Материал: Chetvernin_com_law-1

естественное право интерпретируется как мысль божественного закона, для познания которой человеку, несмотря на его «испорченность» вследствие грехопадения, не требуется откровения и которую он способен постичь посредством «аналогии бытия». Справедливое отыскивается в порядке бытия, существующего вне человека и выражающего неразрушенный грехопадением элемент божественного творения. Следовательно, естественное право может быть обосновано онтологически как порядок нормативной «природы», переносимый в сферу межчеловеческих отношений. Богоустановленный первозданный порядок есть одновременно справедливость, сводящаяся к формуле «каждому свое»; этим порядком свое уже определено, и судебный акт воздаяния справедливости является осуществлением естественного права 30 .

В сущности, такое естественное право тождественно «справедливости» буржуазного суда, воздающего «каждому свое» в соответствии с представлениями протестантской религиозной этики. Уместно также напомнить, что главное сочинение Э. Бруннера «Справедливость» было опубликовано еще в те годы, когда девиз «каждому свое» был начертан над воротами концентрационных лагерей в фашистской Германии.

Отсюда, однако, не следует, что подобное истолкование естественного права в евангелической теологии является более реакционным в сравнении с неотомистской доктриной. Подчеркнем, что во всех вариантах теологического обоснования естественного права критерий справедливости действующего правопорядка всегда оказывается формальным. Что же касается истолкования естественного права в качестве прав человека, то активизация правовой мысли в этом направлении отнюдь не является заслугой ни католической, ни неопротестантистской доктрины, которые всегда ориентировались больше на «потустороннее существование» человека, чем на его «посюсторонние» права.

Правопонимание в неопротестантизме не представляет самостоятельного интереса с точки зрения познавательного аспекта понятия права. Здесь в той или иной мере «правовое» выводится из «божественного», а различия трактовок относятся к предмету богословских споров.

30 Brunner E. Die Gerechtigkeit. Zurich, 1943. S. 22 ff., 101—102.

50

2.Объективистское направление

Вэтом направлении естественное право рассматривается как результат действия или проявления идеи, духа, идеальных сущностей, ценностей и т. п., независимых в своем реальном бытии от сознания человека.

Вто же время буржуазные авторы нередко прибегают к эклектическому сочетанию объективно-идеалистиче- ских и субъективистских философско-методологических посылок в обосновании естественного права, так что проявления объективно-идеального привязываются к рациональной или к психически бессознательной деятельности субъекта.

Методологические источники правопонимания связаны здесь прежде всего с некоторыми положениями гегелевской и неогегельянской философии, в частности с интерпретациями философии духа в попытках объяснения исторического развития права. Особая роль отводится феномену правосознания, а основную методологическую нагрузку в концептуальном выражении естественного права, первичного по отношению к закону, несет понятие «образ права». Неогегельянское понимание права предполагает его развитие, изменчивость в противоположность традиционным представлениям об абсолютном и неизменяющемся естественном праве.

Задачу «обновления» естественного права с неогегельянских позиций поставил вскоре после второй мировой войны известный немецкий философ Э. Шпрангер. В его интерпретации естественное право — это содержащийся в правосознании образ справедливого права, возникающий в результате диалектического развития духа. Отметим, что современные сторонники «правовой» философии духа отбрасывают гегелевское понимание духа как ступени в развитии абсолютной идеи. Понятие объективируемого духа «освобождается от гегелевской спекулятивной оболочки, а его проявления усматриваются в культуре как объективированные возможности поведения»31. Это своего рода эквивалент понятия правовой культуры, объективно-идеалисти- ческая мистификация выражений в правопорядке образцов поведения, порожденных развивающимися со- циально-культурными условиями.

31 Ryffel H. Grundprobleine der Rechtsund Staatsphilosophie. Neuwied; В., 1969. S. 107.

51

Понятие духа позволяет рассматривать естественное право как реализацию объективной идеи права в конкретно-исторической правовой культуре. Заметим, что, по Гегелю, объективный дух находит в праве непосредственное воплощение, а поэтому нет нужды противопоставлять позитивное и философское (естественное) право. Напротив, Э. Шпрангер видел в естественном праве фактор, опосредующий воздействие развивающегося духа на позитивное право, исторически обусловленный образ права будущего. Оно формируется в зависимости от развития духа в четырех аспектах: как объективного (всеобщего) духа, объективируемого духа (например, в качестве правовых теорий), нормативного духа (в качестве нравов, морали, правопорядка, политического режима) и субъективного духа (индивидуальной личности). Такое естественное право не абсолютно, но содержит материальные трактовки справедливости, познается на основе историзма и диалектического мышления и применяется законодателем как «диалектически совокупной личностью» или непосредственно судьей, ставящим себя, как это предусмотрено ст. 1 Швейцарского ГК, на место законодателя 3 2 .

