J. Die geschichtliche und ubergeschichtliche Unbeliebigkeit im Naturrechtsdenken der Gegenwart // ND. S. 97—99.
8Ibid. S. 100 ff.
9Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 18. С. 273.
22
критерий справедливости с идеалистически трактуемой «природой», «естественным», «бытием» и т. п., а с другой стороны, концепции, в которых понятие естественного права наполняется нетрадиционным смыслом.
К первой группе концепций мы относим прежде всего теоретические конструкции природы вещей, а также выдвинутую феноменологической школой категорию «эйдетического права». Конструкции природы вещей рассматриваются как онтологический аналог естественного права. Их теоретико-функциональное назначение состоит в объяснении буржуазной социально-пра- вовой действительности «порядком», заключенным якобы в самих «вещах», т. е. в идеалистически истолкованных проявлениях социального бытия индивида-собст- венника в капиталистическом обществе. Если классическое естественноправовое мышление ориентировано на поиск абстрактных норм в «естественном порядке», то с природой вещей связывают отыскание конкретных критериев справедливости юридических решений.
Что же касается «эйдетического права», то, по существу, здесь имеются в виду трансцендентальные юридические понятия. Следуя мысли Ф. Энгельса, можно сказать, что «эйдетическое право» — это то общее, что феноменология выделяет в различных правовых системах как заключающих свое обоснование в самих себе, приписывая ему идеальную сущность права, не зависящую от специфики конкретных явлений, от их социаль- но-исторического контекста.
Вторая группа концепций включает в себя, во-пер- вых, естественное право в экзистенциалистской трактовке. Последняя отрицает действительность абстрактных норм внепозитивного, абсолютного в своей значимости права, выступает против классической естественноправовой доктрины («метафизики права»). Но когда встает вопрос о критериях справедливости социально значимых актов, то противопоставляемое закону экзистенциалистски трактуемое право по традиции все же обозначается термином «естественное». Во-вторых, можно назвать неокантианское «естественное право с меняющимся содержанием», предполагающее формальное начало справедливости в позитивном праве и историческое воплощение в законе «правильного» содержания. В-третьих, мы обращаемся к новым направлениям поиска основ правопорядка и конкретных решений в «природе человека». Если классическая естественно-
23
правовая доктрина апеллирует к метафизической сущности человеческой природы, то для современной антропологической философско-правовой мысли, базирующейся на данных естественных наук, характерно появление новых трактовок «природы человека». Отсюда интерпретация естественного права в качестве биологически обусловленных фундаментальных норм, в качестве подсознательного обращения человека за критериями справедливости к своей инстинктивной природе и т. п.
Теория естественного права включает в себя представления и о содержательных критериях права, и о формальных требованиях справедливости. Вопрос о разграничении содержательного и формального естественного права имеет значение скорее в плане дифференциации концепций10.
Подчеркнем, что конкретизация справедливости как абстрактнейшего выражения права в фиксированных содержательных принципах уменьшает возможность признания их абсолютной значимости в процессе исто-
рического развития правовых |
систем. В |
этой связи, |
с одной стороны, характерно |
появление |
в нынешнем |
столетии концепций, отрицающих юридическую значимость абсолютного «метафизического» естественного права и претендующих на обоснование относительности, исторической обусловленности и изменчивости содержательных внепозитивных принципов права. С другой стороны, можно отметить, что в XX в. в русле тенденции к формальному естественному праву сложилась интерпретация, согласно которой это не нормы или принципы, аналогичные юридическим, а понятие, идея и даже философия, отрицающая любые содержательные принципы в качестве всеобщих критериев оценки закона, ибо, справедливые в одной ситуации, они будут непригодны для другой. Вместе с тем эта философия настаивает на необходимости видеть в позитивном праве его внутреннее стремление к справедливости как абсолютному и недостижимому идеалу, стремление, которое
10Как отметил В. А. Туманов, не имеет принципиального различия, являются ли принципы естественного права формальными или материальными, поскольку и во втором случае высшие принципы формулируются субъективистски или оставляют достаточный простор для субъективистского истолкования. См.: Туманов В. А. Буржуазная правовая идеология. М.: Наука, 1971. С. 332.
24