Мода и визуализация социальных изменений
Заключение
Современная культура одежды сложна и многослойна. Она пред- ставляет собой переплетения советских, постсоветских и современных тенденций. Во-первых, мы можем наблюдать современные тенденции, среди них – появление феномена консюмеристской функционально- сти и идеи «незаметной роскоши» у богатых, доминирование повсе- дневной одежды и формирование постматериалистического отноше- ния к одежде в рамках стиля casual в новом среднем классе, переписывание связи возраста и вещей в культуре одежды взрослых. Во-вторых, сохраняются тенденции, пришедшие из советского и пост- советского прошлого. Кним относятся, например, демонстративность ивысокое значение классовойидентификации одежды, вособенности, в отдельных слоях средних классов, стремящихся имитировать стиль богатых; тенденция к традиционной феминности, которая может вы- ражаться в пристрастии к «дословной женственности» – ношению юбок и платьев и обуви на высоких каблуках. Перечисленные стиле- вые трансформации показывают то, какие изменения, связанные с со- циальнымихарактеристиками, можнонаблюдатьвбольшомгороде.
Я начала статью с вопроса о том, какую картину мы видим, про- езжая по улицам своего города, – похожую на страницу из модного глянцевого журнала или на сцену из советского кинофильма? В от- личие от советского времени с его модой в стиле «незаметной неза- метности», современная городская мода, возможно, произвела бы другое впечатление из-за разнообразия стилей одежды. Однако люди все также выглядят одинаково. Как заметила однажды моя студентка Ольга Михайлова, занимающаяся социологией потребления, их оди- наковость заключается не в фасонах, крое или материале, а в «одно- образной пестроте», которая не позволяет сфокусироваться на чем-то конкретном. Однако городская толпа совершенно точно не выглядит скучной.
Список источников
Баринова А. Лидерами среди потребителей люкса стали женщины, 2008 // RBC.ru // http://style.rbc.ru/columnist/2008/04/16/51435.shtml.
Бартлетт Дж. Давайте оденем их в беж: мелкобуржуазный мирок официального социалистического костюма // Теория моды. Одежда, те-
ло, культура. 2007. № 3. С. 187-232.
Вайнштейн О.Б. Улыбка чеширского кота: взгляд на российскую модницу // Женщина и визуальные знаки / Под ред. А. Альчук. М.: Иде-
я-Пресс, 2000. С. 30–40.
Вайнштейн О. География московской моды: маршруты шоппинга // Теория моды: Одежда, тело, культура. 2006. № 1. С. 180-210.
291
Гурова
Горалик Л. Антресоли памяти: воспоминания о костюме 1990 года
// Новое литературное обозрение. 2007а. №84 // http://magazines.russ.ru /nlo/2007/84/go23.html.
Горалик Л. Деньги, висящие в гардеробе: особенности русского шоппинга как классово-социальной практики // Теория моды. Одежда,
тело, культура. 2007б. №4 // http://www.rustm.net/catalog/article/1117.html.
Дашкова Т. Невидимые миру рюши: одежда в советском предво- енном и военном кино // Теория моды. Одежда, тело, культура. 2007.
№ 3. С. 149-162.
Зверева В. «Выглядеть великолепно»: конструирование женщины на телеэкране// Теориямоды: Одежда, тело, культура. 2007. №5. С. 182-205.
Иванов Д.В. Глэм-капитализм. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2008.
Ильин В. Потребление как дискурс. СПб.: Интерсоцис, 2008.
Новые правила женской моды, 2008 // RBC.ru // http://style.rbc.ru /blog /fashion/2008/05/20/53913.
Опубликован рейтинг самых стильных городов мира, 2008 // RBC.ru // http://style.rbc.ru/events/2008/05/23/54692.shtml.
Пилкингтон Х. Переосмысление «Запада»: стиль и музыка в куль- турной практике российской молодежи // Глядя на Запад. Культурная глобализация и российские молодежные культуры. СПб.: Алетейя. 2004. С. 186-197.
Тангейт М. От Armani до Zara: Построение бренда в сфере моды. М.: Альпина Бизнес Букс, 2006.
Тихомирова А. Советское в постсоветском: размышления о гибрид- ности современной российской культуры потребления одежды // Непри-
косновенный запас. 2007. №4 (54) // http://magazines.russ.ru/nz /2007/54 /ti10.html.
Ушакин С.А. Количественный стиль: потребление в условиях симво- лическогодефицита// Социологическийжурнал. 1999. №3/4. С. 187–214.
Штомпка П. Визуальная социология: Фотография как метод иссле- дования. М.: Логос, 2007.
Bovone L. Urban Style Cultures and Urban Cultural Production in Milan: Postmodern Identity and the Transformation of Fashion // Poetics. 2006. № 34. P. 370-382.
Caldwell M. The Taste of Nationalism: Food Politics in Postsocialist Moscow // Ethnos. 2002. Vol. 67. № 3. P. 295-319.
Crane D. Fashion and its Social Agenda: Class, Gender, and Identity in Clothing. Chicago: University of Chicago Press, 2000.
Cweglédy A.P. Manufacturing the New Consumerism: Fast-Food Restaurants in Postsocialist Hungary // Markets and Moralities. Ethnographies of Postsocialism. Ed. by Mandel R. & C. Humphrey. Oxford, New York: Berg, 2002. P. 143-168.
Davis D.S. Introduction: A Revolution in Consumption // D.S. Davis (Ed.). The Consumer Revolution in Urban China. University of California Press, 2000. P. 1-24.
