Материал: iarskaiasmirnova_e_romanov_p_red_vizualnaia_antropologiia_go-1

Картирование городского пространства

вать или провести воображаемую прогулку по городу, выделить свои обычные городские маршруты). Ответы респондентов использова- лись в схематическом виде: они были занесены на карту центральной части Бостона. В результате был выстроен обобщенный «образ горо- да в массовом сознании» или определенное нормированное пред- ставление о структуре городского пространства, в котором просмат- ривались основные элементы городской структуры: коммуникации, районы, границы, главные и второстепенные ориентиры. Проводя свое исследование, авторы не претендовали на представительность или полную «правдивость» результатов, они предполагали показать, что существуют некие коллективные представления о городе как пространственной системе, и что такие представления могут быть типологизированы. Для доказательства этого тезиса проводилось сравнение коллективных образов трех американских городов: Босто- на, Джерси-Сити и Лос-Анджелеса [Линч, 1982].

Ил. 1. Диаграмма Бостона, коллективный образ структу- ры городского пространства, выстроенный в результате эмпирического исследования (источник: Линч, 1982).

Представление о сильных и слабых точках города, о сильных границах (сильные – это те, которые указываются многими и вызы- вают множество ассоциаций, а слабые – те, которые не запоминают- ся, игнорируются большинством опрошенных) позволяет окрасить групповое восприятие города в гамму социальных чувств относи-

71

Семенова

тельно окружающей среды. Такими могут быть, к примеру, места, ку- да приходят молодожены, куда приводят на экскурсию детей, прихо- дят в праздники. Исследователи зафиксировали также высокую зна- чимость для горожан экологических компонентов (зелень, парк, река), которые часто фиксируются при картировании в качестве «сильных» точек восприятия городского пространства.

Когда нет яркого визуального образа города, он заменяется под- робным описательным перечислением названий улиц и существенно обедненным текстуальным фоном. Тогда основным критерием рас- познаваемости образа города становится преобладающая ориента- ция на транспортные развязки (Лос-Анджелес – город транспортных развязок, по мнению Линча).

Своеобразие дискурса восприятия городского пространства со- стоит в том, что зачастую описание города носит характер контраст- ного сравнительного описания: что здесь было раньше и что сейчас, новые и старые здания, районы низшего класса и элиты, чистые и грязные, зеленые и индустриальные [Green, 2007].

Город как социальное пространство

Понятно, что городское пространство существует не только непо- средственно, физически-материально, как определенная среда обита- ния, его можно воспринимать и более многомерно: на уровне социума (пространство для социальных отношений) и на уровне культуры (пространство, где разворачиваются исторические события или проис- ходит диалог сообществ). С позиции социологии городская сегрегация понимается как своеобразное перемещение проблемы социального неравенства впространственное измерение. Строгоговоря, разделение городского пространства на основные элементы (зоны) всегда в исто- рии городов имело определенную схему. Так, можно говорить о раз- ных моделях городского пространства, начиная от модели замкнутых концентрических зон (своеобразные гетто) до модели центростреми- тельной концентрации властного доминирования (модель «центр- окраина») [Трущенко, 1995]. Согласно этим властным схемам распре- делялись не только функции городского хозяйства, но и происходило расселение различных социальных слоев. Всегда считалось, что в цен- тре живут и работают преимущественно люди из высших слоев обще- ства, а в пригородах и на окраинах города – бедные, низшие слои об- щества, которые, в силу фактора компактного расселения могут нести в себе определенные социальные риски и потому социально опасны. Переносяэтуструктурурасселениявполесимволическихотношений в области властного доминирования, П. Бурдье рассуждал о том, что господство над пространством – одно из самых мощных способов вла- стногодоминирования[Бурдье, 1993].

72

Картирование городского пространства

Г. Зиммель говорил о городе как о центре кристаллизации соци- альных связей и пространстве, которое является местом локализации отношений по поводу обмена [Зиммель, 2002]. Онпонималгородское пространство как совокупность символических точек, насыщенных определенными социальными смыслами: религиозными (храмы), властными, развлекательными, торговыми. Их главная функция – превратитьнейтральную географию территории вобжитое, социально осмысленное пространство города. Городское пространство упорядо- чивает жизнь горожан, задавая им траектории поведения и жизнен- ного пути. М. Вебер [Вебер, 1994] и Ф. Теннис [Toennies, 1956] сфор- мировали представление о городе как о пространстве социальных коммуникаций, которые отличны от традиционных общинных форм коммуникативного взаимодействия.

Социологический угол зрения в классической трактовке предпо- лагает анализ форм и видов деятельности индивидов и сообществ в городском пространстве, а также изучение специфики организации городского пространства. Восприятие городского пространства с это- го угла зрения характеризуется переносом социальных значений на пространство городских коммуникаций, в социальном оценивании, ранжировании отдельных элементов городской структуры (напри- мер, по типу престижности) и схематическим описанием пространст- ва как внешнего, социально-навязанного порядка по отношению к индивидам.

