Учитывая вышеуказанное, не приходится говорить об излишней централизации военного управления. При такой системе управления правительство создавало управленческий баланс в Военном ведомстве, это и оптимизировало управленческие структуры, и делало фактически невозможным применение кем-нибудь войск в личных целях или для заговора.
По строевому управлению войсками ключевые полномочия передавались на места: главнокомандующему Действующей армией, командующим отдельными корпусами. Вероятно, под излишней централизацией военного управления понимается подчинение всех достаточно самостоятельных органов Военного ведомства не министру, а лично Николаю І.
Вследствие реформы начала 30 годов XIX века военное ведомство, в целом, получило хорошо продуманную, стройную систему администрации, соответствующую специфике военной отрасли и военной науке, согласованную как с практическими потребностями войск, так и с другими отраслями государственного механизма.
Несмотря на то, что министр состоял докладчиком по военным вопросам, прочие лица, составлявшие Военный совет, находились в близких отношениях с императором, чтобы найти возможность обратиться к нему в случае столкновения ведомственных интересов и представить дело в выгодном для себя ключе. Тем более это касалось главнокомандующего Действующей армией Паскевича И.Ф., командующего Гренадерским и Гвардейским корпусами, генерал-инспектор-инженера и генерал- фельдцейхмейстера князя Михаила Павловича -- лиц, несомненно, более близких императору, чем Чернышев А.И., а также имевших преимущества старшинства.
Стоит при этом отметить, что только часть функций начальника Главного штаба переходила к военному министру в мирное время, а собственно поле деятельности прежнего Военного министерства в расширенном виде перешло в компетенцию Военного Совета.
Ключевые функции Главного штаба в мирное время переходили в ведение Главного штаба Действующей армии, Главного Штаба Гренадерского и Гвардейского корпусов, иными словами приближались к органам строевого управления войсками. С преобразованием Военного министерства на новых основаниях продолжалась работа по согласованию его деятельности с прочими отраслями управления. В октябре 1836 года было принято «Положение об изменении законов».
С целью уточнения и разделения функций Военного министерства и генерал-фельдцейхмейстера был принят соответственный закон в 1838 году, а также практически аналогичное «Положение о генерал-инспекторе по инженерной части». Эти ведомства сохраняли значительную самостоятельность и могли гибко реагировать на запросы войск. Параллельно с реформой Военного министерства происходило и реформирование организационной структуры войск, строевого управления. Переформирование войск начали с крупнейшего рода войск -- пехоты.
В состав комитета по ее реформированию помимо лиц Главного штаба вошли начальники штабов 1 и Действующей армии Красовский А.И. и Горчаков М.Д.. Комитет действовал оперативно и к декабрю 1832 года
разработал «Проект положения о преобразовании Армейской пехоты». Основу изменений определяла идея о необходимости иметь войска способные действовать на разных театрах военных действий. Предполагалась общая унификация управления при сохранении гибкой организационной структуры.
В целях повышения боеспособности и экономии предлагалось сократить количество полков и дивизий при доведении количества пехоты до штатного состава, смягчая традиционный бич Российской армии -- слабость боевого состава полков и некомплект войск, при массовом отвлечении личного состава и раздутых штабах. Высвобождавшиеся от количественного сокращения управлений дивизий и полков средства направлялись на улучшение содержания войск.
В действующей пехоте преобразовывались отдельный Гренадерский корпус и 6 армейских пехотных корпусов, 23 пехотные дивизии. В штатный состав каждого корпуса вошли 3 пехотные дивизии. В состав Гренадерского
-- соответственно 1-3 Гренадерские, каждый армейский корпус состоял из 3 пехотных дивизий соответствующей нумерации (к примеру, 1 корпус из 1-3, 5 из 13-15 дивизий).
В состав каждой дивизии входило 2 бригады. Все полки первых бригад пехотных и гренадерских дивизий, соответственно именовались пехотными и гренадерскими. Они как бы хранили традиции тяжелой или линейной пехоты. Вторые бригады состояли из полков карабинерных в Гренадерском корпусе и егерских в пехотных корпусах, более приспособленных к действиям в рассыпном строю. Отдельный Кавказский корпус получил 2 дивизии, затем их число также было доведено до 3. Пехотные полки носили белые и красные погоны, егерские зеленые и светло-синие.
Количество управлений дивизий уменьшилось на 4, бригад на 30, полков на 62. Изменилась роль 22-23 дивизий. С целью унификации управления они вошли в состав Сибирского, Оренбургского корпусов и
войск, в Финляндии находящихся. В эти дивизии, не имевшие полковой структуры, сводились линейные батальоны, которые размещались в соответствующих регионах. В результате управления этих дивизий представляли собой территориальные органы, руководящие местными войсками, но сохранявшие общий порядок службы.
