Книга: Неоконченные сказания

-- Да, изопью я твоей крови, чтобы забыть кровь Белега, моего хозяина, и кровь Брандира, убитого безвинно. Я убью тебя быстро.

Тэрин упер рукоять в землю и бросился на острие Гуртанга, и черный клинок принял его жизнь.

Маблунг же выбежал, и увидел огромную тушу мертвого Глаурунга, и нашел Тэрина, и горевал, вспоминая Хэрина, каким знал его на Нирнаэт е Арноэдиад, и ужасную судьбу рода его. И эльфы встали рядом, и пришли люди с Нена Гирит посмотреть на Дракона, и когда увидели, как окончил жизнь Тэрин Турамбар, заплакали они и эльфы, поняв, наконец, смысл слов его, были поражены. И Маблунг сказал горько:

-- И я был вовлечен в судьбу Детей Хэрина, и так словами своими убил того, кого любил.

И они подняли Тэрина и увидели, что меч его сломался пополам. Так погибло последнее, что у него было.

Трудом многих рук собрали они лес, и навалили его в кучу, и устроили великий костер, и сожгли тело Дракона, пока от него не остался лишь черный пепел, и кости рассыпались в пыль, и навсегда осталось то место голым и ровным. Тэрина же схоронили в высоком кургане там, где пал он, и обломки Гуртанга схоронили вместе с ним. И когда все было кончено, и певцы эльфов и людей оплакали его, спев о доблести Турамбара и о красоте Нъниэли, туда доставили большой серый камень и установили на вершине кургана и на нем эльфы высекли дориатскими рунами:

Тэрин Турамбар Дагнир Глаурунга

а ниже написали еще:

Ниэнор Нъниэль

Но ее не было там, и никто вовеки не узнал, куда холодные воды Тейглина унесли ее.

Так кончается Сказание о Детях Хэрина, самое долгое из всех преданий Белерианда.

5. Приложение

С того места, где Тэрин и его люди обосновались в древнем жилище гномов-карликов на Амоне Рyд Rыdh, до того места, где «Нарн » продолжается путешествием Тэрина на север после падения Наргот ронда Nargothrond, нет законченного повествования по тому же разработанному плану. Из множества пробных и черновых записей и заметок, однако, можно частично заглянуть за пределы более общего описания в «Сильмариллион е», и даже получить несколько отрывков связного повествования из «Нарн а».

Отдельный отрывок описывает жизнь разбойников после их поселения на Амоне Рyд и дает некоторое дополнительное описание Бара-эн-Данв ед Bar-en-Danwedh.

Долгое время жизнь была разбойникам по нраву. Еды было в достатке, и у них было доброе жилище, теплое и сухое, в котором вдосталь было места ибо они обнаружили, что в пещерах могут жить сто и более человек. В глубине пещер был зал поменьше. У одной стены его был очаг, дым из которого через дыру, пробитую в скале, выходил в трубу, искусно спрятанную на склоне горы. Там же было много и других комнат, выходящих в залы или в проходы между ними, жилых, рабочих и кладовых. В хозяйстве Мым был куда искуснее разбойников, и у него было много ящиков и сундуков, каменных и деревянных, которые казались очень старыми на вид. Но большая часть комнат теперь пустовала: в оружейнях висели топоры и другое оружие, ржавое и пыльное, полки были голы и кузни стояли без дела. Кроме одной: маленькой комнаты, выходившей во внутренний зал, в которой был очаг, выведенный в ту же трубу, что и очаг в зале. Там Мым работал иногда, но никому не позволял быть с ним при этом.

Весь остаток того года разбойники не ходили в набеги, а если выходили наружу поохотиться или пособирать еды, то выходили большей частью небольшими отрядами. Но долгое время им было трудно находить дорогу, и, кроме Тэрина, не более полудюжины человек знали ее уверенно. Однако, увидев, что тот, кто сноровист в этом деле, может придти в их жилище без помощи Мыма, разбойники стали выставлять днем и ночью дозор возле расщелины на северном склоне. С юга они не ждали врагов, и не боялись, что кто-то сможет подняться на Амон Рyд с той стороны но днем почти все время на вершине стоял дозорный и оглядывал окрестности. Крута была вершина, но на нее можно было взобраться, ибо к востоку от входа в пещеру в скале были вырезаны грубые ступени, ведущие к склону, по которым мог подняться человек.

