Материал: iarskaiasmirnova_e_romanov_p_red_vizualnaia_antropologiia_go-1

Российский провинциальный город 1920-х годов

Итак, по замыслам большевиков, идея социального равенства должна была найти свое конкретное воплощение и в ходе реорганиза- ции городского пространства. Она была направлена на выравнивание статусов центра и окраин, стирание границ между ними. «Архитекто- ры» социалистического города пытались достичь этого различными способами – от культурной и политической дискредитации старого центра, которая привела бык егопостепенному запустению, допроек- тов создания новых социалистических анклавов, своеобразных ост- ровков социализма на окраинах старой Казани. Большинство этих проектов представляли собой типичные образцы «бумажной архи- тектуры» раннесоветского периода [Иконников, 2001].

Создание советских памятников:

монументы, бюсты, некрополи, триумфальные арки

Большую роль в советизации городского пространства сыграло новое маркирование площадей и улиц посредством установки па- мятников, в особенности, памятников «пламенным революционе- рам». В первые годы советской власти, когда осуществлялся план монументальной пропаганды, Казань и республика находились в эпицентре гражданской войны. Так, что вплоть до начала 1920-х го- дов стационарных революционных памятников здесь установлено не было. Исключение составил открытый во время празднования 1 мая 1920 года на одноименной площади гипсовый монумент, «сла- вивший труд» [Рошаль, 1969. С. 122]. Монумент представлял собой фигуру обнаженного по пояс мускулистого мужчины (Ил. 2). Он был поставлен на месте снесенного памятника царю Александру II и, та- ким образом, символизировал не только «Свободный Труд», но и «присвоение» пространства победившим пролетариатом. По свиде- тельству историка искусств П.М. Дульского, в 1921 году известному казанскому скульптору В.С. Богатыреву было поручено вылепить статую, изображающую «Рабочего-металлиста». Вероятно, скульп- тура Богатырева из более прочного материала сменила первую, гип- совую фигуру, благодаря чему памятник просуществовал достаточно долго, по крайней мере, до 1929 года [Дульский, 1929. С. 216].

Недостаток стационарных памятников успешно заменяла такая весьма оригинальная провинциальная практика «монументальной пропаганды», как установка временных переносных бюстов вождей, которые при необходимости легко перемещались и таким образом могли быть быстро «приближены» к трудящимся. Накануне празд- нования первой годовщины Татарской республики бюсты татарско- го революционера М. Вахитова и татарского поэта Г. Тукая, изготов- ленные в мае-июне 1921 года под руководством известного

131

Малышева, Сальникова

художника П.А. Радимова, были установлены на подставках на Юну- совской (Тукаевской) площади и туда же был перемещен бюст Ле- нина, стоявший ранее в Николаевском саду 1.

Ил. 2. Памятник Освобожденному Труду на площади 1 Мая в Ка- зани. Этот памятник, поставленный на постаменте снесенного монумента Александру II на одной из главных площадей, обо- значил «символическое присвоение» пространства города по- бедившим пролетариатом (фотография из фондов РГА КФД).

Позднее временные бюсты нередко заменялись стационарными памятниками. Так, 30 апреля 1922 года в рамках первомайских тор- жеств на Юнусовской площади в присутствии всего политического бомонда республики – членов Президиума ТатЦИКа, СНК, обкома партии и Татпрофсовета – был открыт один из первых советских ста- ционарных памятников Казани – пирамида-памятник Муллануру Ва- хитову 2. Памятник представлял собой пирамиду из сосновых досок с арочными в восточном стиле отверстиями, на вершине пирамиды на- ходилосьпоясноескульптурноеизображениеМ. Вахитова(Ил. 3).

1НАРТ. Ф. Р-732. Оп. 1. Д. 9. Л. 107 об. – 108, 110 об., 112, 154.

2НАРТ. Ф. Р-732. Оп. 1. Д. 126. Л. 33, 154; Ф. Р-100. Оп. 1. Д. 554. Л. 31, 38, 39; РГА СПИ. Ф. 17. Оп. 60. Д. 365. Л. 27.

