-- Смотри! -- сказал Воронв э, и был он бледен от страха и ненависти. -- Здесь прошел недавно Великий Змей Ангбандский, самое мерзкое из творений Врага! Запаздывает наше дело к Тургону. Надо спешить.
И не успел он сказать это, как в лесу послышался крик, и Туор с Воронв э замерли, точно серые камни, вслушиваясь. Но голос был чистым и полным горя, и показалось им, что все звал он кого-то, словно искал пропавшего. И вскоре увидели они, как из-за деревьев вышел высокий человек, в оружии и черных доспехах, с длинным мечом наголо и подивились они, что клинок меча тоже был черен, а лезвия его горели холодным огнем. Скорбь была на лице пришельца, и оглядев разрушение Иврина, горестно воскликнул он:
-- Иврин! Фаэливрин! Гв индор Gwindor и Белег! Здесь был я исцелен однажды. Но не испить мне больше чаши мира!
И ушел он на север, быстро, словно гнались за ним, или дело его было спешно, и лишь голос его, взывавший «Фаэливрин! Финдуилас! «, все слышался им пока не смолк в лесах. И не знали они, что пал Наргот ронд, и что был это Тэрин сын Хэрина, Черный Меч. Так лишь на мгновение и однажды пересеклись пути двух родичей, Тэрина и Туора.
Когда скрылся Черный Меч, Туор и Воронв э некоторое время продолжали путь, хотя и настал уже день ибо скорбь Черного Меча тяжко легла на сердце им, и не могли они смотреть на поруганный Иврин. Но вскоре они нашли себе укрывище и остановились в нем, ибо вся земля полнилась близостью зла. Спали они немного и неспокойно, а к вечеру пошел обильный снег, и к ночи ударил сильный мороз. С того дня не таяли больше снег и лед, и пять месяцев Гиблая Зима, надолго запомнившаяся Средиземью, держала Север в оковах. Холод мучил Туора и Воронв э, и они боялись, что по снегу их выследят вражеские охотники, и опасались попасть в ловушку, укрытую предательским снегом. Девять дней шли они, день ото дня медленнее и со все большим трудом, и Воронв э чуть свернул на север, пока не пересекли они три истока Тэйглина а потом Воронв э повел снова на восток, и они ушли из гор, и брели устало, пока не перешли Глит уи Glithui и вышли на берег Малдуина, покрытого темным льдом ).
Тогда молвил Туор Воронв э:
-- Тяжел холод этот, и смерть подбирается ко мне, если не к тебе тоже.
Ибо попали они в беду: давно уже не было у них в глуши никакой еды, и таял запас эльфийских дорожных хлебов и путники замерзли и устали.
-- Беда попавшему между Роком Валаров и Злодейством Врага, -- отвечал Воронв э. -- Для того ли спасся я из чрева моря, чтобы пропасть в этом снегу?
Туор же спросил:
-- Далеко ли идти нам? Пора уже тебе, Воронв э, поделиться со мной своей тайной. Прямым ли путем ведешь ты меня, и куда? Ибо должен я знать, будет ли прок от того, что потрачу я свои последние силы.
-- Вел я тебя так прямо, как только можно было, -- отвечал Воронв э. -- Знай, что Тургон все еще живет на севере земель Эльдара, хоть и немногие верят в это. И близки мы уже к нему. Но немало лиг еще лежит перед нами, даже птичьим летом а нам надо еще одолеть Сирион, и великое зло, быть может, поджидает нас на пути. Ибо скоро должны будем мы выйти на Тракт, что издавна идет от Минаса Короля Финрода в Наргот ронд . А там бродят слуги Врага и следят за Трактом.
-- Думал я, что крепчайший из людей я, -- сказал Туор, -- и много зим перемог я в горах, но тогда была у меня пещера и огонь в ней, а сейчас не знаю, хватит ли мне сил столько пройти по голоду и непогоде. Но будем идти, пока не угаснет надежда.
-- Нет у нас другого выбора, -- отозвался Воронв э, -- разве что лечь прямо здесь и заснуть в снегу навек.
И так шли они весь тот трудный день, опасаясь больше врагов, чем зимы но по ходу их снег становился тоньше, ибо шли они теперь снова к югу в долину Сириона, и горы Дор-Лумина остались далеко позади. В сумерках вышли они на высокий лесистый обрыв над Трактом. И тут они услышали голоса, и, выглянув устало из деревьев, увидели внизу красные огни. Отряд орков стоял посреди дороги лагерем, сгрудившись вокруг огромного костра.
-- Гурт ан Гламхот Gurth an Glamhoth! -- прошептал Туор. -- Сейчас-то выйдет мой меч из-под плаща. За этот огонь рискну я жизнью, и даже орчатина будет нам сейчас наградой.
-- Нет! -- запретил Воронв э. -- В нашем походе лишь плащ нам поможет. Забудь об этом огне, или забудь о Тургоне. Эти орки не одни в этой глуши: или не видно глазом смертного дальних огней других застав к северу и к югу от этой? Тревога навлечет на нас огромную орду. Выслушай меня, Туор! Закон Сокрытого Королевства запрещает приближаться к его воротам с врагами за спиной и этот закон я не нарушу ни по велению Ульмо, ни под страхом смерти. Растревожь орков, и я брошу тебя.
