С другой стороны, некорректность использования формулировки «право на имущество» в законе была отмечена, в частности, С.М. Кочои, который счел нонсенсом противопоставление «имущества» и «права на имущество» в ст. 159 и 163 УК РФ и предложил исключить последнее понятие, поскольку оно охватывается понятием имущества. Фактически согласился с ним В.Н. Сафонов, который пришел к выводу, что «право на имущество в качестве предмета вымогательства при детальном его рассмотрении в конечном счете предстает как имущество или действие имущественного характера».
Характеризуя данную разновидность предмета вымогательства следует отметитесь тот факт, что что право на имущество всегда выступает в качестве определенного документа, или же предмета его заменяющего, который в свою очередь удостоверяет разного рода имущественные права. Как показывает правоприменительная практика, именно на завладение, на изменение содержание или составление документа направляются преступные усилия вымогателей, которые требуют передачу права на имущество.
Обратим внимание на тот факт, что фактическое выделение действий имущественного характера в законе, стало возможным благодаря тому, что законодатель формально описал объективную сторону вымогательства как принуждение, иными словами посредством прямого указания на способ данного деяния объективно предполагающий воздействие на поведение принуждаемого лица (потерпевшего). Тем не менее вымогательство по своей природе представляет собой имущественное посягательство, следовательно для него (как и для иных имущественных преступлений) особую важность приобретают последствия - прямой имущественный ущерб, убытки, упущенная выгода и соответствующее увеличение имущественных благ у вымогателя. Исходя из этого можно сделать вывод, что предметом вымогательства будет являться имущественная выгода которая имеет непосредственную связь с получением того или иного имущества, либо же фактической возможностью получения данного имущества или безвозмездное оказание работ/услуг.
Отметим, что по мнению ученых, имущественная выгода в том смысле, в котором формулируется в законодательстве заключается в том, что потерпевший совершает в угоду вымогателю поступки, которые фактически приносят преступнику какую-либо материальную выгоду, при этом данная выгода образуется не за счет получения чужого имущества (права на него), а за счет совершения таких действий, которые прямо не связаны с движением имущества (например, бесплатный ремонт, бесплатное обслуживание и т.д.).
На наш взгляд, используемый законодателем метод описания признаков предмета вымогательства, является не вполне корректным. В частности, фактическое применение норм о вымогательстве обязывает работников практической сферы разграничивать элементы предмета вымогательства, тогда как их реальные различия в целом никаким образом не влияют на степень общественной опасности совершаемого деяния и не являются признаком, дифференцирующим уголовную ответственность.
При этом необходимо иметь в виду, что в рамках состава вымогательства последствия в виде реального извлечения имущественной выгоды носят факультативный характер. Они охватываются рамками состава и не требуют дополнительной квалификации. Повышенная же опасность содеянного учитывается при индивидуализации наказания.
Отметим, что рассматриваемая разновидность предмета состава вымогательства вполне может выражаться и в таком поведении, которое фактически создает благоприятные условия для неправомерности обогащения или устраняет какие-либо препятствия, для возникновения внешне законных обстоятельств получения материальной выгоды. Кроме того, действия имущественного характера могут представлять собой отказ от какого-либо законного права принадлежащего потерпевшему, или же воздержание от его реализации в той или иной сфере общественных отношений. Подчеркнем, что одним из наиболее важных признаков действий имущественного характера является их абсолютная безвозмездность. Безвозмездность в данном случае предполагает собой, что затраты которые понесло лицо для удовлетворения требований вымогателя не будут данному лицу возмещены.
Подчеркнем тот факт, что вымогательство, исходя из своей правовой природы и содержания представляет собой имущественное преступление, следовательно, какое-либо принуждение к совершению действий неимущественного характера (к примеру вступление в интимную связь) по общему правилу не может рассматриваться в качестве вымогательства, поскольку в данном случае у вымогателя полностью отсутствуют имущественные интересы. К примеру, абсолютно правомерным был отказ в возбуждении уголовного дела в отношении гражданина Р., который угрожая потерпевшей разглашению личных сведений, требовал от потерпевшей возобновления интимных отношений с ним.
Таким образом в заключении, в качестве вывода по параграфу мы можем отметить, что можем отметить, что видовым объектом рассматриваемого состава преступления следует считать отношения собственности. Непосредственным объектом - отношения собственности (иные имущественные отношения) в которых прямо участвует потерпевший. Дополнительным объектом в ряде случаев может быть личность (жизнь, здоровье, репутация, достоинство и т.д.). Предметом преступления может быть имущество, право на имущество и совершение имущественных действий.
Исходя из содержания ст. 163 УК РФ, мы можем сделать вывод, что объективную сторону рассматриваемого преступления составляют следующие действия: требования передачи чужого имущества, права на имущество, совершения иных действий имущественного характера; угрозы причинения любого физического вреда, имущественного вреда, распространения позорящих и иных сведений, указанных в законе. Проанализируем подробнее данные признаки объективной стороны.
В юридической литературе требование, как одно из элементов состава объективной стороны вымогательства, представляет собой настоятельную просьбу, выраженную в ультимативной (императивной) форме. При этом вполне можно согласиться с мнением А.Н. Игнатова, что требование есть строгое указание, равносильное приказу. Отличие требования от просьбы заключается в том, что требование по форме своего выражения предполагает собой безусловное выполнение, тогда как просьба отдает право выполнения на усмотрение лица, к которому обращена.
Однако, как показывает правоприменительная практика правоохранительных органов, в последние годы вымогательские действия существенно видоизменились, и все чаще маскируются под правомерные гражданско-правовые действия. В этих условиях понимать под вымогательскими действиями исключительно требования было бы абсолютно неправильно.
Так, как справедливо отмечает А.Г. Безверхов, в современный период случаи прямого и определенного вымогательского имущественного требования уступают место действиям, которые на первый взгляд не являются преступными. Так зачастую вымогательские действия облекаются в форму гражданско-правовых отношений, в виду чего правоохранительным органам необходимо четко разграничивать вымогательские действия от правомерного гражданско-правового поведения лиц. К примеру речь может идти о требовании кредитора к должнику, о возвращении имущества вместе с процентами за пользование чужими денежными средствами, а кроме того возмещение иных убытков, указанных в ст. 394 ГК РФ и ст. 395 ГК РФ. В контексте данных статей, требование кредитора является абсолютно правомерным, и как показывает практика, даже при наличии угроз исключает привлечение к мерам уголовной ответственности за вымогательство. Однако, при этом, в случае если кредитор использует незаконные методы взыскания денежных средств с должника, то его действия могут быть вполне расценены как самоуправство, либо как вымогательство (соответственно ст. 330 УК РФ, либо ст. 163 УК РФ).
Отметим, что как справедливо указывает П.С. Яни, в практике правоохранительных органов зачастую возникают сложности, при отграничении требования потребителя о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товаров, работ или услуг (параграф 3 главы 59 ГК РФ) от вымогательства (ст. 163 УК РФ). И действительно, в случае если требование, которое заявляется продавцу (исполнителю услуг, производителю товара и т.д.), заявляется не через государственные органы, а напрямую, да еще с предупреждением о возможном разглашении сведений о недоброкачественном товаре/услуге, может быть вполне квалифицировано как вымогательство.
Иными словами, для привлечения виновного лица к мерами уголовной ответственности за вымогательство, его действия должны быть противоправными (не основанными на законе), при этом само виновное лицо должно осознавать, что фактически не имеет права на предъявление каких- либо имущественных требований.
Обратим внимание на то, что специфика вымогательского требования заключается в том, что оно может быть обращено на будущее, даже весь отдаленное (практика знает случаи «отложенного вымогательства», когда фактическое исполнение вымогательских требований было произведено спустя полгода после их заявления, при этом на подобном отложении настаивал сам вымогатель). Подчеркнем, что именно в этом заключается одно из отличий вымогательства от иных однородных преступлений (грабежа, кражи, разбоя и т.д.). При этом отметим, что само по себе время получения имущественной выгоды к которой стремиться вымогатель не имеет значения для квалификации его действий как вымогательства.
Как отмечается в литературе, вымогательские действия могут быть выражены в любой форме - устной или письменной, с использованием технических средств и без использования и т.д. Вымогательские действия могут иметь своей целью одномоментное получение чужого имущества (скажем крупной суммы денежных средств) или же периодическое получение какого-либо имущества (к примеру небольших сумм денежных средств, в течении определенного времени).
В соответствии с действующим уголовным законодательством, состав вымогательства является усеченным. Соответственно оконченным данное преступление будет являться с момента непосредственного предъявления вымогательского требования, которое подкреплено соответствующей угрозой. При этом отметим, что данное обстоятельство позволяет правоприменителям квалифицировать неоднократные высказывания имущественных требований как совокупность двух и более преступлений, предусмотренных ст. 163 УК РФ.
В частности, по приговору районного суда Омской области гр-н Б. был осужден за ряд преступлений, в том числе и за два преступления, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ. Однако судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в кассационном определении по данному делу указала, что, верно установив фактические обстоятельства дела, районный суд дал неправильную юридическую оценку действиям осужденного по вымогательству денежных средств, необоснованно признав инкриминированные эпизоды преступной деятельности 14 и 17 апреля 2014 г. совокупностью преступлений. Такое решение судом принято без учета и оценки объективных данных о том, что указанные тождественные действия осужденного были обращены к одному лицу, совершены с незначительным промежутком во времени и касались одного требования о передаче определенной суммы денежных средств, что свидетельствует о едином умысле виновного лица на их совершение. Действия подсудимого по вымогательству у потерпевшей денежных средств 14-17 апреля 2014 г. подлежат квалификации по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, как единое продолжаемое преступление.
Отметим, что как указывает закон, само по себе имущественное требование, предъявленное потерпевшему, не является уголовно наказуемым по ст. 163 УК РФ. Уголовно наказуемым данное требование будет только в том случае, если оно подкреплено определенной угрозой, подробное содержание которой раскрывается законодателем в ч. 1 ст. 163 УК РФ.
Как показывает анализ состава преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, высказана может быть абсолютно любая угроза, касающаяся разглашения каких-либо сведений, либо связанная с уничтожением или повреждением имущества, либо связанная с насилием. Данная угроза должна быть направлена самому потерпевшему, или его близким. В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2015 г. № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве», разъясняется, кто является близкими лицами потерпевшего от вымогательства - ими могут быть близкие родственники (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки), родственники (все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве с потерпевшим), а также лица, состоящих в свойстве с потерпевшим, или лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений.
Подчеркнем, что угроза представляет собой действие, направленное в будущее. Вымогатель не стремиться сразу же воплотить в жизнь свою угрозу, он как правило заявляет о дальнейшем возможном воплощении угрозы, при условии невыполнения потерпевшим его требований. Подчеркнем, что это также является одним из отграничивающих обстоятельств состава вымогательства, от составов грабежа, разбоя, т.к. там угроза подразумевает немедленное исполнение.