-- Придержи свою ненависть! -- сказал Дорлас. -- Проку нет в ней, как и во всех твоих советах. Если бы не я, орки давно бы повесили тебя, как пугало, в твоем же саду. Звание труса оставь себе!
И с этими словами, взбешенный стыдом своим и позором, Дорлас ударил Брандира по голове огромным своим кулаком -- и простился с жизнью с изумлением в глазах: ибо Брандир выхватил меч и нанес ему смертельный удар. Некоторое время стоял Брандир, дрожа, и было ему дурно от вида крови отшвырнув свой меч, он повернулся и пошел дальше, опираясь на трость.
Когда Брандир пришел к Нену Гирит , бледная луна уже села, и ночь кончалась утро занималось на востоке. Люди, собравшиеся у моста, увидели его серой рассветной тенью, и иные окликнули его:
-- Где ты был? Ты видел ее? Госпожа Нъниэль ушла.
-- Да, ушла она, -- отвечал он. -- Ушла, ушла и не вернется больше. Я же пришел известить вас. Слушайте, люди Брет иля, и скажите, слышали ли вы подобное тому, что я расскажу? Дракон мертв, и мертв рядом с ним Турамбар. И это добрые вести: да, обе вести добрые.
Люди зароптали, дивясь его словам, и иные сказали, что он безумен но Брандир воскликнул:
-- Дослушайте же до конца! Нъниэль тоже мертва, Нъниэль прекрасная, которую вы любили, которую я любил больше всего на свете. Она бросилась с обрыва Прыжка Лани , и пасть Тейглина поглотила ее. Ушла она, бежала от света дня. Ибо вот что узнала она перед гибелью: Хэрина дети были они оба, сестра и брат. Мормегилем звали его, Турамбаром он назвался, скрыв прошлое свое: Тэрин сын Хэрина. Нъниэлью мы назвали ее, не зная прошлого ее: Ниэнор была она, дочь Хэрина. В Брет иль привел их мрачный их рок. Здесь он и свершился, и никогда земля эта не освободится от скорби. Не зовите ее ни Брет илем, ни землей Халет рима Halethrim, но Сар х Sarch Ниа Хън Хэрин , Могилой Детей Хэрина!
И, не поняв еще, какая беда случилась, люди заплакали, и иные сказали:
-- Есть могила в Тейглине для Нъниэли любимой, должна быть могила и дл Турамбара, доблестнейшего из людей. Не должен наш избавитель лежать под открытым небом. Идемте к нему!
Смерть Тэрина
Едва погибла Нъниэль, как Тэрин очнулся показалось ему, что из черного мрака издалека донесся до него ее зов а едва Глаурунг умер, как черное забытье спало с Тэрина, и он еще раз глубоко вздохнул и заснул сном великой усталости. Но перед рассветом похолодало, и Тэрин заворочался во сне: рукоять Гуртанга впилась ему в тело, и он внезапно проснулся. Ночь уходила, в воздухе веяло утром и он вскочил на ноги, вспомнив свою победу, и почувствовал жжение яда в руке. Он поднял руку, посмотрел на нее и удивился. Ибо она была перевязана влажной полоской белой ткани, и стало ей легче и сказал Тэрин себе:
-- Кто же перевязал меня и оставил на холоде посреди гари и драконьей вони? Что за странные вещи случились здесь?
Он позвал громко, но никто не ответил. Черно и страшно было вокруг него, и пахло смертью. Тэрин нагнулся и поднял свой меч, и он был цел, и сияние лезвий его не потускнело.
-- Мерзостен яд Глаурунга, -- сказал Тэрин, -- но ты, Гуртанг, сильнее меня! Любую кровь ты пьешь. Твоя это победа. Но пойдем! Мне нужна помощь. Тело мое устало, и холод в моих костях.
