Материал: iarskaiasmirnova_e_romanov_p_red_vizualnaia_antropologiia_go-1

Кузьмина

степенно последовательность, в которой комбинируются экспонаты и смысловые связи между ними, становится более сложной. В визу- альном послании большее значение приобретает «форма» образа, контекст в котором располагаются экспонаты, а не только содержа- ние образа, то есть сами экспонаты. М. Бэнкс, рассуждая о визуаль- ных методах исследования, разделяет контентную и контекстную стороны визуальной репрезентации [Banks, 2001. P. 24-27]. Содер- жательный (контентный) аспект включает в себя отдельные пред- меты, расположенные в экспозиции хаотично или тематически. Предметы, объединенные в композицию, например, восстановлен- ный кабинет, где принимал посетителей отец писателя – врач Кас- силь, обладают контекстуальным смыслом, поскольку на воспри- ятие влияет уже созданный целостный образ, а не его содержание. Любая музейная экспозиция постановочна, поэтому, с одной сторо- ны, мы будем видеть ее так, как нам показывают, с другой стороны, поскольку контекст способен вызвать более сложную и неоднознач- ную реакцию у зрителей, здесь возможны разнообразные ассоциа- ции и множественность интерпретаций. Возможно, поэтому в со- временном музее возрастает роль дизайнера экспозиций.

Ил. 3. Фрагмент зала «Ранний Кассиль (творчество 20–30-х го- дов)». Дизайнерское решение в форме «стенда-шкафа», скры- вающего некоторые факты биографии Кассиля, побуждает по- сетителя кпоиску, размышлению(Энгельс, 2008, фотоавтора).

196

«Каюты памяти» музея Л.А. Кассиля

Ил. 4. Фрагмент зала «Кабинет Кассиля» в Переделкино. По- добное размещение подлинных документов не только прово- цирует посетителей к «действиям» в момент визуального восприятия, но позволяет компактно представить большое число бумажных артефактов (Энгельс, 2008, фото автора).

Можно заметить, что процесс создания, конструирования музе- ев проходит два этапа: сначала работа с дневниками, текстами, ин- тервью, фотографиями писателя, потом попытка предметного во- площения полученного в результате этого опыта с помощью экспозиции. Любая музейная экспозиция детерминирована не только творческой свободой и мастерством организатора, но и со- циально-политическим, историческим контекстом. Более того, в случае мемориальной музейной экспозиции организатор вынужден учитывать двойную рамку – настоящего и былого. Ведь прошлое, так или иначе, определило судьбу сегодняшнего экспоната. Для де- монстрации такой двойной зависимости музей Л. Кассиля пользу- ется метафорой географической карты, воплощая ее в экспозиции и организации пространства в целом. Символическим обобщением жизненного пути писателя является глобус мира перед входом в му- зей. Внутри экспонируется множество графических объектов, среди которых представлены как настоящие географические карты (на- пример, карта Слободы Покровской начала XX века), так и карты «стран, которых нет на карте» (пользуясь названием одного из за- лов музея) из литературных произведений детского писателя. Кро-

197

Кузьмина

ме того, образ карты встречается в «виртуальном» пространстве му- зея: карта сайта, интерактивная схема залов – маршрутизаторы веб- экскурсии. Именно образ карты объединяет все составляющие экс- позиции: город, в котором жил Л. Кассиль, страны, которые приду- мали его герои, мира как контекста, в котором разворачивались значимые исторические события.

Музей в поиске новых идей

Музей Л. Кассиля стремится к поиску новых форм деятельно- сти – как социальный институт и научно-исследовательскый про- ект. Очевидно, главная задача, решаемая его работниками – сде- лать музей доступным и понятным сегодняшней детской аудитории. Общая ситуация такова, что дети «не любят книг и чтение», музеи посещают благодаря запланированным школьным экскурсиям, и «кто потом захочет идти сюда второй раз?» (из интервью с директором Н.Г. Мещеряковой). Творческий коллектив музея Л. Кассиля пытается преодолеть стереотип ожиданий ауди- тории от экспозиции, модернизируя традиционные практики му- зея. Например, устраивая культурно-просветительские акции в г. Энгельсе. С одной стороны, эти акции выступают продолжением визуальной репрезентации, с другой стороны, они выходят за пре- делы музейного («сакрализированного») пространства в городскую (обыденную) жизнь. Подобная акция превращается в коммуника- цию, в которой образ усиливается за счет городской среды. При этом у всех сегодняшних акций музея Л. Кассиля заметна социаль- ная направленность. Помимо прикладных задач, решаемых той или иной акцией, их главная цель – это предупреждение какого-либо фактора риска либо улучшение культурного потенциала молодежи города в связи с переоценкой ценностей в обществе. Утверждение ценностей, как традиционная функция музеев, видоизменяется но- вой формой культурного просвещения. Необходимость воспитания (традиционная социокультурная функция музеев) уходит с первого плана, скрываясь за «зрелищем», вызывающим интерес (из интер- вью с посетителем).