Одновременно реорганизовывался кадр резервных войск. При каждом из корпусов формировались резервные дивизии, пребывающие в кадрированном составе и состоящие из батальонов половинного штата. В Гренадерском корпусе полки вводились 3 батальонного состава, в пехотных корпусах 4. Работа по переформированию пехоты, массовые перемещения войск производились в основном в течение 2 лет -- 1833-1834 года.
Более сложную задачу представляло реформирование кавалерии, но и здесь сохранялись общие организационные принципы. Такое единство достигалось, в том числе тем, что над проектом изменений по существу работала та же комиссия, только Красовский А.И. и Горчаков М.Д. с отбытием в войска заменялись графом Гурьевым А.Д. и генерал-адъютантом Адлербергом В.Ф., что и было заранее предусмотрено.
Преобразованию кавалерии уделялось сравнительно большее внимание, в 19 веке кавалерия считалась основными мобильными ударными частями. И именно накануне реформ она находилась в тяжелом кризисе. Программные положения о реформировании кавалерии можно разделить на 3 части (см. рисунок 3).
Рисунок 3. Программные положения о реформировании кавалерии
В центре внимания при реформе кавалерии стояло повышение ее эффективности с учетом опыта войн начала века, и особенно войны 1830- 1831 годов. Как и раньше, сохранялось деление кавалерии на легкую и тяжелую:
1. Тяжелаякавалерияоставаласьмобильнойударнойсилойи состояла из полков кирасир.
2. Легкая кавалерия выполняла разные функции по обеспечению действий пехоты.
Особое место занимали драгуны. По своему назначению драгуны приближались к тяжелой кавалерии, но в николаевское время первые 8 эскадронов драгунских полков готовились и к действиям в пешем строю. Все эти обстоятельства, а также масса прочих факторов не могли не учитываться при переформировании кавалерии.
В результате реформ предполагали получить качественно новый состав кавалерии. Изменялись состав, структура, штаты, численность, сокращалось количество штабных структур. Значительное внимание уделялось доведению до штата оставляемых в строю полков. Переформированию подлежали 16 кавалерийских дивизий. Ликвидировались конно-егерские полки. Уланы, кирасиры, гусары получили полки 8? эскадронного состава, драгуны
10? эскадронного, причем 9 и 10 эскадроны драгунских полков были вооружены вместо ружей карабинами и пиками, что предполагало, что они смогут, по образцу уланских эскадронов, служить для обеспечения действий других эскадронов в пешем строю.
Подробнее остановимся на реформировании кавалерии, чтобы проиллюстрировать продуманность, масштабность и сложность реформы. Рассмотрим ход переформирования драгунских дивизий, которые вошли в новый 3 Резервный кавалерийский корпус. На момент реформирования он находился в Центрально-Черноземном районе и Поднепровье.
Для приведения 1 Московского драгунского полка в штатный состав на квартиры в окрестности города Ромны направлялись: 1 дивизион и запасной эскадрон упраздняемого Северского конно-егерского полка, 5 эскадрон Тираспольского конно-егерского полка, иполовина запасного эскадрона Польских улан. Маршруты переброски составляли от 146 до 218 верст. Сходные расстояния приходилось преодолевать частям, запланированным для приведения в новый штат других полков 1 драгунской дивизии: 3 Кинбурнского, 2 Каргопольского, 4 Новороссийского. Из них в более сложном положении находился Новороссийский полк. Если до своих новых квартир в Пирятине 1 дивизиону упраздняемого Нежинского конно-егерского полка и его запасному эскадрону было 152 версты, то 5 эскадрон Арзамасского полка должен был преодолеть 328 верст.
По принятым нормам переброски войск, все преобразование занимало от недели до 2. Переходы планировались от 18 до 35 верст в день, при 2 дневках на 5 дней марша. В то же время части 2 Драгунской дивизии, находившиеся в районе Оскол-Короча-Белгород-Вилуйки, имели больше времени на переформирование. Например, для переформирования 6 Александра Герцога Вюртембергского драгунского полка, размещенного в Короче, назначался не только 3 дивизион короля Вюртембергского полка, который находился за 94 версты в Тиме, но и 6 эскадрон Татарского уланского полка, базировавшегося за 525 верст в Киевской губернии.
Еще более сложную техническую задачу представляло создание по новому штату 7 легких кавалерийских дивизий, которые включались в состав Гренадерского и формируемых Пехотных корпусов нового состава. В состав легкой кавалерийской дивизии 1 Пехотного корпуса включались Клястицкий и Сумской гусарские, Курляндский и Санкт-Петербургский уланские полки. Если 2 Клястицкий гусарский полк перемещался из Вилькомира в Россиены за 120 верст, то направленный в его состав 1 дивизион Черниговского конно- егерского полка должен был из Кременчуга преодолевать 1144,5 версты походным порядком. В худшем положении находились уланские полки. Санкт-Петербургские уланы, осуществив переход из Бердичева в Паневеж в 812 верст, должны были одновременно принять имущество и личный состав 1 дивизиона Польского уланского полка, размещенного в Ставищах, откуда до Паневежа считалось 957 верст.
