Несмотря на то, что современные законы наделили детей гораздо большими правами и существенно ограничили власть родителей, общество по-прежнему позволяет отцам и матерям в определенных границах применять к своим детям меры физического воздействия. Законодательство некоторых зарубежных стран в настоящее время предусматривает возможность безнаказанного применения в семье в отношении детей физических наказаний в «воспитательных» целях.
Только в 70-е годы ХХ в. в Европе насилие в семье стало социальной проблемой и получило негативную оценку со стороны общества, когда идеи равноправия мужчин и женщин в браке и на работе получили широкое признание. В 70-80-х годах возрастает общественная осведомленность семейной жестокости, супружеское насилие признается недопустимым.
Насилие в семье имеет особую значимость и для России, переживающей период перехода к кардинально новым условиям общественного бытия, принимающим нередко драматический характер. Семейное насилие представляет одну из наиболее распространенных форм агрессии современной России, в связи с чем вызывает в последние годы все большее внимание и беспокойство общественности и правоохранительных органов. Так, в настоящее время 30-40% всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье. Лица, погибшие или получившие телесные повреждения на почве семейно-бытовых конфликтов, прочно занимают первое место среди различных категорий потерпевших от насильственных преступлений. Ежегодно около двух миллионов детей в возрасте до 14 лет избиваются родителями, более 50 тысяч из них уходят из дома, спасаясь от жестокого обращения.
Однако и в России проблема агрессии, в том числе внутрисемейной, также имеет свою историю. Так, на Руси с древних лет агрессия и насилие получили широкое распространение в виде телесных наказаний за преступления. Например, еще в Русской Правде в качестве одного из видов наказания предусматривалось битье кнутом. В течение многих веков кнут применялся весьма часто как при пытках, так и в виде наказания за множество различных провинностей. Наряду с наказанием кнутом в 16-17 вв. на Руси нередко применялся так называемый правеж - физическое наказание путем нанесения ударов по икрам ног в целях принуждения вернуть долг. Названная экзекуция по законодательству того времени ограничивалась одним часом в день и сроком не более одного месяца. Фактически же истязания могли продолжаться в течение нескольких месяцев по 2-3 и более часов ежедневно. Несколько позже такое наказание стало применяться не только за невозвращение денежного долга, но и за различные другие провинности. При этом били как светских, так и духовных людей. Что же касается крестьян, то их порой били целыми волостями.
Кроме применения телесных наказаний посредством нанесения ударов по спине, по икрам ног в то время практиковалось также наложение пожизненной метки различными жестокими способами - обезображиванием лица преступника, вырыванием ноздрей, обрезанием носа, ушей, выжиганием на лице какого-либо клейма раскаленным железом.
В пенитенциарную систему физических наказаний указанного периода Московской Руси входили и такие виды антигуманных, бесчеловечных истязаний, как закапывание в землю живого человека с оставлением на поверхности лишь головы, колесование, подвешивание металлическим крюком за ребро, заливание горла расплавленным железом.
Жестокие, мучительные телесные наказания в России были в некоторой степени ограничены после реформы 1863 г. Так, по Уложению 1886 г. наказание розгами сохранялось лишь в отношении бродяг, не помнящих родства, за ложные показания (от 30 до 40 ударов), а также для несовершеннолетних ремесленников за самовольную отлучку от своего мастера, за неуважение к нему, членам его семьи, за лень, шалости (от 5 до 10 ударов).
Наши предки так часто и в таком большом многолюдстве собирались на публичные казни, военные экзекуции, что это позволяет сделать вывод о том, что они воспитывались около плах и эшафотов. Насилие, физические истязания и мучения дыбой, плетьми, колесованием, раскаленным железом, уродованием лица были неотъемлемой частью жизни многих поколений российского народа. Поддерживаемый государством многовековой образ агрессивно-насильственной жизни, вошедший в плоть и кровь большинства населения, не мог пройти бесследно для потомков.