Новаторство, неразрывно переплетаясь с традицией, ставит це- лью не потерять прежнюю аудиторию и вместе с тем приобрести новую. Если одна из целей акции «Виват, Швамбрания!» – стиму- лирование детской творческой инициативы, развитие воображения и креативного мышления, – традиционная для деятельности музеев в целом, то использование новых технологий и форм организации мероприятия превращает акцию в актуальное и востребованное пространство искусства. Тем самым музей выполняет не только

198

«Каюты памяти» музея Л.А. Кассиля

функцию хранителя культурного наследия, но и создателя новых культурных ценностей и традиций. Акция или «детский карнавал» (как еще называют музейные работники «Виват, Швамбранию!») действует на улицах города, вовлекая и зрителей, и случайных про- хожих, превращая их в активных участников. Более того, можно предположить, что в этот момент происходит разрушение оппози- ции зритель / изображение, зритель-участник становится частью изображения. 10 июля 2007 года (в день рождения Льва Кассиля) «Виват, Швамбрания» включала несколько физических про- странств города: набережную, городскую площадь, помещение му- зея, городской Дом культуры и близлежащие улицы. В каждом мес- те создавалась «особая атмосфера», «эмоциональное путешествие» (из интервью с посетителями). «Пространство музея в такой ситуа- ции становится не только местом встречи единомышленников, но и пространством сотворчества» [Демшина, 2005. С. 53], поскольку действия и реакции участников влияют на развитие акции и не один организатор не может с уверенностью знать, каково будет ее завершение. Если не удалось попасть на акцию, практически не- возможно получить этот опыт, стать участником, поскольку создан- ное художественное пространство уже на следующий день перестает существовать, и о нем можно только собирать рассказы попавших на акцию.

Особое впечатление о музейных акциях складывается при про- смотре названий готовящихся проектов в объявлениях или на Ин- тернет-сайте музея: «Книга будущего», «Белая ворона или один мо- гучий слон добра», «Три страны, которых нет на карте», «Виват, Швамбрания!», «Даешь, Кирпичный!». На мой взгляд, это удачный пример сочетания текста и образа, который за ним скрывается. Сайт музея существует с сентября 2001 года и также является визу- альной репрезентацией (в данном случае виртуальной), и в сравне- нии со многими другими, кажется оригинальной по контенту и ди- зайну. В оформлении используются фотоматериалы, графика, анимация. Познавательная информация о детском писателе Касси- ле и героях его книг представлена в удобной иллюстративной фор- ме – в виде виртуальной игры. Музей давно поддерживает инициа- тивы своих научных сотрудников по использованию современных технических и мультимедийных возможностей. Традиционная вер- бальная экскурсия, сопровождающая постоянную экспозицию, час- то дополняется компьютерной видеопрезентацией. «Важно то, что вербальная информация как бы опосредована, визуальная же пря- мо погружает нас в ситуацию общения с предметом как таковым» [Каган, 1994. С. 450] – в пространстве музея «разговор предметами» гораздо более важен, чем текст, который доступен вне стен музея.

199

Кузьмина

Зная, что визуальная информация в музеях предназначена, в первую очередь, для осведомленных, а вербальная – для неосве- домленных посетителей, можно предположить то, что работа музея тем эффективней, чем больше в нем визуальной информации. Ка- чество музея в значительной степени определяется умением делать сообщения доступными для «прочтения» посетителями, управлять их визуальными впечатлениями. Подтверждением тому является Международная премия музейных коммуникаций (IMCA), которая дается за узнаваемость брэнда и эффективную коммуникационную стратегию музея, за лучшую изобразительность и наглядность. Му- зей Л.А. Кассиля – хранитель многих образов, которые понятны большой аудитории, в том числе детской, еще не знакомой с твор- чеством Кассиля. Способ организации пространства в музее Касси- ля и наполнение его предметами воздействует на различные рецеп- торы восприятия. Например, дети, посещающие музей, несмотря на естественную леность во всем, что связано с запоминанием, стремят- ся выучить пародию Кассиля «Переделкинская Бибигония». В за- ключение хочется добавить то, что музей Л. Кассиля в течение семи лет особенно активно борется с изживающими себя штампами, предлагая альтернативные формы экспозиционной деятельности, не боясь, например, называть экспозицию «антиэкспозицией».

* * *

Реагируя на изменения, происходящие в обществе, культурные индустрии формируют новые стратегии своей деятельности, стре- мясь соответствовать потребностям аудитории, создавать новые формы представления материала в рамках культурного развития города, создавая продукт, востребованный рынком и обновляя кри- терии эстетического. Осуществляясь в пространстве активного взаимодействия с потребителем, презентация культурного насле- дия сегодня не может ограничиваться узкими институциальными, техническими, ресурсными рамками. В обществе постмодерна со- временному музею необходимо поддержание активного диалога между традицией и новшествами, артефактом как наследием и включением его в игру воображения и активного восприятия как части современного.

Как подметил персонаж фильма Э. Бергмана «Новичок» («The freshman») Флибер, «жизнь и искусство – одно целое, если рассмат- ривать их под лупой» [Калашникова, 2004. С. 190], – и в музее жизнь и жизненная философия персонажей писателя рассматри- ваются под лупой, превращаясь в искусство экспозиции. Несмотря на доминирование визуального в современном обществе, его образ- ный язык недостаточно интерпретирован и определен в поле види-

200