В положении о военных поселениях, изданном в 1825 году, указана цель их создания: «постепенное уменьшение, а затем и совершенная отмена рекрутских наборов».20 Идея, несомненно, заманчивая, но исполнимая только отчасти, да и то если поселенные войска не будут крайне заняты мелочами строевой службы и помогут крестьянам в их полевых работах. В данном случае ярко проявилась отличительная черта Александра I -- его умозрительный способ мышления. В связи с этим понятно, почему Александр I не хотел отказаться от этой идеи, несмотря на предостережения неудачи и явное несочувствие, высказанное вначале его сотрудниками.
К концу 1809 года у Александра I окончательно созрела мысль о военных поселениях. Александр I повелел Аракчееву Алексею Андреевичу приступить к поселению запасного батальона Елецкого пехотного полка в Климовичском повете, Бабылецком старостве, жителей которого переселили в Новороссийский край.
Заграничные походы и отечественная война приостановили на несколько лет развитие поселений. Вернувшись в 1815 году из-за границы с надломленными душевными силами, Александр I с громадной энергией взялся за военные поселения, считая их своим и Аракчеева А.А. личным делом.
5 августа 1815 года на имя новгородского губернатора последовал указ о размещении 2 батальона Гренадерского имени графа Алексея Андреевича Аракчеева полка в Высоцкой волости Новгородской губернии, на реке Волхове, по соседству с селом Грузино. Ранее возлагаемое на земскую полицию наблюдение за порядком в Высоцкой волости передавалось в ведение батальонного коменданта. 29 августа 1815 года батальон выступил из Петербурга, а через 5 дней был на месте и приступил к размещению. При поселении данного батальона и последующих гренадерских батальонов приняли во внимание опыт квартирования Елецкого полка.
Жители волостей, назначенных для укомплектования этого полка, были оставляемы на месте и зачислялись в военные поселяне с подчинением военному начальству. Дети мужского пола зачислялись в кантонисты, а в дальнейшем служили для пополнения поселенных войск. Соединение всех поселений одного полка (3 волости) назывались округом полка. Таким образом, в каждый округ входили поселения 1 полка, который делился на 3 батальона, а эти последние дробились на взводы, капральства и роты.21
Вслед за аракчеевским последовали и другие гренадерские полки, во главе с полком императора австрийского, наследного принца и короля прусского; эти полки селились по соседству с Аракчеевской вотчиной, вдоль реки Волхова. Здесь, в Старорусском и Новгородском уездах, вскоре было размещено 14 полков. Каждая рота в самом округе жила отдельно: она имела ротную площадь, в основном для занятий, гауптвахту, риги и общее гумно; офицеры жили тут же, в особых домиках. Все хозяйственные работы производились по распоряжениям и под надзором офицеров, являющихся как бы помощниками. Центром поселения каждого полка являлся его штаб, где находилась квартира полкового командира, большой манеж, больницы, магазины и так далее; обыкновенно это был обустроенный целый городок.
Поселяемые войска получили от Алексея Андреевича Аракчеева инструкции, регламентирующие условия службы и жизни в поселениях. Крестьянам поселений были дарованы многие выгоды и льготы, в числе их:
- бесплатное пользование медикаментами;
- назначение специалистов по различным отраслям хозяйства для поднятия его культуры;
- облегчение и даже отмена некоторых натуральных и денежных повинностей;
- списание казенных недоимок;
- учреждение школ для детей.
В отношении отбывания военной службы им тоже дарованы выгоды - они освобождались от общих рекрутских наборов. По выслуге лет военный поселенец, продолжая жить в селе, освобождался от несения воинской службы. Содержание детей и подготовку их к службе правительство принимало на свое попечение, обмундирование и продовольствие было казенным.
Выходит заманчивая картина. Однако крестьяне в военные поселения шли неохотно, так как по своей натуре не могли мириться с режимом, созданным Алексеем Андреевичем.
Вслед за пехотными поселениями приступили к устройству таких поселений для кавалерии, для этого были избраны губернии Херсонская (Елизаветградский, Херсонский, Ольвиопольский и Александрийский уезды), Екатеринославская (Верхнеднепровский уезд) и Слободско-Украинская (Змиевский, Купянский, Волчанский, Изюмский и Старобельский уезды). Алексей Андреевич Аракчеев и в этих поселениях являлся полномочным и главным начальником, но, живя вдали от них и не считая для себя удобным входить во все подробности их жизни, Аракчеев во главе поселений поставил генерал-лейтенанта графа Витта, штаб которого был расположен в Елизаветграде. На долю Алексея Андреевича выпала работа по водворению войск на места и разграничению деятельности их и крестьян; данная работа усложнялась тем, что Аракчеев А.А. входил во все сам по причине недоверия к другим.
Благодаря энергии, проявленной как государем, так и Алексеем Андреевичем в деле создания военных поселений, они широко и быстро развивались.
3 февраля 1821 года им было присвоено наименование отдельного корпуса военных поселений, а главным начальником корпуса был назначен граф Аракчеев А.А.; штаб его был расположен в Новгороде; начальником штаба был генерал Клейнмихель. Состав штаба был очень разнообразным:
туда входили аудиторы, инженеры, офицеры квартирмейстерской службы.
Отдельный корпус военных поселений, составлявший особое военное государство под управлением графа Алексея Андреевича Аракчеева, в конце 1825 года состоял из 90 батальонов Новгородского поселения, 36 батальонов и 249 эскадронов Слободско-Украинского, Херсонского и Екатеринославского поселений, что включало в себя уже треть армии.
Главным занятием поселенных войск оставались фронт и линейные учения; кроме того, Алексей Андреевич, видя увлечение Александра I разводами, приналег и в поселенных войсках на эту часть; надо было доказать императору, что поселенные войска не уступают действующим во фронтовых занятиях, а по дешевизне, размещению и по хозяйству содержания -- так и значительно превосходят их. Многочасовая маршировка в целях достижения должных стойки и выправки, а затем и линейные учения занимали целый день поселенного солдата; занятия производились не только со строгостью, но и с жестокостью.
По окончании занятий или в специально назначенные дни (попеременно) солдат гнали на строительные работы: сооружать дома для жилья, штабы, проводить дороги. Расчистку полей, вырубку лесов, проведение дорог, выделку кирпича и прочие работы возлагали на армейские кадровые батальоны.
Совершенно измученный вышеуказанными работами, солдат должен был еще и учить крестьянина, или его сына-кантониста. Если к этому добавить время на приведение в порядок и чистку амуниции, а еще на караульную службу при штабе, то картина его занятости довольно ясная.
Необходимо отметить, что не лучше жилось и крестьянину. Измученному полевой работой военному поселянину вменялись в обязанность маршировка и фронтовые занятия; возвращаясь с занятий домой, он не находил и тут успокоения: его заставляли чистить и мыть избу и мести улицу. Он, кроме того, должен был ставить в известность начальство чуть ли не о каждом яйце, которое приносит его курица. Женщины не могли родить дома: чувствуя приближение родов, они были обязаны являться в штаб.
Немудрено, что при указанных условиях среди крестьян зачастую вспыхивали беспорядки; так, в начале возникли беспорядки в Высоцкой волости. Алексей Андреевич не придавал им значения и обычно доносил государю, что бунтуют люди дурного поведения, шалуны и буяны.
После неудачных попыток крестьянам ничего другого не оставалось, как покориться печальной участи. 25 марта 1818 года Алексей Андреевич доносил государю, что в поселениях все благополучно, спокойно и смирно. Но на деле было наоборот.
Поселенцы все время видели перед собой офицера: он вел фронтовые занятия; жил среди них, был как бы помещиком. Против него и сосредоточилась ненависть; среди офицеров поселений к тому же немало оказалось сторонников муштры; старшие поселенные начальники недолюбливали всех, кто не разделял их взглядов на службу, от таких избавлялись, а на их место выдвигали более ретивых унтер-офицеров. События июля 1831 года разразившиеся на берегах Волхова (холерные бунты) явились искупительной жертвой государственной ошибки, допущенной учреждением военных поселений в 1815 году.
Пользуясь тем, что из каждого поселенного полка 2 батальона ушли в поход против восставших поляков, придравшись к тому, что начальники и лекари якобы подсыпают в колодцы отраву, крестьяне-поселенцы бесчеловечно замучили ряд офицеров. Этим военные поселения подписали себе приговор, и вскоре Николай I вынужден был приступить к ликвидации этих поселений.
1.2 Действия сухопутных сил на Балканском и Кавказском театре военных действий 1828-1829 годов
С начала 20 годов XIX века международные отношения вокруг Южного Кавказа испытывают на себе косвенное или прямое влияние восточного кризиса, вызванного греческим восстанием. Заключение мира с каджарским Ираном изменило политическую и стратегическую обстановку на Южном Кавказе в пользу Российской империи, развязав российскому правительству руки для начала военных действий против Османской империи.
Восточный вопрос занял важное место во внешней политике взошедшего в 1825 году на престол Николая I. Греческое восстание и внутренний кризис ослабили Османскую империю, перспектива распада империи привлекала внимание всех европейских государств, в том числе Российской империи.
В связи с разделом сфер влияния в Османской империи остро вставал и вопрос, кто будет контролировать Черноморские проливы (Босфор и Дарданеллы). Российское правительство, желая нейтрализовать антироссийские действия Великобритании в случае русско-турецкой войны, заключило с ней двухстороннее соглашение по восточному вопросу.24 23 марта (4 апреля) 1826 года в Санкт-Петербурге между правительствами Великобритании и Российской империи был подписан англо-российский протокол, который представлял собой соглашение между Россией и Англией по греческому вопросу. Греция должна была получить автономию, а ее население - защиту собственности, свободу торговли и право выкупать землю у османских владельцев; возможность вооруженного выступления 2 державвпользуГреции;возможностьединоличноговмешательства
Российской империи во внутренние дела Османской империи с целью защиты греков. Политика Великобритании в разрешении греческого вопроса с 1825-1828 годов заключалась в соблюдение нейтралитета и в сотрудничестве с Россией, что мотивировалось экономическими причинами.
Проходившие тем временем в Аккермане переговоры завершились подписанием в сентябре 1826 года Аккерманской конвенции между Османской и Российской империями, дополнившей и подтвердившей основные условия Бухарестского мира (1812 год). Османская империя признала за Россией Редут-кале, Анаклию и Сухум. Аккерманская конвенция являлась пояснительным документом к Бухарестскому договору и подтверждала обязательства, взятые Османской империей в 1812 году.
Между тем нерешенность греческого вопроса привела к подписанию 6 июля 1827 года в Лондоне нового, уже тройственного соглашения между Францией, Англией и Россией о способах «умиротворения Греции». Османская империя, поддерживаемая Австрией, отказалась признать и принять это соглашение. В сентябре 1827 года коалиция данных стран послала к берегам Греции союзную эскадру с целью воспрепятствовать перевозке османских войск и вооружения.
20 октября 1827 года в Наваринской бухте турецко-египетский флот был разбит союзной флотилией. В Париже и Лондоне были недовольны сражением. Французский и британский послы известили султана о прекращении военных действий против турок, настаивая на признании посредничества.
Российскому послу Ливену в Лондоне было объявлено, что «неудачный инцидент» (Наваринская битва) не повлияет на отношения держав с Османской империей и Британия не может считать, что находится в состоянии войны с Османской империей.
В ноябре 1827 года Османская империя в ноте представителям 3 союзных держав выдвинула обвинение в нападении на ее флот без объявления войны и предъявила им требования прекратить содействие грекам и компенсировать деньгами за уничтожение ее флота.27 В своем манифесте от 18 декабря 1827 г султан Махмуд IV призвал к «священной войне» против Российской империи. Османская империя закрыла проливы для российских судов и расторгла Аккерманскую конвенцию (1826 год), регулирующую российско-турецкие отношения. В ответ в декабре 1827 года послы Российской империи, Франции и Британии прервали все переговоры и покинули Стамбул.
14 апреля 1828 г российский император разослал европейским государствам манифест о войне с Османской империей. В манифесте говорилось «о причинах этой войны и обстоятельствах, ей предшествовавших». В документе отмечалось, что Россия стремится возобновить соглашения с Османской империей и содействовать проведению в жизнь условий Лондонского договора 1827 года. Россия заявила, что она «не умышляет разрушения» Османской империи и, как и раньше, открыта к сотрудничеству с другими державами с целью реализации международных постановлений.
Спустя 11 дней, 7 мая 1828 года, началось наступление российских войск.32 Османская империя объявила официально войну Российской империи лишь 20 мая 1828 года.33 Кроме того, 4 июня 1828 года Османская империя издала Манифест о войне с Россией, в котором отвергались все представленные Россией доказательства нарушения турецкой стороной
прежних договоров и выдвигались контробвинения. Так, Россия не эвакуировала некоторые укрепленные пункты в азиатской части Османской империи по условиям Бухарестского договора.34