Социолога в этом случае интересует не столько индивидуальное психологическое восприятие города, сколько нормативное – зоны коллективного согласия, нормативного распознавания социальных образов города. Хорошим примером здесь может служить схожесть социальных символов современного глобального города: например, знак красного креста на аптеках, универсальное обозначение входа в метро, которые помогают чужакам достаточно легко ориентировать- ся в любом городе как в пространстве универсального. С позиции нормативного подхода индивиды из всего хаоса городского про- странства отбирают те визуальные знаки и символы, которые важны для их ориентации в городской среде, организуют их жизнедеятель- ность, придают определенный порядок и универсальное субъектив- ное значение, т.е. организуют хаотическое пространство в опреде- ленную социальную систему (Ил. 2).

Данные схемы позволяют проиллюстрировать принципы сочета- ния индивидуального и коллективного опыта при создании коллек- тивных образов городского пространства. Несмотря на некоторую ин- дивидуализацию представлений о центре Москвы, налицо общая историческая основа в фиксации главных знаковых точек в воспри- ятииобраза«центраМосквы».

73

Семенова

Ил. 2. Пример визуализации восприятия отдельных сегментов го- родских структур (образ центра, мой район, любимое место отды- ха), полученное в эмпирическом исследовании в Москве (исследо- вание «Пространственная городская сегрегация, на примере р-на Хамовники г. Москвы», проект Ребровой, под руководством А. Стре- льниковой, 2007–2008 годы, метод: полуформализованное ин- тервью и рисунки, 20 респондентов [Стрельникова, 2008. С. 72-73].

Представление о «своем районе», естественно, в большей степе- ни обладает индивидуальными чертами. Но вместе с тем оно фикси- рует основные нормативно-типовые, «прагматические» элементы жизнедеятельности людей в районе непосредственного проживания: место жительства (дом), больница, магазины, автобусные остановки, транспортные артерии.

Городское пространство как «мое» пространство: современные субъективистские подходы к городу

Две предыдущих концепции восприятия городского пространст- ва выстраиваются по типу «город как пространство внешней среды (социальное или географическое), определенным образом воспри- нимаемое субъектами». Однако город – это не только пространство

74

Картирование городского пространства

для непосредственного восприятия субъектами внешней среды – это среда их активной жизнедеятельности. Люди не только наблюдатели, но и участники этого спектакля городской жизни. Можно сказать, что тем самым они сами выстраивают (вычерчивают) свои образы городского пространства. Естественно, что при выстраивании таких образов индивиды отбирают из общей палитры те элементы, кото- рые соответствуют их субъективным опытам и моментам памяти, по- скольку среда воспринимается не сама по себе, но во взаимодействии с событиями и действующими лицами, ее населяющими. В этом слу- чае город предстает как «сцена», на которой происходит реализация индивидуального «я», пространство становится формой «прожива- ния» своего «я». Тем самым пространственные образы становятся своеобразной проекцией «моего мира». У каждого свои ассоциации и свой опыт прошлых событий, поэтому существует своя субъективная картина этого пространства, для каждого он насыщен иными симво- лами и значениями.

Восприятие человеком себя как «пространственного» возможно на разных уровнях. Этот процесс начинается от восприятия собствен- ного пространства тела – к пространству локальному(комната, здание, район, город – непосредственная среда бытия) – до виртуальных про- странств мирового масштаба – human geography на разных уровнях [Kuby et al., 2007]. Создание ментальных карт – это мыслительный процесс расположения субъекта (себя) в абстрактном, пустом про- странстве путем некоей идеологической по своей сути работы [Jameson, 2007]. Входе такой работы устанавливаются и переосмыс- ливаются отношения между «я» воображаемым и «я» реальным в конкретных условиях существования. Если представить этот процесс в поле различных типов схематизации, то, с одной стороны, он схож с физическим процессом локализации себя в географическом простран- стве, с другой – схож с построением ментальных карт мыслительной деятельностичеловека(точкинапряжения, путиилисвязи).

В своей графической форме это также больше напоминает не воспроизводство географической карты города, а воспроизведение в графическом виде внутренней ментальной карты как внутренней структуры человеческого сознания: от центрального «я» к перифе- рии внешних связей с пространством внешнего мира. На основании таких карт возможны различные схемы интерпретации, раскодиро- вание субъективных значений городской среды для субъекта: каковы основные коды, как генерируются представления об отдельных зонах городского пространства, каковы основные направления связей ме- жду отдельными формами жизнедеятельности в городской среде

[Kuby, Harber, Gober, 2007].

При данном подходе в современной социальной психологии и human geography ментальные(иликогнитивные) картыокружающего

75