Насилие долгое время выступало существенным компонентом психологии человека, его отношения к окружающим людям, к животным, природе. Оно являлось одним из элементов общественных форм организации жизни народа. С давних времен социальный менталитет характеризовался, с одной стороны, необходимостью существования насилия, его применения в качестве важного условия для обеспечения нормальной жизнедеятельности общества. С другой стороны, насилие воспринималось как крайнее проявление зла и вызывало его этическое, моральное отрицание.
С позиции сегодняшнего дня, современных знаний, общественного развития можно заключить, что во все годы существования человечества на Земле насилие, в какой бы форме и сфере жизнедеятельности людей оно ни проявлялось, было и остается одной из негативных явлений жизни, причиняющих мучения и страдания.
Таким образом, генезис насилия в семье имеет глубокие исторические корни. И в России, и в зарубежных странах государство либо санкционировало применение насилия в семье или других сферах жизнедеятельности человека, либо просто не возражало против установившихся в этом плане обычаев и традиций.
.2 Социально-демографическая характеристика лиц, совершивших насильственные семейно-бытовые преступления
Среди различных криминологических проблем одной из основных и вместе с тем сложных, спорных и наименее разработанных является проблема личности преступника. Вместе с тем она продолжает оставаться актуальной, так как причины отдельного преступления, как и причины преступности, не могут быть поняты вне учета личности преступника. Изучение личности преступника необходимо и для эффективной профилактики преступлений, в первую очередь индивидуальной, сущность которой состоит в выявлении и устранении тех негативных факторов, которые заключены в личности, то есть в изменении ее взглядов, ориентации, установок. Будучи опосредованным социальными факторами, определенное значение при выборе варианта поведения имеет пол преступника, оказывая влияние на характер формирования умысла и на избрание способа совершения преступления.
По признаку пола семейно-бытовые преступления характеризуются абсолютным преобладанием мужчин, удельный вес женщин, совершивших убийство и истязания, равен - 9%, тяжкие телесные повреждения - 7%, менее тяжкие телесные повреждения - 12%, хулиганство - 5%. Причины низкой криминогенности женщин при совершении в семье насильственных преступлений следует искать не в высокой нравственности и не в большей сознательности, а в тех социальных условиях, которые определяют роль женщины в обществе. Различия между полами имеют главным образом социальную природу и во многом связаны с социально-бытовыми ролями, которые традиционно выполняются женщинами, и с требованиями, предъявляемыми к ним обществом. Несовпадение социальных ролей мужчин и женщин обусловлено исторически сложившейся структурой поведения, определяющей как различное воспитание мужчин и женщин, так и различное положение их в быту и на производстве, специфику их потребностей и интересов, особенности микросреды и взаимоотношений с окружающими. Внешняя среда влияет на организм не прямо, а преломляется через внутренние закономерности его развития. Половые, психофизиологические особенности женщин выполняют лишь роль условий, а не причин преступности, в связи с чем оказывают воздействие не на факт совершения ими преступления (это может сделать лишь причина), а на форму их преступного поведения.
Женщины совершают преступления в сфере семейного быта, как правило, при наличии виктимного поведения потерпевшего - мужа или сожителя (систематическое пьянство, постоянные конфликты, угрозы, истязания и иные факты антиобщественного поведения). Почти половины преступлений в быту, совершенных женщинами, была обусловлена в значительной степени деформацией их собственной личности (пьянством, половой распущенностью и др.), либо была завершением бытового конфликта, обусловленного антиобщественным поведением виновной.
Преступления на почве семейно-бытовых отношений чаще всего совершаются лицами с 7-8-летним образованием. Объясняется это тем, что для лиц с невысоким образовательным уровнем более всего характерны неразвитость культурной сферы и невоспитанность чувств, в силу чего они нередко склонны удовлетворять свои потребности и разрешать конфликты с применением физической силы. Для данных лиц более характерны индивидуалистические тенденции, эгоистические инстинкты, слабая критическая оценка собственного поведения, узкий кругозор, примитивные и грубые потребности и интересы, культ грубой физической силы, пренебрежение нравственно-культурными нормами, несдержанность эмоций, грубость, бестактность, придирчивость, черствость, беспринципность. Лица же с более высоким образовательным и, прежде всего, культурным уровнем развития находят выход из конфликтов в семейном быту иными, непреступными способами (примирение, развод и др.). Вместе с тем, тенденция повышения образовательного уровня населения в стране оказывается определяющей и для неблагополучных семей.
Большинство лиц, совершивших преступления в сфере семьи и быта, являются рабочими. Это объясняется не какой-то особой криминогенностью указанной социальной группы, а прежде всего преобладанием рабочих в структуре трудоспособного активного населения страны. Преступники, которые на момент совершения преступления не работали и не учились, в большинстве представлены пьяницами, психическими больными и психически неуравновешенными лицами. Незанятость трудоспособного человека трудом или учебой имеет большое криминогенное значение, так как лишает его возможности добывать честным путем средства к существованию, дает много свободного времени, которое может быть использовано им вопреки интересам общества, выводит из сферы необходимого уровня социального контроля и позитивных связей в коллективе. Вместе с тем незанятость общественно полезным трудом лишает семью постоянных средств к существованию либо резко сокращает ее бюджет. На этой почве возникают острые конфликты между членами семьи, чаще всего между супругами, перерастающие в преступления. Отношения в семье еще больше обостряются тем, что большая часть указанных лиц злоупотребляет спиртными напитками. Поэтому субъекты профилактики могут прогнозировать высокую степень вероятности совершения насильственного преступления в семье со стороны тех лиц, кто не занят общественно полезным трудом или уклоняется от учебы.
Криминогенное влияние алкоголя представляется очевидным и обусловлено прежде всего прямым и довольно сильным воздействием алкоголя на психику, интеллект, эмоцию, волю, мотивацию поведения людей все то, что при отрицательных значениях составляет субъективные, внутренние, причины и условия преступного поведения. Пьяный теряет способность к адекватному восприятию внешней среды, людей, их поступков, утрачивает самоконтроль, становится невыдержанным, развязным и грубым. В мотивации его поведения на первый план выходят эгоцентрические побуждения, низменные влечения и инстинкты, аморальные и антисоциальные наклонности, которые в трезвом виде подавляются, сдерживаются позитивными взглядами, отношениями и привычками. Большинство насильственных преступлений в семье связано не с единичным и случайным, а с систематическими и неумеренным употреблением алкоголя. Систематическое пьянство способствует неблагоприятному нравственному формированию личности, существенно деформирует процесс социализации личности, ослабляет или подрывает социально полезные связи в различных типах микросреды, а также способствует созданию конкретных жизненных ситуаций криминогенного характера. Влияя на механизм индивидуального преступного поведения, пьянство способствует усилению циничности, дерзости, жестокости и других наиболее негативных характеристик противоправных действий, совокупно повышающих их общественную опасность.
Под влиянием злоупотребления алкоголем меняется весь психический облик личности. Преступная активность лиц, больных алкоголизмом, превышает преступную активность лиц, умеренно потребляющих спиртные напитки. Алкоголизм во все ее многообразных проявлениях в основном представляет собой адаптации. Происходит обретение своего «я», преодоление тревожности, неуверенности, социальной неопределенности и даже самоутверждение, а в целом это своеобразная реакция на неблагоприятные условия жизни.