Вызывает восхищение профессионализм и продуманность плана перемещений, максимальный учет традиций реформирования полков, стремление создать равноценные сбалансированные соединения и части. К примеру, во 2 Легкой кавалерийской дивизии, как и в 1 Легкой кавалерийской дивизии, один гусарский полк -- Елисаветградский, сохраняет изначальное место базирования в Ленчице Царства Польского. Лубенские гусары из Паневежа в то же время, уступая квартирный район Санкт-Петербургским уланам, перемещаются на 670 верст к 1 дивизиону Иркутского гусарского полка в Петриков, включая его в состав полка.53
Таким образом, в любой момент преобразования конницы штаб дивизии, и соответственно корпус, сохранял в распоряжении мобильное кавалерийское ядро, способное к выполнению боевых задач. Достаточно легко прослеживается стремление к рачительному использованию имущества, к экономии средств, но при этом не забывается о поддержании боеспособности частей. Мы можем также говорить об определенном уравнивании проблем между руководством легких кавалерийских дивизий. Примерно одинаковое количество их состава перемещалось в среднем на примерно одинаковое расстояние. Хотя, большее внимание уделялось частям в Западном регионе, объединенным в Действующую армию.
В течение 2 лет происходило последовательное преобразование войск, сокращение числа соединений и частей, что всегда приводит к временному снижению боеспособности. При переформировании кавалерии свои квартиры сменили более половины остававшихся полков и несколько сот отдельных подразделений. Такая переброска позволила уточнить оптимальные маршруты следования, провести учет конского состава и имущества, избавиться от сверхштатных вещей, что повысило мобильность войск.
В результате количество кавалерийских полков уменьшилось на 12, ликвидировались гусарские и конно-егерские дивизии. Уланских дивизий оставалось всего 2 в составе Резервных Кавалерийских корпусов. В связи с новой организацией армейская кавалерия разделилась на 2 части. Первую часть составили легкие кавалерийские дивизии нового формирования и состава. Их штабы организовывались на базе штабов уланских и гусарских дивизий. 1 бригада состояла в легкой дивизии из 2 гусарских полков, 2 -- из 2 уланских. Каждая дивизия входила в состав армейского корпуса и принимала его номер, с 1 по 6. 7 дивизия была включена в состав Гренадерского корпуса.
Постоянный состав дивизий, подчинение их командиру корпуса, давали возможность наладить взаимодействие кавалерийских и пехотных частей. Кроме того, создавался мощный стратегический ударный кавалерийский кулак для использования на решающих направлениях -- Резервные кавалерийские корпуса. В состав 1 и 2 Резервных кавалерийских корпусов вошли 1 кирасирская и 1 уланская дивизии, 2 кирасирская и 2 уланская дивизии. 3 корпус, как уже отмечалось, объединил 1 и 2 Драгунские дивизии. Впоследствии на временной основе был сформирован Смешанный кавалерийский корпус. Его образовывали 5 легкая дивизия и придаваемая корпусу одна из легких дивизий, ближайших от места базирования.
В реформировании кавалерии военные специалисты развили передовые принципы применения и организации кавалерии на поле боя, сложившиеся в эпоху Наполеоновских войн, учли опыт стратегической конницы Мюрата, а также продолжили традиции русской конницы.
Помимо этого, вызывает интерес размещение Резервной кавалерии. Государь стремился извлечь максимальную выгоду: Резервные корпуса помещались в округа военных поселений кавалерии, которые использовались как район базирования, что было целесообразно экономически. Такое сосредоточение конницы соответствовало общему стратегическому размещению войск. Наиболее эффективно крупные кавалерийские массы могли использоваться на Западном и Юго-Западном направлениях. На иной основе проходило переформирование бывшего 1 Резервного корпуса. Ему снова вернули название Гвардейского Резервного кавалерийского корпуса. При его переформировании, как и при реформировании гвардейской пехоты учитывались особенности и традиции гвардии. К кавалерии был причислен и Жандармский полк, состоявший из 6 действующих и 1 резервного эскадрона. Как отмечалось, с принятием положения 1 марта 1833 года началась работа по передвижению и переформированию полков. Она осуществилась в основном к весне 1834 года. Лишь на некоторое время переформирование 2 и 3 легких дивизий было задержано обострением весной 1833 года ситуации в Польше.