Так окончился год без тревоги и без вреда. Но когда дни сократились, а озеро стало серым и холодным, и березы облетели, и вернулись ливни, разбойникам пришлось больше времени проводить в пещере. Скоро они устали от подгорной темноты и полумрака залов и большинству казалось, что жизнь была бы лучше, не дели они ее с Мымом. Слишком часто он появлялся из какого-нибудь темного угла или в дверях, когда его не ждали и когда Мым бывал рядом, разговоры их сами собой смолкали. Разбойники начали роптать между собой.

Однако, и странно это было им, с Тэрином все было иначе он все больше сдруживался со старым гномом, и все больше прислушивался к его советам. В ту зиму он долгие часы просиживал с Мымом, слушая его речи и рассказы о своей жизни и Тэрин не обрывал его, когда тот дурно говорил об Эльдаре. Мыму это было приятно, и он в ответ выказал Тэрину немалое почтение лишь его он допускал временами в свою кузню, и там они тихо разговаривали вдвоем. Другим же людям это не нравилось и Андруг глядел недобро.&gt&gt

Дальнеший текст «Сильмариллион а» не говорит о том, как Белег нашел путь в Бар-эн-Данв ед : он неожиданно появился меж ними&gt&gt в серых сумерках зимнего дня&gt&gt. В других коротких отрывках говорится, что по бесхозяйственности разбойников в Бар-эн-Данв ед е за зиму вышла еда, а Мым отказал им в съедобных кореньях из своего запаса поэтому в начале года разбойники начали выходить из своей крепости на охоту. Белег, подойдя к Амону Рyд , напал на их следы и либо выследил их на стоянке, которую им пришлось сделать во время внезапной метели, либо шел за ними до Бара-эн-Данв ед и проскользнул за ними внутрь.

В это время Андруг, разыскивая тайные кладовые Мыма, заблудился в пещерах и нашел лестницу, выходившую на плоскую вершину Амона Рyд (именно по этой лестнице часть разбойников бежала из Бара-эн-Данв ед , когда на него напали орки: «Сильмариллион », стр. 224) И, то ли в только что упомянутой охоте, то ли позже, Андруг, снова взявший лук и стрелы вопреки проклятью Мыма, был ранен отравленной стрелой -- лишь в одном из нескольких вариантов говорится, что это была орочья стрела.

Белег вылечил рану, но, похоже, нелюбовь и недоверие Андруга к эльфам от этого не уменьшились а ненависть Мыма к Белегу стала еще злее, ибо он тем самым «снял» его проклятье с Андруга. «Оно падет снова» -- сказал он.

На ум Мыму пришло, что, если он тоже отведает лембас а Мелиан, то вернет себе молодость и снова станет силен поскольку украсть их он не мог, то притворился больным и стал просить их у своего врага. Когда же Белег отказал ему, Мым окончательно укрепился в ненависти к нему, и тем больше, чем больше Тэрин любил эльфа.

Можно упомянуть, что, когда Белег вынул лембас ы из своего мешка (см. «Сильмариллион » стр. 222), Тэрин отказался от них:

Серебряные листья блеснули при свете костра и, когда Тэрин увидел печать, глаза его потемнели.

-- Что у тебя там? -- спросил он.

-- Величайший дар, который те, что все еще любят тебя, шлют тебе, -- ответил Белег. -- Это лембас ы, дорожные хлебы Эльдара, которых не пробовал еще ни один человек.

-- Шлем отцов моих я возьму, -- сказал Тэрин, -- и спасибо тебе за него но дориат ских Doriath даров я не приму.

-- Тогда верни свой меч и доспехи, -- сказал Белег. -- Отошли также учение и воспитание твоей молодости. И пусть твои люди умрут в пустыне, чтобы тебе было приятно. Однако, этот дорожный хлеб был дарован не тебе, а мне, и я могу делать с ним все, что захочу. Не ешь его, если он тебе поперек горла, здесь могут найтись более голодные, чем ты, и менее гордые.&gt&gt

Тэрин был посрамлен, и гордость его в тот раз была побеждена.