Особое внимание заслуживает проблема потребления лицами, совершившими насильственные преступления в семье, наркотиков. В последнее время наркотизация стала одной из основных причин становления личности на путь совершения преступлений. Не является исключением и рассматриваемая преступность, в генезисе которой в последние годы заметную роль начинает играть наркомания. Потребление наркотиков оказывает деморализующее воздействие на человека, ведет к формированию личности, потенциально готовой к совершению преступления, в т.ч. насильственных. Негативное воздействие наркомании на преступность по направленности, характеру и другим признакам является в основном таким же, только более концентрированным и сильным, чем влияние на нее пьянства и алкоголизма, хотя последние распространены относительно шире. Наркоман быстрее, чем пьяница и даже алкоголик, отчуждается от позитивных социальных связей и различных видов нормальной жизнедеятельности, утрачивает моральные ориентиры, чувство долга, трудовую квалификацию, уважительное отношение к законам и нормам общежития. Наркомания труднее поддается лечению, чем алкоголизм. Соответственно и социальная реабилитация наркоманов протекает намного сложнее.
Значительная часть совершивших преступления до момента осуждения находилась в среде (семье или ближайшем окружении), в которой складывались ненормальные взаимоотношения, в основном, жили в семьях, общежитиях, где постоянно имели место ссоры, драки, оскорбления и другие негативные проявления. Вероятно, здесь речь может идти о приобретенном в детские и юношеские годы отрицательном опыте семейных отношений в быту и практики разрешения конфликтов, перенесенном впоследствии на собственную семью. Для данных преступников наиболее характерны такие особенности сфер личности, как постоянная и повышенная тревожность, эмоциональная холодность, высокий уровень личной напряженности, ранимость, обидчивость, замкнутость на собственных переживаниях, повышенная чувствительность в межличностных отношениях, склонность к накоплению отрицательно окрашенных переживаний, к фиксации на субъективно значимых негативных раздражителях, слабый волевой и эмоциональный контроль собственного поведения, слабая способность к прогнозированию возможных последствий своих действий, снижение морально-этического уровня, формальность представлений о принятых в обществе социальных нормах, примитивность интересов, ограниченность их удовлетворением основных жизненных потребностей, отсутствие или снижение критики своего поведения, повышенная конфликтность, озлобленность, бескомпромиссность, категоричность в принятии самостоятельных решений, высокомерие или, напротив, неуверенность в себе, эгоцентричность, при которой собственные желания и чувства рассматриваются как подлежащие безусловному удовлетворению, единственно значимые для выбора варианта поведения, лживость, изворотливость, безответственность. Указанные эмоционально-психологические особенности преступников способствуют развитию у них склонности к усвоению антисоциальных поведенческих установок, детерминируют, направляют и обеспечивают реализацию агрессивно-насильственного поведения в семье.
Эмоционально-психологическую характеристику рассматриваемой категории преступников дополняют сведения об их эмоциональном состоянии в момент совершения преступления. Душевное волнение (физиологический аффект, сильное душевное волнение, ярко выраженное эмоциональное возбуждение и напряжение) преступников в момент совершения семейного насилия. Чаще всего в состоянии физиологического аффекта и сильного душевного волнения совершаются наиболее тяжкие насильственные преступления в семье (убийство, умышленное причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью). Этим же преступлениям, как правило, и предшествует длительная психотравмирующая ситуация. С уменьшением тяжести совершенного в семье насильственного преступления соответственно понижается интенсивность протекания у виновных в их совершении лиц эмоциональных процессов (от физиологического аффекта до относительно нейтрального эмоционального состояния). Роль эмоций и эмоциональных состояний играет большую роль в механизме совершения криминального деяния. Наличие выраженных эмоциональных переживаний существенно видоизменяет характер протекания психических процессов, ведет к дезорганизации поведения. Экстремальные эмоциональные состояния хотя не лишают субъекта способности отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими, однако существенно ее ограничивают. Это происходит в следствии дезорганизации психической деятельности, утраты гибкости поведения, снижения способности к объективной оценке обстоятельств, что существенно ограничивает свободу выбора адекватных форм реагирования и снижает самоконтроль.