И он повернулся спиной к Глаурунгу и оставил его догнивать но когда пошел он оттуда, каждый шаг давался ему все труднее и труднее, и подумал он: «У Нена Гирит , может быть, я найду кого-нибудь из разведчиков, что ждут меня. Быть бы мне поскорее в доме моем и ощутить нежные руки Нъниэли и доброе умение Брандира!» И так, наконец, устало опираясь на Гуртанг, в сером свете начала дня он вышел к Нену Гирит , и не успели люди отправиться искать его мертвое тело, как сам он встал перед людьми.
Они же отпрянули в страхе, решив, что это неупокоенный дух его, и женщины закричали и закрыли глаза руками. Он же сказал:
-- Нет, не плачьте, но радуйтесь! Смотрите! Разве я не жив? И разве не убил я Дракона, которого вы боялись?
Тогда они повернулись к Брандиру и закричали на него:
-- Глупец ты с твоими лживыми сказками, сказал, что лежит он мертвый! Не говорили ли мы, что ты сошел с ума?
Брандир же онемел от неожиданности, и смотрел на Тэрина со страхом в глазах, и не мог вымолвить ни слова.
Тэрин же сказал ему:
-- Так значит, это ты был там и перевязал руку мне? Спасибо тебе. Но слабеет твое умение, если не можешь ты уже отличить бесчувственного от мертвого, -- И повернулся Тэрин к людям. -- Не смейте так говорить о нем, глупцы вы все. Кто из вас поступил лучше? Ему-то хватило смелости придти на поле битвы, пока вы сидели здесь и рыдали! Теперь идем же, сын Хандира! Многое еще хочу узнать я. Зачем ты здесь, и все твои люди, которых оставил в Эф еле? Когда я ушел на смерть за вас, неужели нельзя было послушатьс меня? И где Нъниэль? Могу ли я надеяться, что хоть ее вы не привели с собой, но что она там, где я оставил ее, в моем доме, и верные люди охраняют ее?
И когда никто не ответил ему, повторил он громче:
-- Так где Нъниэль? Ее первой хотел бы я увидеть и ей первой расскажу я о делах этой ночи.
Они же спрятали лица, и Брандир сказал, наконец:
-- Нет Нъниэли здесь.
-- Ну, так хорошо, -- сказал Тэрин. -- Тогда пойду я домой. Нет ли здесь коня для меня? А лучше были бы носилки. Я ослаб от трудов своих.
-- Нет, нет! -- воскликнул Брандир горько. -- Пуст твой дом. Нет Нъниэли там. Она умерла!
Одна же из женщин -- жена Дорласа, не любившая Брандира -- закричала пронзительно:
-- Не слушай его, господин! Он безумен! Он пришел, крича, что ты мертв, и назвал это доброй вестью. Но ты жив. Так почему верить его словам о Нъниэли -- что она умерла, и еще худшим?
И Тэрин подошел к Брандиру.
-- Так моя смерть -- это добрая весть? -- спросил он. -- Да, ты вечно удерживал Нъниэль от меня, я знаю это. Теперь она умерла, говоришь ты? И еще хуже? Какую еще ложь замыслил ты в злодействе своем, Колченог? Не решил ли ты погубить нас гнусным наветом, раз никаким другим оружием ты не владеешь?
И гнев изгнал жалость из сердца Брандира, и воскликнул он:
-- Я безумен? Нет, ты безумен, Черный Меч черного рока! И все эти люди выжили из ума. Я не лгу! Нъниэль умерла, умерла, умерла! Поищи ее в Тейглине!
Тэрин замер, оледенев.
-- Откуда ты знаешь? -- спросил он тихо. -- Чем оправдаешься ты?
-- Знаю, потому что видел, как она бросилась с обрыва, -- ответил Брандир. -- Но оправдываться придется тебе. От тебя бежала она, и в Кабед-эн-Арас бросилась, чтобы никогда не видеть тебя больше. Нъниэль! Нъниэль? Нет, Ниэнор дочь Хэрина!
Тэрин схватил и встряхнул Брандира ибо в словах его послышалась ему грозная поступь рока, одолевающего его но в страхе и ярости сердце его отринуло эту мысль, словно смертельно раненый зверь, что перед смертью разит все, что вокруг него.