Найдены некоторые заметки, касающиеся Дор-Кэарт ола Dor-Cъarthol, Земли Лука и Шлема к югу от Тейглина, где Белег и Тэрин из своей крепости на Амоне Рyд некоторое время возглавляли мощную силу. («Сильмариллион », стр. 223-4)

Тэрин с радостью принимал всех, кто приходил к нему, но по совету Белега он не пускал никого из новичков в свое убежище на Амоне Рyд -- теперь оно называлось Эх ад-и-Седри н Echad i Sedryn, Стоянка Верных путь к нему знала только Старая Дружина, и больше никто не бывал там. Но другие охраняемые стоянки и укрепления ставились вокруг него: в лесу на востоке, во взгорьях, в южных болотах, от Мет ед-эн-Глада Methed-en-glad, Конца Леса, до Бар-Эриба Bar-erib в нескольких лигах к югу от Амона Рyд и со всех этих мест видна была вершина Амона Рyд , и оттуда тайными знаками передавались приказы и сообщения.

Так к концу лета люди Тэрина стали великой силой и власть Ангбанда была сброшена. Весть об этом донеслась до самого Наргот ронда, и многие там забеспокоились, говоря, что если Разбойник смог нанести такой урон Врагу, то чего же не сделает Нарожский Владыка? Но Ородрет Orodreth не переменил своих замыслов. Во всем он следовал Т инголу, с которым тайными путями обменивался гонцами и был то повелитель, мудрый мудростью тех, кто первым делом думает о своей стране и о том, как долго сможет она уберегать свою жизнь и достояние от алчности Севера. Потому он не позволил никому из своих людей отправиться к Тэрину и послал к нему гонцов сказать, что, что бы он ни делал и ни предпринимал, он не должен ступать на землю Наргот ронда или приводить орков туда. Но он предложил Двум Воеводам любую иную, кроме воинской, помощь, буде в чем у них нужда -- и к этому, думается, побудили его Т ингол и Мелиан.&gt&gt

Несколько раз подчеркивается, что Белег все время был против дальнего замысла Тэрина, хотя и поддерживал его что Драконий Шлем, казалось ему, подействовал на Тэрина не так, как Белег рассчитывал и что он предвидел с тревогой в душе, что таят грядущие дни. Сохранились обрывки его разговоров с Тэрином по поводу этого. В одном из них они сидят вдвоем в крепости Эх ад-и-Седри н, и Тэрин говорит Белегу:

-- Почему ты грустен и задумчив? Разве не все хорошо идет с тех пор, как ты вернулся ко мне? Разве не право мое дело?

-- Сейчас все хорошо, -- отвечал Белег. -- Враги наши все еще ошеломлены и испуганы. И еще есть у нас впереди хорошие времена немного.

-- А что потом?

-- Зима. А за ней еще год, для тех, кто проживет его.

-- А что потом?

-- Гнев Ангбанда. Мы лишь обожгли кончики пальцев Черной Руки -- не больше. Она не отдернется назад.

-- Но разве не гнев Ангбанда -- наша цель и наша радость? -- спросил Тэрин. -- Чего же более ты хочешь от меня?

-- Ты знаешь прекрасно, -- ответил Белег. -- Но о той дороге ты запретил мне говорить. Послушай же меня. Начальнику большого воинства многое нужно. Должно у него быть безопасное убежище и должно у него быть богатство и много тех, кто занят не войной. Где много народа, там нужно еды больше, чем может дать глушь а тут конец всей скрытности. Амон Рyд хорош для немногих -- у него есть глаза и уши. Но он стоит одиноко и виден издалека и не нужно большой силы, чтобы окружить его.