Такая концепция, по существу, дает идеалистическое толкование взаимодействия права и правосознания. В нем гипертрофируется реальная зависимость права от одной из форм общественного сознания, хотя и верно оценивается обусловленность развивающегося правосознания социальными и культурно-духовными феноменами. Но все эти явления в конечном счете рассматриваются как элементы идеализированного выражения культуры — «духа» — первоосновы и правосознания, и права.

Известный западногерманский философ Макс Мюллер пытался представить всю историю права и общества в целом в качестве «истории свободы», опираясь в по- знавательно-методологическом плане на эклектическое соединение гегелевского объективного идеализма и экзистенциализма: развитие права — результат исторического саморазвития свободы, проявляющегося в процессе осознания человеком своей сущности. Согласно Мюллеру, человеческое бытие (точнее, бытие-в-созна- нии) протекает как бытие-в-праве, ибо свобода как

32Spranger E. Zur Frage der Erneuerung des Naturrechts // NoR. S. 97. 100 ff.

52

«дух» имеет свое историческое воплощение в сознании человека («онтологической экзистенции») и человек в каждой конкретной исторической ситуации, в каждой социально-исторической общности в определенной мере осознает свободу и в соответствии с этой мерой создает в сознании исторически действительный образ человеческих отношений, который и есть естественное право. Закон — это «институционализация свободы» в тех же исторических условиях. Однако образ права действует независимо от его институционального выражения. Кроме того, закон может закреплять такой образ права, против которого в сознании уже поднимается протест, выражающий новый действительный образ человеческих отношений, и тогда закон изменяется революционным путем 33 .

Однако Мюллер оправдывал далеко не все революции: «подлинная революция» исходит из такого устройства жизненных отношений, которое уже является действительным и лишь институционально не получило еще официального признания. Этот непрозрачный намек на принципиальное отличие буржуазной революции от социалистической, которая осуществляется в условиях отсутствия социалистических общественных отношений, сделан в прямом соответствии с Гегелем. Современная буржуазная действительность объявляется чуть ли не царством свободы; «постбуржуазная» революция рассматривается уже как бунт: ее движущие силы якобы руководствуются вместо уже имеющегося образа свободных (читай «капиталистических») отношений псевдообразом, воплощающим субъективную идеологию, фантастические замыслы и трактовки будущего, «партийные образы», навязанные целому 3 4 . Итак, история права венчается буржуазным классовым сознанием и пониманием свободы.

Таким образом, и через двести лет после Гегеля его последователи хотят доказать, что развивающиеся в сознании представления формируют историю, общество, право. Именно так следует понимать тезис, что обусловленное историческим саморазвитием свободы право «стремится формировать свободное совместное

33 Muller Max. Die ontologische Problematik des Naturrechts //

OB. S. 461—468; Idem. Philosophische Anthropologie. Frei-

burg; Munchen, 1974. S. 182 ff.

34 Idem. Philosophische Anthropologie. S. 185.

53

человеческое существование», законодательство и общественное устройство в целом.

Заметим, что марксизм отнюдь не отрицает представление о праве как исторически определенной форме и мере свободы. Но эта мера свободы мыслится объективно обусловленной всей совокупностью уже существующих общественных отношений, производной от экономического базиса, и марксистское учение противостоит идеалистическому объяснению исторического развития права саморазвитием свободы 36.

Также на базе некоторых положений гегелевского объективного идеализма разрабатывалась категория «вещно-логические структуры», введенная в научный оборот западногерманским юристом X. Вельцелем. Учение о вещно-логических структурах уже освещалось в марксистской литературе 3 7 . Здесь мы уделим внимание объективно-идеалистическим элементам правопонимания в этом учении.

В названной конструкции было использовано положение о развитии абсолютной идеи, причем инобытие идеи рассматривалось в его воплощении в социальной действительности. А именно в социальной действительности предполагалось наличие идеально-логического порядка, который может быть воспроизведен в нормах права как уже данная модель регулирования соответствующих отношений. Такую трактовку вещно-логи- ческих структур предлагает, например, швейцарский автор О. Бальвег, считающий, что логика вещей, объективно вытекающая из порядка бытия, должна масштабно воспроизводиться в праве 38 .

Фактически во всех интерпретациях вещно-логиче-

в том числе и «революционное», исторически обусловленных и индивидуализированных принципов справедливости на общество и позитивное право итальянский неогегельянец В. Чезарини Сфорца. См.: Cesarini Sforza W. Rechtsphilosophie. Munchen, 1966. S. 148—154, 189.

36Подробнее о марксистском понимании права как меры свобо-

ды см.: Нерсесянц В. С. Право и закон. М.: Наука, 1983.

G. 330-350.

37См.: Гринберг Л. Г., Новиков А. И. Критика современных

1963. S. 47—65.

54