Далее рассмотрим подробнее основные виды угроз, указанные в действующем уголовном законодательстве: угроза насилием, угроза уничтожения или повреждения имущества, угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких.
Угроза применения насилия представляет собой такую разновидность угрозы, когда вымогатель в качестве подтверждения своего имущественного требования угрожает потерпевшему физической расправой, в отношении него самого или его близких лиц. Подчеркнем, что законодатель не дифференцирует угрозу насилием на опасное для жизни и здоровья, или не опасное и т.д. Соответственно наказуемым является как угроза нанесение ударов, побоев, так и угроза убийством, угроза изнасилования, насильственных действий сексуального характера и т.д.
В качестве угрозы уничтожением или повреждением чужого имущества рассматриваются факты запугивания потерпевшего. Преступник пугает потерпевшего тем, что причинит вред его имуществу. Вред, которым угрожает преступник, подразумевает отсутствие возможности восстановить имущество после причинения ему вреда, или то, что восстановление будет нецелесообразным в экономическом отношении (уничтожение имущества), или то, что восстановить первоначальный вид имущества можно будет лишь понеся значительные материальные затраты (повреждение имущества).
В законе не установлено, кому должно принадлежать имущество, являющееся чужим для виновного. Оно может составлять предмет собственности потерпевшего или быть предметом его законного владения, оно может принадлежать организации, в которой виновный является работником, и др. В качестве единственного исключения выступает случай, когда имущество принадлежит виновному. Таким образом, имущество должно быть чужим для виновного.
Случаи, когда вымогательская угроза реализовано, и имущество уничтожено или повреждено, дополнительно квалифицируются по статье 167 УК РФ (если имеются признаки данного состава).
Исследователи обоснованно отмечают, что вымогательство может сопровождаться и другими действенными угрозами, относящимися к имуществу (к примеру, это могут быть угрозы изъять, похитить ценное имущество, не подпадающие под предусмотренный статьей 163 УК РФ состав преступления). В качестве разновидности вымогательства традиционно понимается шантаж, при том, что данное понятие самим законодателем в норме, устанавливающей ответственность за вымогательство, не используется.
Состав вымогательства имеет формальную конструкцию - преступление расценивается в качестве оконченного с момента, когда преступником будут предъявлены требований, сопровождаемые угрозой распространить указанные в законе сведения. Соответственно, распространение сведений не входит в анализируемый состав и если в данных действиях присутствуют признаки, относящиеся к иному преступлению, содеянное следует дополнительно квалифицировать по соответствующей статье УК РФ.
Если угрозы были реализованы, т.е. охраняемые сведения о потерпевшем, близких потерпевшего, были распространены, содеянное должно быть дополнительно квалифицировано по статьям УК РФ, в которых предусмотрена ответственность за факты незаконного распространения сведений (к примеру, статьи 128,137,138,155,183 УК РФ и др.).
Таким образом, в заключении, в качестве вывода по параграфу мы можем отметить, что видовым объектом рассматриваемого состава преступления следует считать отношения собственности. Непосредственным объектом - отношения собственности (иные имущественные отношения) в которых прямо участвует потерпевший. Дополнительным объектом в ряде случаев может быть личность (жизнь, здоровье, репутация, достоинство и т.д.). Предметом преступления может быть имущество, право на имущество и совершение имущественных действий. Объективная сторона состава вымогательства подразумевает два самостоятельных действия - требование передачи чужого имущества в собственность вымогателя (данное требование представляет собой приказ, выраженный в императивной форме) и угрозы причинения вреда, уничтожения или повреждения имущества, распространения позорящих и иных сведений, указанных в законе.
Субъективные признаки вымогательства
Согласно классической теории уголовного права, к субъективным признакам преступления относятся два элемента: субъект и субъективная сторона. Субъект и субъективная сторона имеют важное значение для правильной квалификации преступлений. Не является в данном случае исключением и состав вымогательства, который характеризуется особенными субъективными признаками, которые во многом и отличают его от иных преступных действий, объектом которых является собственность.
Состав вымогательства, с субъективной стороны характеризуется наличием ряда психических процессов, происходящих в сознании преступника. Данные процессы взаимосвязаны между собой и в целом полностью охватывают преступную деятельность вымогателя, без данных процессов фактически невозможно совершение вымогательских действий, которые мы рассмотрели ранее при анализе объективной стороны состава вымогательства.
