Запорожец, Лавринец
Augé M. Non-places. The Anthropology of Supermodernity. London; N. Y.: Verso, 1995.
Amin А., Thrift N. Cities: Reimagining the Urban. Cambridge: Polity Press, 2002.
Bauman Z. Liquid Times: Living in an Age of Uncertainty. London: Polity Press, 2007.
Dewsbury J.D. Witnessing space: «knowledge without contemplation» // Environment and Planning. 2003. Vol. 35. P. 1907-1932.
Hubbard P., Kitchin R. and Valentine G. (eds). Key thinkers on space and place. London: Sage, 2004.
Larsen J. Families Seen Sightseeing: Performativity of Tourist Photography // Space and Culture. Vol. 8. 2005. № 4. P. 416-434.
Lorimer H. Cultural Geography: the busyness of being «more-than- representational» // Progress in Human Geography. Vol. 29. 2005. №1. P. 83-94.
Massey D.B. For Space. London: Sage, 2005.
Nash C. Performativity in practice: some recent work in cultural geography // Progress in Human Geography. 2000. Vol. 24. P. 653-664.
Nast H.J., Pile S. Introduction // H.J. Nast, S. Pile (eds). Places through the body. London: Routledge, 1998.
Thrift N. Spatial formations. London: Sage, 1996.
Thrift N. Introduction – dead or alive // I. Cook, D. Crouch, S. Naylor, J.R. Ryan. Cultural Turns / Geographical Turns: Perspectives on Cultural Geography. London: Prentice Hall, 2000.
Thrift N., Dewsbury J.D. Dead geographies, and how to make them alive again // Environment and Planning. Vol. 18. 2000. P. 411-432.
Virilio P. The Overexposed City // G. Bridge, S. Watson (eds). The Blackwell City Reader. Malden, MA: Blackwell Publishing, 2002.
66
Картирование городского пространства: основные подходы к визуальному анализу
__________________________________________________
Виктория Семенова
Введение
Социология города – одна из самых многоаспектных и разработанных отраслей, и очень многие, начиная от классиков до современных исследователей, с разных по- зиций обращались к ее изучению. Не претендуя на полное освеще-
ние разных аспектов такого рассмотрения, остановимся здесь на методологических проблемах изучения субъективного восприятия городского пространства. В настоящее время представители многих родственных социальных наук вновь обращаются к переосмысле- нию комплекса проблем, связанных с городом, чтобы понять функ- ционирование города как социального феномена в эпоху постмодер- низма. Эти направления в англоязычной литературе могут называться по-разному, но все они концентрируются вокруг проблем, связанных со спецификой субъективного восприятия человеком современного мира различных «пространственных» категорий: human geography, critical urban studies, spatial theory, environmental psychology, concept of place-identity [Soja, 2000; Jameson, 2007; Kuby et al., 2007].
Даже само понятие «город» семантически меняет свой смысл, привнося в проблематику города новые аспекты рассмотрения, а также новые понятия, обозначающие городское пространство: на-
пример, cybercity, postmetropolis, SMScity, global city. Особенно
67
Семенова
значимую роль эти изменения приобрели за последние три десяти- летия, когда кардинально изменились как формы урбанизирован- ных поселений (урбанизированные конгломераты, включающие большие территории – city regions [Soja, 2000]), так и подходы к их изучению в социальных науках. Пространство города приобрета- ет все новые, усложненные черты, что затрудняет его непосредст- венное восприятие, приводит к фрагментарности, виртуализации и субъективации его образов, видоизменяет понятие «доступности» городского пространства.
Все это непосредственно отражается и на визуальном его воспри- ятии: из непосредственного, доступного глазу, пространства образ го- рода превращается в абстрактные схемы – в своеобразное символиче- ское поле, где каждый вычерчивает собственные субъективные карты «своего» городского пространства. Исследователи обратились к изуче- нию таких карт, способных отразить субъектно-объектные отношения между индивидами и городской средой (проблематика картирования городского пространства). Однако открытым и дискуссионным остает- ся вопрос о способах, методических пределах и возможностях при ис- пользовании городского картирования. Чему могут служить такие кар- ты, в чем их эвристическая ценность как инструмента социального анализагорода?
Выбор подхода предопределяет и определение визуального ин- струмента для изучения городского пространства, а также рамки, ин- терпретативные возможности и ограничения при работе с опреде- ленным визуальным материалом. Основное напряжение в этих дебатах связано с проблемой субъектно-объектных отношений, и здесь можно выстроить несколько типов концептуальных позиций. Автор более подробно рассматривает наиболее спорную из них: воз- можности картирования с точки зрения изучения жизненного мира социальных субъектов и конструктивистского подхода к городу как жизненному пространству индивидов.