-- Да, я Тэрин сын Хэрина! -- воскликнул он. -- Об этом ты догадался. Но ничего не знаешь ты о Ниэнор, сестре моей. Ничего! Она живет в Сокрытом Королевстве, и она в безопасности. Это твой порочный ум измыслил эту ложь, чтобы лишить рассудка мою жену, а теперь и меня. Ты, хромой злодей -- ты решил затравить нас до смерти?
Брандир же сбросил его руки.
-- Не тронь меня! -- сказал он. -- Прекрати злословить. Та, которую ты называешь своей женой, пришла к тебе и перевязала тебя, а ты не отзывался на зов ее. Но другой отозвался за тебя. Глаурунг, Дракон, который, думаю, и поразил вас своими чарами. Так сказал он перед смертью: «Ниэнор дочь Хэрина, вот твой брат: коварный враг, неверный друг и проклятие рода своего, Тэрин сын Хэрина!» -- тут вдруг горестный смех охватил Брандира, и сказал он сквозь этот смех, -- На смертном ложе люди не лгут, как говорят. И драконы, видно, тоже! Тэрин сын Хэрина, проклятье своего рода и всех, кто принимает тебя!
Тогда Тэрин схватил Гуртанг, и гибельный свет сверкнул в глазах его.
-- А что же сказать о тебе, Колченог? -- промолвил он медленно. -- Кто тайно за моей спиной выдал ей мое истинное имя? Кто привел ее под злодейство Дракона? Кто стоял рядом и позволил ей умереть? Кто потом быстрее всех пришел сюда и поведал обо всем ужасе? И кто теперь злорадствует надо мной? Не лгут люди на смертном ложе? Так отвечай же быстро!
И Брандир, увидев в лице Тэрина смерть свою, выпрямился и не дрогнул, хотя не было у него в руках оружия, кроме трости и сказал он:
-- Долго рассказывать, как все было, а я устал от тебя. Но ты оболгал меня, сын Хэрина. Тебя оболгал ли Глаурунг? Если ты убьешь меня, все увидят, что нет. А я смерти не боюсь, ибо тогда я отправлюсь искать Нъниэль, которую любил, и может быть, найду ее за Морем вновь.
-- Искать Нъниэль? -- воскликнул Тэрин. -- Нет, Глаурунга ты найдешь, твоего племени он. Со Змеем будешь ты спать, сожителем души твоей, и гнить в одном мраке!
И взмахнул Тэрин Гуртангом, и ударил Брандира, и поразил его насмерть. Люди же отвернули глаза от этого и, когда Тэрин пошел прочь с Нена Гирит , бросились от него прочь в страхе.
Тэрин же, словно безумный, пошел через лес, то проклиная Средиземье и всю жизнь Людей, то призывая Нъниэль. Когда же, наконец, горестное безумие оставило его, он сел, и обдумал все свои дела, и вспомнил свои слова: «Она живет в Сокрытом Королевстве, и она в безопасности». И подумал он, что теперь, хоть жизнь его и порушена, он должен пойти туда ибо вся ложь Глаурунга отводила его от той страны. Потому он пошел к Переправам Тейглина, и, проходя мимо Хауд а-эн-Эллет , воскликнул:
-- Горько заплатил я, о Финдуилас, за то, что послушался Дракона! Дай же совета мне!
И не успел сказать это, как увидел на Переправе двенадцать охотников при оружии, и были то эльфы и когда подошли они ближе, узнал он одного, ибо это был Маблунг, главный охотник Т ингола. И Маблунг приветствовал его, воскликнув:
-- Тэрин! Наконец-то мы встретились! Я искал тебя и рад видеть живым, хоть годы тяжко прошлись по тебе.
-- Тяжко! -- повторил Тэрин. -- Да, как поступь Моргот а. Но если ты рад видеть меня, ты -- последний в Средиземье. Почему же так?