Субъективная сторона преступления, как известно из общей теории уголовного права, характеризуется определенной формой вины. Именно вина преступника в совершении преступления несет в себе основную смысловую нагрузку при характеристике субъективной стороны состава вымогательства. Как показал анализ субъективной стороны, вымогательство осуществляется только с прямым умыслом (который состоит из двух моментов: интеллектуального и волевого). В частности, умыслом преступника, совершающего вымогательские действия охватываются следующие элементы: непосредственное содержание требования, заявленного при вымогательстве (также обязательно наличие осознания факта о том, что данное требование будет удовлетворено абсолютно безвозмездно), фактическое отсутствие каких-либо прав на предмет вымогательских действий (иными словами абсолютная противоправность вымогательских действий), осуществление воздействия на психику лица; осознание пути осуществления принуждения, соединенного с угрозой; осознание восприятия потерпевшим угрозы как реально возможной к осуществлению. Иными словами, лицо совершающее вымогательские действия обязательно должно осознавать их опасность и противоправность.
Как отмечается в юридической литературе, интеллектуальный момент умысла помимо осознания лицом общественной опасности и противоправности своих действий должен включать в себя предвидение. Иными словами, если осознание представляет собой внутреннее отражение объективных фактов и обстоятельств материального мира, то предвидение обращено на будущие обстоятельства, общественно опасные последствия. Однако, как показывает анализ уголовно-правовой литературы, многие авторы рассматривают интеллектуальный момент умысла только в контексте осознания преступником общественной опасности своих действий, тогда как последствия (предвидение) остается за пределами предметов научного исследования субъективной стороны состава вымогательства. На наш взгляд, данная позиция не совсем верная, и в виду этого мы можем полностью согласиться с мнением Д.Г. Рощупкина, который отмечает, что в составе вымогательства обязательным элементом субъективной стороны (умысла) является предвидение преступником причинения материального ущерба потерпевшему, по итогу окончания вымогательских действий.
В обоснование данной позиции следует отметить, что в современной юридической литературы превалирующей точкой зрения является мнение о том, что осознание виновным в преступлении лицом общественной опасности своих действий всегда означает предвидение данным лицом наступления тех или иных общественно опасных последствий. Исходя из этого можно сделать вывод, что предвидение общественно опасных последствий полностью включает в себя осознание общественной опасности преступных действий, т.е. сознание дублирует предвидение.
Буквальное толкование закона также позволяет констатировать, что для преступлений с усеченным составом (в том числе и вымогательства) формулировка ст. 25 УК РФ (определение прямого умысла) в полном объеме может быть применена только при положительном решении вопроса о вхождении последствий в состав преступления. Наконец, именно предвидение возможности имущественного ущерба в данном усеченном составе позволяет говорить о вымогательстве как имущественном посягательстве.
Исходя из всего вышеизложенного можно отметить, что субъективную сторону вымогательства следует рассматривать максимально объемно, учитывая при этом те преступные вымогательские действия, которые были совершены, и цель их совершения. При этом в обязательном порядке, на наш взгляд, интеллектуальный момент умысла должен включать в себя предвидение преступником наступления общественно опасных последствий.
Далее рассмотрим особенности волевого момента умысла при вымогательстве. Как справедливо отмечается в научной литературе, волевой момент умысла состава вымогательства характеризуется желанием принудить потерпевшего к совершению тех или иных действий имущественного характера посредством определенного вида угрозы (физического/психологического насилия), а также желанием обогатиться, получить имущественную выгоду. Учитывая данное утверждение, отметим, что на наш взгляд не вполне достаточно рассматривать волевой момент умысла состава вымогательства лишь как только желание довести до потерпевшего определенное имущественное требование, которое сопровождается угрозой (насилием) либо же желание совершить преступные действия, рассмотренные в объективной стороне.
Таким образом, в качестве промежуточного вывода отметим, что преступник, совершая вымогательство, осознает, что он противоправно принуждает лицо к совершению в пользу него действий (бездействий) имущественного характера посредством угрозы (насилия), которые реально представляют опасность для лица (или его близкого), предполагает причинение данному лицу определенного имущественного ущерба в виду совершения требуемого, и сознательно желает посредством своих вымогательских действий извлечь для себя материальную выгоду.