Социальное пространство города и проблемы его сегрегации: позиция урбанистики и социальных экологов
Географически (или физически) город представляет собой, прежде всего, особое трехмерное пространство. Но субъективное восприятие этого пространства более многомерно: как говорит Линч, город – это не только то, что может увидеть глаз, не только то, что может услышать ухо; это пространство, которое можно вос- принимать не только органами чувств непосредственно, но и на уровне абстракций и воображения, и даже темпорально: поскольку
68
Картирование городского пространства
оно различно в разное время суток, днем и ночью, зимой и летом
[Линч, 1982].
Позиция известного исследователя Кевина Линча, изложенная им в книге «Образ города», близка к социально-архитектурной кон- цепции социального планирования городского пространства [Soja, 2000]. Канадский исследователь Томас Грин называет этот подход «воспринимаемой» географией городского пространства. При этом он формулирует основную цель такого изучения: активное привле- чение жителей к процессу изменения городской среды [Green, 2007]. С позиции создателей городских ландшафтов (городских властей) эта цель связана с вопросом, как лучше выстроить городское пространст- во, чтобы улучшить его практическое функционирование как орга- низма, чтобы людям было удобно в нем жить. Основной концепцией этого подхода является понятие структуры городского пространства, а главной задачей выступает выявление отдельных компонентов этой структуры и их значимости в глазах жителей данного поселе- ния. Непосредственными элементами структуры образа города и, следовательно, элементами анализа, при таком подходе по Линчу могут быть:
Пути – коммуникации, которые потенциально или реально ис- пользуются жителями.
Границы, как линейный элемент структуры, которые огоражи- вают определенные районы города, разрывая его пространство на отдельные сегменты, которые в силу определенных обстоятельств трудно объединить в единое целое.
Узлы – места пересечений отдельных городских структур, как фокусы концентрации определенных функций города. Это могут быть как номинальные узловые точки (например, вокзалы), так и точки, обладающие неким символическим значением (кафе, площа- ди), которые являются «сердцем» данного района, поскольку кон- центрируют в себе общезначимую ценность.
Районы понимаются, по Линчу, как двумерная структура, в кото- рую можно «войти» и рассматривать ее как «изнутри», так и «из- вне», соотнося оба эти рассмотрения.
Ориентиры служат точечными элементами города, важными для восприятия городской перспективы, в них не вступают, они ос- таются для внешнего наблюдения. Определение ориентира происхо- дит в процессе вычленения одного элемента из множества ему по- добных (гора, здание, фасад, витрина). Они насыщают образ города для большинства наблюдателей и служат ключами опознания города в целом или отдельныхего частей [Lynch, 1981].
Как видно из перечисления предлагаемых структурных элемен- тов, при таком подходе наиболее важной для исследователя стано-
69
Семенова
вится проблема опознаваемости городского пространства для соци- альных субъектов, другими словами: возможности географической ориентации, легкого и комфортного «распознавания» смыслов, за- ложенных в отдельные структурные (и архитектурные) элементы го- родского пространства. Система городского пространства приобрета- ет определенное субъективное значение в качестве практического ориентира и в целях создания эмоционального комфорта.
Восприятие городской среды с позиции данного подхода пони- мается как удобство его «читаемости» для отдельных субъектов. Это один из основных терминов, широко используемых Линчем в его ра- ботах. Ясность визуальных образов города с этой позиции будет наи- лучшим критерием опознаваемости городского пространства.
Однако картина городского пространства, по Линчу, не настолько одномерна. Город, воспринимаемый тем или иным образом его обита- телями, является результатом их коллективного восприятия, связан- ного с цепочками определенных событий, с предыдущим опытом, привязанным к данному окружению, к данной городской среде. Это подвижный, мобильно-развивающийся опыт соотнесения себя со сре- дой, в которой осуществляется человеческая деятельность. Это каркас, над которым надстраивается определенная символическая оболочка: привычный способ коммуникации внутри социальной группы «земляков», символическая память, мифы, коллективная память, соотнесенность своего опыта с опытом «других». Так возникают символические значения отдельных точек городского пространства, аккумулирующих многозначный исторический опыт, и в силу этого порождающий у его жителей определенные коллективные ассоциа- ции, связанные с данным элементом городского пространства. Такими ассоциациями в Москве обладает, например, памятник Маяковскому илиПоклоннаягора, Кремль, Черемушки, Ленинскиегоры.
Соотношение образа и предметной формы города – это своего рода картирование, которое позволяет выявлять групповые образы, приоритеты в восприятии городского пространства, а также измерять степень эмоционального комфорта горожан. Это хорошо иллюстри- руется уже ставшим классическим исследованием Линча при срав- нении двух американских городов Бостона и Лос-Анджелеса (Ил. 1).
Линч демонстрирует то, какую роль в распознавании образов го- рода играют исторические и социальные ассоциации, но также и ви- зуальные – пространственная форма городского пространства.
Эта диаграмма – результат исследовательской работы, в процес- се которой небольшому числу жителей Бостона (30 человек), а также многочисленным прохожим в процессе интервью задавались вопро- сы, имеющие целью «пробудить собственные образы относительно материального окружения» (просьба описать, локализовать, зарисо-
70