правительства,впервуюочередьобостривроссийско-английское соперничество.
Таким образом, война 1828-1829 годов явилась новым этапом в вековой борьбе между Россией и Османской империей. Российско-турецкие отношения первой половины XIX века определялись как общим состоянием европейских международных отношений, так и конкретными задачами, стоявшими перед российской внешней политикой в Ближневосточном регионе.
Туркманчайский и Андрианопольский мирные договоры создали предпосылки для окончательного присоединения к Российской империи Южного Кавказа. Завершив обе войны успешно, Россия закрепилась на Кавказе и приобрела обширные территории. По мнению В. Дегоева, в отличие от русско-иранской войны 1826-1828 годов, русско-турецкая война 1828-1829 годов представляла собой не только и не столько итоговую, сколько поворотную веху в международном положении кавказских народов.
В приложение представлены части, получившие боевые отличия за балканские кампании. Бросается в глаза то, что за исключением сапер гвардия не получила наград в эту войну.
Русско-турецкая война обнаружила дефекты армии, на которые в результате не было обращено должного внимания, потому что окончательный результат войны был благоприятен. Быстрый захват Адрианополя, эффективный поход за Балканы, угроза столице Османской империи, растерянность турок заставило нас позабыть о тревожных, тяжелых днях, пережитых армией в кампанию 1828 года. ъ
Разбираясь в обстоятельствах этой войны, можно отметить следующее:
1. Силы, предназначенные нашей страной для ведения войны, не соответствовали поставленной цели.
2. Наша армия долго готовилась к походу.
3. Несмотря на длительный срок подготовки, русские войска не собрали достаточных сведений о противнике.
4. Во время войны сказалась низкая тактическая подготовка армии. Конница не умела вести разведывательные операции.
5. Артиллерия, несмотря на увлечение в мирное время строем, проявила большую подвижность и умение как маневрировать, так и стрелять.
6. У командного состава армии отсутствовали инициатива, а также умение разобраться в обстановке.
7. Неблагоустройство армии в санитарном и продовольственном отношениях привели к тому, что убыль от заболеваний превысила число жертв от оружия.
8. При неудовлетворительности подготовки и ошибках в стратегических комбинациях русская армия сделала больше того, чего от нее можно было потребовать.
К военным реформам Николай Павлович смог приступить лишь по окончании событий 1828-1829 годов.
1.4 Реформы армии
Тревога Николая Павловича и его советников за безопасность империи в начале 1830 годов, по сути дела, предвосхищала смятение, пережитое властью после Крымского поражения.49 Общественному сознанию в очередной раз мимоходом предлагается для закрепления мысль о крепости правящей элиты Российской империи «задним умом», о вызревании реформ из смятения перед условным «Западом».
Необходимость реформирования как поземельных отношений, так и вооруженных сил, была очевидна для правительств Александра І, а затем и Николая Павловича задолго до ноябрьского восстания в Варшаве и Русско- польской войны 1830-1831 годов.50 Непрерывный цикл войн 1826-1831 годов внес коррективы в представление о приоритетности преобразований; но сами они имели органический характер, развиваясь в русле, заданном военной наукой с начала XIX века.
Проблемы, которые связаны с реформированием Вооруженных сил, рассматривались неоднократно на заседаниях «Комитета 6 декабря», прорабатывались в Главном штабе под руководством Дибича И.И.. На основаниях, сформулированных после предварительной работы, 1 мая 1832 года был принят «Проект образования Военного министерства». В нем нашли должное отражение основные принципы военных реформ. При этом сам «Проект» признавался примерным, иными словами открытым. Исходя из представленных оснований, начались изменения в отрасли военного управления.