-- Раз так, пусть живут, -- сказал Туор. -- Но да увижу я день, когда не нужно мне будет прятаться от горстки орков, словно трусливой собаке!
-- Идем! -- позвал Воронв э. -- Не будем спорить дольше, не то они учуют нас. Иди за мной!
Он заскользил на ветер между деревьев к югу, пока они не оказались посередине между тем оркским костром и следующей их заставой на дороге. Там Воронв э остановился и долго прислушивался.
-- Я никого не слышу на дороге, -- сказал он, наконец, -- но мы не знаем, что может таиться в сумерках. -- Воронв э всмотрелся в сумрак и пожал плечами. -- В воздухе пахнет злом, -- промолвил он. -- Увы! Там лежит земля надежды нашей и цель нашего пути, но смерть бродит между нами и ею.
-- Смерть повсюду вокруг нас, -- сказал Туор. -- Но сил у меня осталось лишь на кратчайшую дорогу. Здесь я должен перейти, или пропаду. Я доверюсь мантии Ульмо, и тебя она укроет. Теперь я поведу!
С этими словами подобрался Туор к обочине дороги и, прижав Воронв э к себе, завернул себя и его полами серого плаща Владыки Вод, и так они шагнули вперед.
Все было тихо. Холодный ветер дохнул, прокатившись по древней дороге. Вдруг и он стих. В тишине Туор почувствовал перемену в воздухе, словно ветер из страны Моргот а улегся, и далеким воспоминанием о Море дунул ветер с запада. И серым туманом на ветру Туор и Воронв э пересекли мощеную дорогу и скрылись в кустах на восточной стороне ее.
И тотчас же совсем рядом раздался дикий крик, и многие голоса вдоль дороги ответили ему. Завыл хриплый рог и послышался топот бегущих воинов. Но Туор пошел вперед. В годы своего плена он выучился языку орков настолько, чтобы понять из этих криков: дозорные учуяли их и услышали, но не видели. Началась охота. В отчаянии, спотыкаясь, Туор и Воронв э бросились вверх по длинному склону, поросшему можжевельником, ягодами, кустами рябины и низкими березками. На вершине склона они остановились, слушая крики и треск ветвей, которые обшаривали орки.
Неподалеку нашли они валун, выдававшийся из поросли и колючек, и под ним берлогу, такую, в какой загнанный зверь прячется от охоты, надеясь переждать ее или пропустить мимо, или, на худой конец, встав спиною к камню, недешево отдать свою жизнь. В черную тень Туор затащил Воронв э, и, укрывшись серым плащом, они легли бок о бок в берлоге и затаились, словно затравленные лисы. Они не обменялись ни словом: оба превратились в слух.
Шум погони начал стихать ибо орки никогда не отходили далеко в сторону от дороги. Не боялись Туор и Воронв э бродячих орков, а боялись соглядатаев и дозорных большого войска ибо Моргот выставил стражу на тракте не затем, чтобы перехватить Туора и Воронв э, о которых он еще ничего не знал, и не против идущих с запада, но для того, чтобы выследить Черного Меча, не дать ему догнать и выручить пленных из Наргот ронда и не пустить его за помощью в Дориат Doriath.
Ночь легла на пустоши, и глубокая тишина воцарилась в них. Усталый и обессилевший, Туор заснул, укрывшись плащом Ульмо но Воронв э выбрался из логовища и стоял неподвижно, словно каменный, проницая тьму своим эльфийским взором. На рассвете он разбудил Туора, и тот, поднявшись, увидел, что непогода чуть стихла, и ветер отнес черные тучи в сторону. Рассвет был багрян, и Туор увидел вдалеке перед собой вершины незнакомых гор, отгораживающих восходящее солнце.
И промолвил Воронв э тихо:
-- Алаэ Alaл ! Эред эн Эхориат Echoriath , эред э-мбар нън!
Ибо знал он, что глядят они на Окружные горы, стены обители Тургона. Под ними с запада в глубокой и тенистой долине лежал Сирион прекрасный, воспетый в песне и от него земля поднималась к древним холмам у подножья гор, окутанным дымкой.