132

Российский провинциальный город 1920-х годов

Ил. 3. Открытие30 апреля 1922 года на Юнусовской площади одного из первых советских стационарных памятников в Казани – памятника Муллану- ру Вахитову. Памятник татар- скому революционеру, уста- новленный в татарской части города и выполненный в «вос- точном» стиле, не только спо- собствовал визуальному «осо- вечиванию» татарских слобод, ноипридавалсоветизируемому городскому пространству свое- образный «Национальный ко- лорит» (фотография из фондов ЦГАИПДРТ).

Автором скульптуры был В.С. Богатырев, архитектором па- мятника – Д.М. Федоров [Татарская энциклопедия, 2002. С. 415]. В 1924 году в Казани появился и стационарный памятник Ленину 1.

Сразу после смерти Ленина в Казани обозначился целый ряд сакральных объектов и пространств, связанных с его именем: дом, где он жил (ставший позже музеем), университет, в котором учился 2. 23 января 1924 года республиканская Комиссия по организации траурной демонстрации признала необходимым закладку памятни- ка, а 30 января призвала граждан жертвовать на будущий памятник Ленину в Казани 3. В ходе развернувшейся в феврале дискуссии на совещании Строительного управления Архитектора при Совнаркоме ТССР его участники предлагали самые разные места для установки памятника как на центральной площади города, так и в рабочих районах, а также на местах революционных некрополей. Причем, их не останавливала вероятность сноса для этих целей не только не- скольких домов и прежних памятников, но даже и «одной из Крем- левских башен». Среди предлагавшихся проектов были весьма ори- гинальные: памятник с перекидным мостом, памятник в виде Народного театра, памятник на городском озере Кабан, поставлен-

1НАРТ. Ф. Р-732. Оп. 1. Д. 518. Л. 51; Д. 372. Л. 22 об.; Ф. Р.326. Оп. 1. Д. 180. Л. 11, 296.

2НАРТ. Ф. Р-732. Оп. 1. Д. 371. Л. 9–9 об., 11, 30; ЦГАИПДРТ. Ф. 15. Оп. 1. Д. 1260. Л. 13.

3НАРТ. Ф. Р-732. Оп. 1. Д. 371. Л. 65; Д. 514. Л. 13 об.

133

Малышева, Сальникова

ный на «нечто вроде Эйфелевой башни» 1. В конце концов, весьма скромный памятник Ленину (бронзовый бюст, замененный в 1925 году на бронзовую фигуру «натуральной величины» работы скульп- тора Н.И. Шильникова 2) расположился на верхней террасе Никола- евского городского сада, получившего отныне название сада «им. товарища Ленина». Памятник мыслился как центр целого ланд- шафтного комплекса – «Ленинского уголка» – будущего «живого рассадника идей и заветов В.И. Ленина» 3. Он должен был соединить ряд улиц и кварталов (в том числе и район университета), на кото- рых предполагалось сосредоточить детские и образовательные уч- реждения. Установка памятника на верхней террасе сада была не случайна: памятник довлел над окружающим пространством, сим- волизировал устремленность к новым, коммунистическим высотам, а кроме того, располагался совсем недалеко от Казанского универси- тета – места, где молодой Володя Ульянов начинал свою революци- онную деятельность, что еще более усиливало знаковый смысл всей композиции.

«Осовечиванию» подлежали и внутренние интерьеры публич- ных зданий. Так, по воспоминаниям татарского писателя А. Еники, в нишах по обеим сторонам коридора школы-мастерской для моло- дых скульпторов Казани, порог которой он переступил в 1927 году, возвышались «фигуры двух великолепных львов». Вскоре они были заменены на «фигуры Ленина и Горького» [Еники, 1998. С. 66].

Другими сакральными местами – «местами памяти» – были братские могилы и памятники коммунистов, расстрелянных в годы гражданской войны, при комучевцах и чехословаках, а также некро- поли «жертв царизма». Так, официальная фотосессия первой годов- щины Октября в Казани включала в себя и фотографирование членов казанского Совета «на могилах павших борцов», и фотографирование самих братских могил 4. Весьма популярной стала также традиция «торжестванабратскихмогилах» 5.