План реформирования военно-сухопутного управления в соответствии с «Проектом» был изложен Чернышевым А. И. в докладной записке Николаю І от 23 июня 1832 года. Сделав краткое обозрение порядка военного управления и наметив пути его реформирования, Чернышев А. И. проводит идею о нецелесообразности сохранения в мирное время разделения военного управления на Военное министерство и Главный штаб. Это разделение, которое соответствует принципам военного администрирования, существовало и в мирное время после установления в 1815 году правил управления на основании «Учреждения для управления Большой действующей армией». Но вследствие недоработанности «Учреждения», созданного в 1812 году, возникли разные противоречия, в частности, в области разделения прав и ответственности между военным министром и начальником Главного штаба.
По утвержденному «Положению» 12 декабря 1812 года, повторно подтвержденному в 1815 году, представим состав Главного штаба на рисунке 2.
Рисунок 2. Состав Главного штаба
Соответственно единообразную структуру впервые получили штабы АРМий и корпусов.
С 1815 года начальник Главного штаба концентрировал в своих руках ведение строевых и военных вопросов. Военный министр отвечал за военноозяйственную часть. Однако, будучи подчиненным начальнику
Главного штаба по военным делам и стоя ниже по старшинству, военный министр имел самостоятельность в хозяйственной части, что вызывало противоречие в вопросах подчиненности нижестоящих структур и делопроизводству по инспекторской части, инженерной, по части генерал- квартирмейстера и так далее. Чернышев А.И., который к 1832 году исполнял должности военного министра и начальника Главного штаба, исходя из этих соображений, предложил способы преобразования военного управления. В их основу была положена идея об объединении 2 главных частей: чисто военной, хозяйственной и фронтовой в одном ведомстве. Речь шла о слиянии структур Военного министерства и Главного штаба в один состав под названием или Военного министерства, или Главного штаба.
Помимо этого, Чернышев А. предложил создать 2 канцелярии: общую и особенную для дел секретных, не относящихся к точному ведению определенных отраслей управления, о наградах, увольнении и определении, о жалобах и доносах на действия должностных лиц. Ввести новый порядок управления предполагалось путем издания указа Правительствующему Сенату, определяющего новые отношения между присутственными местами и должностными лицами.
В идеях военного министра было много привлекательного, но они вызывали и сомнения. Концентрация руководства всеми сухопутными силами в руках одного человека, хотя и близкого царской семье, очевидно, не могла получить безоговорочную поддержку Николая I, не говоря уже о его окружении. Помимо прочего, управление фронтовой частью и военным хозяйством требует различных личностных качеств, которые невозможно совместить в одном человеке. В связи с этим Николай I, считавший наиболее удачной коллегиальную систему управления в соединении с личной ответственностью, внес изменения и предложил переработать проект. Николай I лично доработал план преобразования военного управления.
На основании его замечаний в концепцию Чернышева А. И. были
внесены изменения. Предусматривалось, что военный министр получит в ведение всю военную часть, станет докладчиком по всем частям военного ведомства. Но вся хозяйственная часть переходила в подчинение Военному совету при Военном министерстве, в том числе департаменты: медицинский, инженерный, артиллерийский, провиантский, комиссариатский, хозяйственная часть военных поселений поступали в коллегиальное управление Совета.
Таким образом, сохранялось разделение ответственности в хозяйственной и фронтовой частях. Военный министр председательствовал в Военном совете, хотя и не был старшим по чину. Дела совета решались большинством голосов. Наименование Главный штаб в мирное время упразднялось, но сохранялось титулирование по Главному штабу для лиц, его раньше составлявших. В случае необходимости штаб легко возрождался. Реформировалась и канцелярия при военном министре. Она делилась на части:
1. Хозяйственнуючасть--поделам,подлежащимведению Военного совета.
2. Собственно военную часть при министре.
Из подчинения Военного министра выводился Аудиторат, который составлял особый департамент Военного министерства, во главе с генерал- аудитором. При этом Верховный военный суд составлялся на сходных основаниях с Военным советом из генералов по выбору. Учтя эти указания, генерал-адъютант Чернышев представил еще 2 доклада.