-- И все же я буду начальником своего войска, -- сказал Тэрин, -- а если паду, то паду. Здесь я стою поперек пути Моргот у, и пока я стою так, он не может пользоваться дорогой на юг. За это меня должны поблагодарить в Наргот ронде и даже помочь необходимым.&gt&gt

В другом коротком отрывке разговора между ними Тэрин отвечает на предупреждение Белега о шаткости его положения следующими словами:

-- Я хочу править страной но не этой. Здесь я хотел бы только собрать силу. К стране моего отца в Дор-Лумине Dor-lуmin обращено мое сердце, и туда отправлюсь я, едва смогу.&gt&gt

Также подтверждается, что Моргот Morgoth на время убрал свою руку и совершал лишь слабые притворные нападения, чтобы легкими победами ослабить бдительность повстанцев как и вышло потом на деле.&gt&gt

Андруг появляется еще раз в наброске отрывка о нападении на Амон Рyд . Только тогда он рассказал Тэрину о внутренней лестнице и он был одним из тех, кто выбрался по этой лестнице на вершину. Там, как сказано, он сражался доблестнее всех, но пал, смертельно раненный стрелой и так сбылось проклятье Мыма.

К рассказанному в «Сильмариллион е» о странствии Белега в поисках Тэрина, его встрече с Гв индором Gwindor в Таур-ну-Фуине, спасении Тэрина и смерти Белега от руки Тэрина добавить ниоткуда нечего. О том, что Гв индор хранил один из голубых «светильников Феанора», и о том, какую роль этот светильник сыграл в варианте этой истории, см. выше (прим. 2 к 1-1).

Здесь можно заметить, что отец намеревался продолжить историю Драконьего Шлема Дор-Лумина до времени жизни Тэрина в Наргот ронде, и даже далее но это не было воплощено в повести. В существующих версиях Шлем исчезает с концом Дор-Кэарт ола, в разгроме крепости разбойников на Амоне Рyд но он каким-то образом появляется у Тэрина в Наргот ронде. Шлем мог оказаться там, только если его взяли орки, которые вели Тэрина в Ангбанд но возвращение его при спасении Тэрина Белегом и Гв индором потребовало бы какого-то развития в этом месте повествования.

Отдельный отрывок рассказывает, что в Наргот ронде Тэрин не надевал Шлем снова, чтобы он не выдал его&gt&gt, но надел его, когда вышел на Тумхаладскую Битву («Сильмариллион », стр. 232, где говорится, что он надел гномью маску, которую нашел в оружейнях Наргот ронда). Этот отрывок продолжается так:

Боясь этого шлема, враги бежали от него, и так Тэрин ушел с этого поля смерти невредимым. Так он вернулся в Наргот ронд с Драконьим шлемом на голове, и Глаурунг, захотев лишить Тэрина его защиты и помощи, ибо и сам боялся этого шлема, надсмеялся над ним, говоря, что, верно, Тэрин объявил себя его вассалом и наместником, раз пристроил подобие своего хозяина на навершие своего шлема.

Но Тэрин ответил:

-- Лжешь ты, и сам это знаешь. Ибо этот образ сделан для позора твоего и пока кто-то носит его, тебя всегда будет поражать страх, как бы носящий его не принес твою погибель.

-- Тогда придется мне ждать носящего другое имя, -- сказал Глаурунг, -- ибо Тэрина сына Хэрина я не боюсь. Ему не хватит смелости взглянуть мне в глаза открыто.

И вправду, столь велик был ужас от Дракона, что Тэрин не осмеливался посмотреть ему в глаза, но опустил забрало, закрыв лицо, и через прорезь смотрел не выше, чем под ноги Глаурунгу. Но от такой насмешки, вспылив, Тэрин, не раздумывая, откинул забрало и взглянул в глаза Глаурунгу.&gt&gt

В другом месте есть заметка, что, когда Морв ен Morwen в Дориат е услышала о появлении Драконьего шлема в Тумхаладской Битве, она поняла, что слухи о том, что Мормегиль -- ее сын, верны.

Наконец, есть предположение, что Драконий шлем должен был быть на Тэрине, когда он убил Глаурунга и надсмеялся над умирающим Драконом его же словами, сказанными при Наргот ронде, о носящем другое имя&gt&gt но нет никаких указаний о том, как это должно было бы согласовываться со всем ходом повествования.