О культовом значении некрополей павших борцов свидетельст- вовали и рекомендации республиканских Центральных комиссий по проведению годовщин Октября в 1926 и 1927 годы организовывать в дни празднований групповые экскурсии в места, «имеющие истори- ческое в связи с Октябрем значение (братские могилы, места боев белых с красными в дни Октябрьского переворота, оставшиеся раз-

1НАРТ. Ф. Р-732. Оп. 1. Д. 518. Л. 8 об. – 12 об.

2НАРТ. Ф. Р-732. Оп. 1. Д. 621. Л. 47.

3НАРТ. Ф. Р-732. Оп. 1. Д. 516. Л. 5; Д. 518. Л. 51; Д. 622. Л. 202 об., 206 об.

4НАРТ. Ф. Р-98. Оп. 1. Д. 62. Л. 62; Д. 128. Л. 47.

5НАРТ. Ф. Р-100. Оп. 1. Д. 1530. Л. 195.

134

Российский провинциальный город 1920-х годов

рушенные здания и прочее)» 1. Этот культ принимал и весьма не- ожиданные формы. В 1926 году Татарский совет профессиональных союзов призвал трудящихся союза печатников, союзов народного пи- тания и строителей участвовать в закладке памятника на братских мо- гилах погибших от казачьих залпов в результате разгона демонст- рации 17 октября 1905 года казанцев – наборщика Н. Шевелева, горничной М. Клончаговой и плотника Грязина, которые должны были стать своеобразными «цеховыми святыми» 2. Памятник был открыт 1 мая 1927 года 3.

«Советизация» существенно затронула кладбищенский ланд- шафт. Среди православных и мусульманских могильных памятни- ков старого типа отныне стали возвышаться красные столбики, увенчанные красными звездами.

Кроме некрополей, значимую роль в празднованиях призваны были играть те или иные сакрализованные историей местных рево- люционных событий места. Так, 26 сентября 1927 года на совещании художников и архитекторов по вопросу декорирования Казани предлагалось «декорировать отдельные пункты, игравшие в Октябре ту или другую роль, создав таким образом «формуляры мест» 4. Это решение, вероятно, было отзвуком обсуждения на заседании Комис- сии ЦИК СССР по празднованию 10-летия Октября 11 августа 1927 го- да необходимости «создания послужного революционного форму- ляра каждой площади и улицы» 5. Уже с 1927 года эти сакральные «места памяти» стали отмечаться мемориальными досками.

Чрезвычайно популярными в те годы были триумфальные арки

– временные или постоянные. Трудно сказать, когда эта претензия на античное величие революции появилась в Казани. Уже в 1920 го- ду скромные арки, украшенные гирляндами и венками, сооружались здесь над братскими могилами 6. Арки украшали революционными символами, пытаясь придать им еще и национальный – русский или татарский – колорит. В 1927 году был разработан и осуществлен про- ект создания системы деревянных иллюминированных арок для ус- тановки на окраинах и в «узловых пунктах» центра города 7. Одна из арок, воздвигнутая в Казани уже в конце 1920-х годов, помимо тра- диционного серпа и молота, изображала буквы нового, только что

1НАРТ. Ф. Р-100. Оп. 1. Д. 1369. Л. 10; Д. 1530. Л. 1 об.

2НАРТ. Ф. Р-100. Оп. 1. Д. 1369. Л. 33.

3НАРТ. Ф. Р-326. Оп. 1. Д. 355. Л. 4.

4НАРТ. Ф. Р-326. Оп. 1. Д. 357. Л. 14.

5ГАРФ. Ф. 3316. Оп. 42. Д. 24. Л. 30.

6НАРТ. Ф. Р-98. Оп. 1. Д. 194. Л. 116.

7НАРТ. Ф. Р-326. Оп. 1. Д. 357. Л. 33; Оп. 1. Д. 356. Л. 79; Д. 357. Л. 13, 77 об.; Д. 354. Л. 4.

135