С 1 июля 1832 года начала действовать Комиссия по преобразованию Военного министерства, уже 11 июля был сформирован Военный совет. Ему была поручена координация хода военных преобразований. В том же году на основании «Положения 4 октября 1830 года» была создана Академия Генерального штаба.
О планомерности и продуманности реформ свидетельствует последовательное создание целого ряда комитетов, занятых подготовкой к реформированию разных отраслей военного хозяйства. В их числе комитеты:
1. по Действующей армии.
2. по преобразованию армейской пехоты.
3. по преобразованию кавалерии.
Необходимо отметить, что прослеживается стремление Николая І к максимальной унификации принципов деятельности Военного министерства с прочими министерствами, но с учетом специфики военной отрасли. Чернышев А.И. должен был обратиться за консультациями к Сперанскому М.М. для согласования «Наказа Военному министерству» с пределами ответственности других ветвей государственного управления. Редакционная комиссия уделила много внимания приведению «Наказа Военному министерству» в соответствие со «Сводом Законов Российской империи».
После длительной работы по согласованию различных ветвей законодательства, 29 марта 1836 года был издан указ Правительствующему Сенату и утвержденные «Общий штат министерства», «Учреждение Военного министерства», «Положения о порядке производства дел в министерстве». Все Военно-сухопутные силы находились в ведении Военного министерства, а не военного министра, что нельзя не учитывать, особенно сравнивая реформы 30-40 годов с реформами 60-70 годов XIX века. Согласно параграфу 2 «Образования Военного министерства» Министерство составляют:
1. Военный совет.
2. Генерал-аудиторат.
3. Главный штаб.
4. департаменты:
1.4.1 артиллерийский;
1.4.2 аудиторский;
1.4.3 военных поселений;
1.4.4 Генерального штаба;
1.4.5 инженерный;
1.4.6 инспекторский;
1.4.7 канцелярия министерства.
1.4.8 комиссариатский;
1.4.9 медицинский;
1.4.10 провиантский;
4. Разныелицаиучреждения,приВоенномминистерстве состоящие и к нему причисленные.
Во главе министерства поставлены Главный штаб его императорского величества, Генерал-аудиторат и Военный совет. Налицо сочетание коллегиальности в управлении и разделение властей с принципами единоначалия, а также сохранение самостоятельности наиболее важных частей военного управления. Пост военного министра, в то же время, оставался ключевым для деятельности министерства. Именно министр председательствовал в Военном совете, был докладчиком государю по военным вопросам. Но Аудиторат и Военный совет сохранили самостоятельность в решениях в сфере своей компетенции. Лишь в случае особой позиции военного министра спорное дело представлялось для решения государю.
К ведомству Военного совета стала принадлежать разработка военного законодательства. Разработка и принятие «Наказа Военному министерству», определявшего компетенцию разных частей министерства и пределы ответственности, имели важное значение. Если «Учреждение Военного министерства» было принято в 1812 году, то «Наказ» не был разработан. В числе важных положений «Наказа» стало определение обязанностей военного министра. К примеру, отношения военного министра к Генерал- Аудиторату: «В тех же отношениях, в каких министр юстиции к Правительствующему Сенату». Функции министра в основном превращались в контролирующие и надзирающие, исключая лишь круг дел, которые находились в его непосредственном ведении.
Военный министр, обладая большой властью, представляя высшее управление Военно-сухопутными силами, являлся лицом исполняющим волю Императора, и осуществлял функции высшего управления лишь в части Военного министерства, ему непосредственно подведомственной, и в частях войск, ему подчиненных. К ним относились 5 и 6 армейские корпуса, запасные и резервные части. В других случаях Военный министр был вынужден действовать, обращаясь к лицам, которым войска непосредственно подчинялись: командующим отдельными корпусами, главнокомандующему армией. Ограничивались права министра в отношении решений Аудитората, Военного совета, хозяйственной части министерства, тем более инженерного и артиллерийского департаментов.