Отметим, что некоторые составы вымогательства предполагают и наличие косвенного умысла. Так при квалифицированном вымогательстве (п. «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ) - вымогательство с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего или его близких, предполагается наличие косвенного умысла в отношении потерпевшего и его близких в части осуществления вымогателем в отношении них насильственных действий. Преступник предполагает наступление общественно опасных последствий в виде причинение вреда здоровью потерпевшему или его близким, желает причинения данного вреда, при этом сознательно допускает определенные общественно опасные последствия (причинения тяжкого вреда здоровью, вреда здоровью средней тяжести и т.д.).
Обратим внимание на то, что ровно как и иным преступлениям, направленным на неправомерное обогащение, составу вымогательства свойственна корыстная цель. При этом закон корыстную цель в качестве обязательного признака вымогательства никаким образом не подразумевает. Корыстная цель представляет собой определенный преступный результат, к достижению которого стремится субъект преступления. В случае с вымогательством корыстная цель представляет собой достижение получения определенной имущественной выгоды - передачи право на имущество, получение определенной денежной суммы, заключение сделки и т.д. Таким образом корыстная цель представляет собой не просто субъективное отражение безвозмездности и противоправности вымогательства, но и сознательное желание обогатиться подобным путем.
Отметим, что в юридической литературе указывается, что отсутствие в действующем уголовном законодательстве указания на корыстную цель при вымогательстве не вполне соответствует тому вниманию, которое законодатель уделил данному признаку при характеристике иных однородных преступлений, сгруппированных, также как и вымогательство, в рамках главы 21 УК РФ. На наш взгляд данный подход не вполне обоснован в виду следующего: во-первых, абсолютно некорректно законодательно устанавливать в рамках одной главы закона, при характеристике однородных преступлений, данный признак в качестве обязательного в одних составах и необязательного в иных; во-вторых, представляется, что указание на корыстную цель является необходимым условием для выделения квалифицирующего признака «в целях получения имущества в особо крупном размере» (п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ). Таким образом, на наш взгляд корыстная цель должна быть четко обозначена в тексте ст. 163 УК РФ, о чем говорят и многие другие ученые.
Субъектом преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ является любое вменяемое физическое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 14-летнего возраста. Таким образом, законодатель как-бы презюмирует осознание общественной опасности вымогательских действий лицом, достигшим 14-летнего возраста. Однако, на наш взгляд, данное положение дел не совсем корректно, т.к. к примеру, достаточно сложно представить, что 14-летнее лицо осознает противоправность и общественную опасность своих действий, требуя с потерпевшего обратно свое собственное имущество. В виду этого, в юридической литературе возникает вполне обоснованный вопрос относительно того, возможно ли осознание общественной опасности своих действий (применительно к вымогательству) лицом достигшим 14-летнего возраста.
Отметим, что косвенно данное утверждение подтверждается и самим законодателем. В частности, это обуславливается установлением уголовной ответственности с 16-летнего возраста (ч. 2 ст. 20 УК РФ) за определенные (в научной литературе их называют «более сложные») формы хищения, такие как мошенничество, присвоение и растрата. Законодатель не снижает порог возраста уголовной ответственности для более сложных форм хищения, что вполне обоснованно, т.к. сам факт завладения чужим имуществом лицом данной возрастной категории, в силу неочевидности совершаемых действий (особенно если они совершаются другими), факт перехода имущества от потерпевшего к виновному, наступления общественно опасных последствий и т.д., не позволяют законодателю снижать возрастной порог за деяния подобного рода. На наш взгляд, по отношению к вымогательству ситуация выглядит аналогичным образом. Исходя из этого можно сделать вывод, что при сохранении законодателем подобного подхода регуляции возраста уголовной ответственности за сложные преступления против собственности, необходимо поставить вопрос о повышении возраста уголовной ответственности за вымогательство. В противном же случае, на наш взгляд, привлечение 14-летних лиц к уголовной ответственности за совершение вымогательства чревато роста такого начала как объективное вменение, реализация которого несомненно будет происходить в случаях привлечения лиц в возрасте от 14 до 16 лет к мерам уголовной ответственности за совершение преступных вымогательских действий.