-- Там лежит Димбар, -- сказал Воронв э. -- Быть бы нам там! Редко осмеливаются наши враги бродить в нем. Или же так было раньше, пока сила Ульмо была в водах Сириона. Все могло перемениться , только не опасная река: она сейчас глубока и быстра, и даже эльдару опасно переходить ее. Но я верно вел тебя ибо вон там сверкает Брит иах ский Brithiach Брод, чуть южнее, там, где Восточный Тракт, шедший в старину с Запада от Тараса, пересекает эту реку. Сейчас никто не пользуется им, ни эльф, ни человек, ни орк, разве что по крайней нужде, потому что дорога та ведет в Дунгорт еб Dungortheb, в полные жути земли между Горгорот ом Gorgoroth и Завесой Мелиан и давно уже заглохла она, потерялась в глуши или превратилась в тропу, заросшую травами и подорожными колючками. )
И Туор взглянул туда, куда указывал Воронв э, и вдали увидел сверкание, похожее на сверкание открытой воды в проблеске рассвета но за ним лежал мрак, в котором великий Брет ильский Brethil лес поднимался на юг в дальние горы. И устало отправились они вниз по склону долины, пока не вышли, наконец, на древнюю дорогу, спускавшуюся от опушки Брет иля, где пересекал ее Тракт, шедший из Наргот ронда. И увидел Туор тогда, что они приблизились к Сириону. Берега глубокого русла его были в том месте низки, и воды, полные великим множеством камней , разливались просторно во много струй, грозно клокотавших. Затем чуть ниже река снова собиралась вместе и новым руслом текла по лесу, исчезая в далекой дымке, которую не пронзить было глазом ибо там, хоть и не знал об этом Туор, лежал северный выступ страны Дориат а, укрытый Завесой Мелиан.
Заторопился было Туор к броду, но Воронв э удержал его, сказав:
-- Не можем мы идти через Брит иах открыто днем, пока не уверимся, что не преследуют нас.
-- Что же нам, сесть и истлеть здесь? -- спросил Туор. -- Ведь не будем мы уверены в этом, пока стоит страна Моргот а. Идем! Под тенью плаща Ульмо надо нам идти вперед.
Воронв э же не решался и оглядывался на запад дорога за ними была пуста, и все было тихо, кроме журчания вод. Взглянул Воронв э вверх, и небо было серо и пустынно, и ни одной птицы не было в нем. Но внезапно просветлело лицо его от радости, и воскликнул он в голос:
-- Прекрасно! Брит иах еще охраняется врагами Врага. Орки не последуют здесь за нами и под плащом пройдем мы теперь, не боясь ничего.
-- Что это нового увидел ты? -- спросил Туор.
-- Близоруки же Смертные! -- сказал Воронв э. -- Вижу я Орлов Криссаэгрима, и они летят сюда. Посмотри!
И Туор всмотрелся и вскоре высоко в небе увидел он трех птиц на могучих крыльях, летевших с далеких горных вершин, вновь закутавшихся туманом. Они медленно снизились огромными кругами, и нацелились вдруг прямо на путников но не успел Воронв э воззвать к ним, как они отвернули со свистом и ветром и полетели над рекою к северу.
-- Теперь идем, -- сказал Воронв э. -- Если и окажется поблизости какой-нибудь орк, так будет лежать, уткнувшись носом в землю, пока орлы не улетят далеко.
Быстро спустились они по длинному склону и перешли через Брит иах , то посуху, ступая по каменным валунам, то по колено в воде. Вода была чистой и очень холодной, и в тихих заводях, где бродячие струи заблудились между камнями, лежал уже лед но никогда, даже в Гиблую Зиму Падения Наргот ронда, не могло смертоносное дыхание Севера заморозить быстрину Сириона .
На том берегу брода нашли они глубокий овраг, словно бы старое русло реки, в котором не было более воды но когда-то, казалось, могучий поток проделал его, сорвавшись с северных гор Эх ориат а и снеся все камни Брит иах а в Сирион.
-- Наконец-то, не надеясь уже, мы нашли его! -- воскликнул Воронв э. -- Смотри! Это -- устье Сухой Реки, и это -- дорога, по которой идти нам .
И они вошли в теснину, а она повернула к северу, и края ее круто ушли вверх по обе руки, и Туор стал спотыкаться в слабом свете о камни, которыми усыпано было дно теснины.
-- Если это дорога, -- сказал он, -- то это плохая дорога для усталого.
-- Но это дорога к Тургону, -- ответил Воронв э.
-- Тем более странно мне, -- сказал Туор, -- что начало ее открыто и не охраняется. Ждал я увидеть большие ворота и сильную стражу.
-- Все это ты еще увидишь, -- отвечал Воронв э. -- Это лишь подступ. Дорогой я назвал его но никто не ходил по ней более трех сотен лет, кроме вестников, немногих и тайных, и всей искусностью Нолдора скрывалась она с тех пор, как Сокрытый Народ прошел ею. Разве открыто начало ее? Нашел бы ты его, не будь у тебя провожатого из Сокрытого Королевства? Разве не принял бы ты его всего лишь за работу непогоды и воды в глухомани? И разве не видел ты Орлов? Они из племени Т орондора Thorondor, что жило некогда на самом Т ангородриме, пока Моргот не стал так силен, и племя это гнездится в горах Тургона со времени гибели Финголфина . Кроме Нолдора, они одни знают Сокрытое Королевство и охраняют небо над ним, хотя до сих пор ни один из прислужников Врага не осмеливался появляться в небе и они приносят Королю вести обо всем, что происходит в других землях. Будь мы орками, наверняка были бы мы уже схвачены и сброшены с огромной высоты на беспощадные скалы.