292
Мода и визуализация социальных изменений
Dickinson J. The Semiotics of Selling and the transformation of Public Space in Postsocialist Ukraine. Paper presented at the SOYUZ Annual Meeting on April 25 2008, University of California at Berkeley, USA.
Fehérváry K. American Kitchens, Luxury Bathrooms, and the Search for a «Normal» Life in Postsocialist Hungary // Ethnos. 2002. Vol. 67. № 3. P. 369-400.
Hill A. People Dress So Badly Nowadays: Fashion and Late Modernity // C. Breward, C. Evans (еds). Fashion and Modernity. Oxford, New York: Berg, 2005. P. 67-78.
Kawamura Yu. Placing Tokyo on the Fashion Map: From Catwalk to Streetstyle // Fashion’s World Cities. Ed. by Breward C. & D. Gilbert. Berg, 2006. P. 55-68.
Löfgren O. Consuming Interest // J. Friedman (Ed.). Consumption and Identity. Chur, Switzerland: Harwood Academic Publishers, 1994. P. 47-70.
Lynch A., Strauss M.D. Changing Fashion. Oxford, New York: Berg, 2007.
Patico J., Caldwell M. Consumers Exiting Socialism: Ethnographic Perspectives on Daily Life in Post-Communist Europe // Ethnos. 2002. Vol. 67. №3. P. 285-294.
Wilson E. Urbane Fashion // C. Breward, D. Gilbert (еds). Fashion’s World Cities. Oxford: Berg publishers, 2006. P. 33-39.
Wilson E. A Note on Glamour // Fashion Theory. 2007. Vol. 11. Issue 1. P. 95-108.
293
«Кидалт вы или обыкновенный человек?» Визуальное производство стиля
__________________________________________________
Елена Ярская-Смирнова, Галина Карпова, Мария Ворона
мериканский антрополог Маргарет Мид обосновывает Атипологию культур в зависимости от способа преемст- венности поколений – постфигурацией она называет культуру, где эта связь очень тесная, дети учатся у своих предков и, взрослея, полностью повторяют их жизненный путь; в кофигура- тивной культуре и дети, и взрослые учатся у сверстников, а в пре- фигуративной – взрослые учатся у своих потомков [См.: Мид, 1988]. Скорость и содержательные характеристики взросления в большин- стве стран мира за последние 150 лет изменились существенным образом. Серьезной и быстрой модификации подверглось как само детство, так и стадии, этапы жизни человека, и способы культурной преемственности. И если неизбежность межпоколенческой связи была основным постулатом советского детства, наряду с приорите- том трудового воспитания и авторитетом взрослых, то к позднесо- ветскому периоду эти смысловые коды утратили свою былую силу [См. об этом: Ушакин, 2008. С. 30-31]. Наступила стадия кофигура- тивной культуры, и новые поколения уже не ориентировались в своем жизненном выборе на старших. Это было связано с ростом общества потребления, распространения городских культурных стилей, способствовавших расшатыванию матрицы устойчивых
символов и их смыслов.
294
Визуальное производство стиля
За последние два десятка лет установки россиян вообще очень быстро и резко трансформировались, в том числе, и относительно детства. По мнению большей части россиян, «детство» заканчива- ется на рубеже в 15–16 лет, после чего начинается «взрослая жизнь», но вот желание побыстрее вырасти сегодня стало не доминирующим, как в начале девяностых, а подчиненным чувством; на первое место вышло переживание детского счастья [Левинсон, 2008]. Так что же получается – растет продолжительность детства, или иными слова- ми, снижается психологический возраст современного человека? Происходит это, по-видимому, в определенных условиях, и далеко не у всех [См.: Ярская-Смирнова, Карпова, Ворона, 2008]. Наш во- прос в этой статье как раз и состоит в том, что же считается взрос- лыми качествами, а что – детскими, кто дает эти определения и по- чему. В попытке ответить на него мы решили проанализировать дискурсы и визуальные средства, производящие и видоизменяю- щие идеи «детскости» и «ребячливой взрослости».
Кидалт вы или не кидалт…
В конце 2000-х годов на российском телевидении, в прессе и блогосфере философы, психологи, социологи, педагоги и другие экс- перты обсуждали растущий «инфантилизм» современной культуры
– популярность жанра фэнтези, «легкомысленность и безответствен- ность современной молодежи» объяснялись в терминах «социальной болезни» [Пономарев, 2008], эскапизма [Дединский, 2007], ухода от ответственности, отсутствия четкой гражданской позиции и соци- альной деформации, женщин предостерегали от близких отношений с непригодными к семейной жизни мужчинами с синдромом Питера Пэна [Каликинская, 2009].
Зарубежные социологи, психологи, маркетологи и даже пси- хиатры еще в 1990-е годы озаботились созданием целого тезауруса для обозначения феномена «поколения Питера Пэна». Помимо ге- роя одноименной книги Джеймса Бэрри, в роли прототипа нового поколения выступает и персонаж сказок Астрид Линдгрен – речь идет о «синдроме Карлсона», то есть о «мужчине в полном расцвете сил» с поведением ребенка. Появился и термин – «kidult» (то есть «взрослый ребенок», от английских слов kid – ребенок, и adult – взрослый), а также понятия Big Babies, «дети-бумеранги» 1. Термин «kidult» впервые употребил американский ученый Эндрю Калькутт
1 Целый ряд терминов-гибридов трудно переводим на русский язык, в них одновременно звучат части слов «взрослый» и «юность», «подростковый» и «средний возраст»: youthhood, middlescence, adultescents, middle youths.
295