-- Потому что ты был в почете среди нас -- ответил Маблуг, -- и хотя во многих опасностях ты уцелел, я боялся за тебя в этот раз. Я видел, как вышел Глаурунг, и думал, что он сделал свое черное дело и возвращается к своему Хозяину. Но он повернул на Брет иль, и тогда же я узнал от путешествовавших по той земле, что Черный Меч Наргот ронда объявился здесь снова, и орки боятся границ этой земли, как смерти. И я встревожился и сказал себе: «Увы! Глаурунг пошел туда, куда не смеют ходить его орки -- искать Тэрина. Так помчусь же и я туда быстро, как только смогу, предупредить его и помочь ему».
-- Быстро, но не слишком, -- сказал Тэрин. -- Глаурунг мертв. Эльфы посмотрели на него с изумлением и воскликнули: -- Ты убил Великого Змея! Вовеки славно будет твое имя меж эльфами и людьми!
-- Мне все равно, -- ответил Тэрин, -- ибо мое сердце погибло также. Но раз уж ты прибыл из Дориат а, расскажи мне вести о моей семье. Ибо в Дор-Лумине мне говорили, что они бежали в Сокрытое Королевство.
Эльфы не отвечали, и, наконец, Маблунг промолвил:
-- Так они и сделали за год до прихода Дракона. Но сейчас, увы, нет их там.
Сердце Тэрина замерло, услышав вновь поступь рока, который травит его до конца.
-- Говори же! -- крикнул он. -- Говори быстрее!
-- Они ушли в глушь искать тебя, -- сказал Маблунг. -- Было это наперекор всем советам но они пошли в Наргот ронд, когда стало известно, что ты -- Черный Меч и Глаурунг вышел и рассеял их охрану. Морв ен никто не видел с того дня. На Ниэнор же пали чары немоты, и она бежала на север в леса, словно дикая лань, и потерялась.
И к изумлению эльфов Тэрин рассмеялся громко и горько.
-- Какова шутка! -- воскликнул он. -- О прекрасная Ниэнор! Так она бежала из Дориат а к Дракону, а от Дракона -- ко мне! Каков подарок судьбы! Была она смугла, как лесная ягода, черны были ее волосы маленькая и стройная, словно эльфенок -- кто бы ни узнал ее?
И Маблунг, пораженный, возразил:
-- Ошибаешься ты! Не такова была сестра твоя. Была она высока, и глаза ее были голубые, а волосы золотые, точь-в-точь подобие отца ее Хэрина. Ты не мог ни узнать ее!
-- Не мог, не мог, Маблунг? -- крикнул Тэрин. -- Почему же? Ведь смотри, я слеп! Разве ты не знал? Слеп, слеп и с детства брожу на ощупь в потемках Моргот а! Оставь же меня! Уходи прочь! Возвращайся в Дориат , и да выстудит его зима! Проклятие Менегрот у! И проклятие твоему делу. Вот этого только и не хватало. Теперь настает ночь!
И он бросился бежать от них, как ветер, и они были удивлены и испуганы. Маблунг же сказал:
-- Странное и ужасное что-то случилось, чего мы не знаем. Идемте же за ним и поможем ему, если сможем: ибо он безумен и он в опасности.
Тэрин же намного опередил их и пришел на Кабед-эн-Арас и встал там и услышал рев воды, и увидел, что все деревья вокруг высохли и серая листва скорбно опала с них, словно зима пришла в начале лета.
-- Кабед-эн-Арас, Кабед Наэрамарт ! -- воскликнул он. -- Не опорочу я вод твоих, омывших Нъниэль. Ибо все дела мои были черны, а последнее -- хуже всех.
И вынул он меч свой и сказал:
-- Привет тебе, Гурт анг, железо смерти один ты остался теперь у меня! Ты же какой знаешь закон и какого господина, кроме руки, что держит тебя? Ни от чьей крови не откажешься ты. Примешь ли ты Тэрина Турамбара? Убьешь ли меня быстро?
И с клинка зазвенел холодный голос в ответ: