ножом можно спасти жизнь больному, топором построить храм, с помощью ружья накормить людей, благодаря конвейеру избавить их от тяжёлого труда, обеспечить товарами, самолетом быстро доставить помощь страждущим. Как распорядиться всем этим – как раз дело духа, морали, идеологии, политики.
Более того, благодаря цивилизационным достижениям в значительной степени сохранил и распространил себя дух (через письменность, средства массовой коммуникации, печатный станок, средства передвижения, совершенные в техническом смысле хранилища, музеи).
Еще раз подчеркнем – нет веских оснований разделять, и тем более категорично противопоставлять, культуру и цивилизацию. Это скорее исследовательская процедура, порою субъективно надуманная в философских и научных целях. Конечно, в реальности приходится наблюдать, как часто технико-производственная сторона жизни людей отодвигает на второй план духовную. Но ничего не поделаешь. Просто, так развивается культура, движется род человеческий и кардинально изменить это движение очень сложно. Есть шанс поправить и скорректировать, но остановить, очевидно, не под силу, «Джин выпущен из бутылки». Никакие заклинания, даже самые сокровенные, не возвратят его обратно. Человечество само сделало выбор. Хорош он или плох, покажет будущее. Возможно, хорош, но скорее плох. Но это оценочный момент, причём в категориях вчерашнего дня.
Великий духовник и моралист И. Кант, первым достаточно осторожно разделивший культуру на «умение» и «воспитание», т.е. на культуру и цивилизацию, как раз и искал, с одной стороны, объяснение происходящему, с другой – средство спасения от бездуховности и аморализма. Но не следует забывать, ведь И. Кант и то, и другое всё-таки называл культурой. Важно помнить, что культура без цивилизации примитивна, первобытна, слабо живуча, а цивилизация без культуры не только не самодостаточна, но и по большому счёту невозможна. Впрочем, философская, культурологическая полемика по этому вопросу всегда полезна, хотя бы потому, что она будит тот самый дух от бездействия и дремоты, от самоудовлетворенности и завышенной самооценки, а технарей предупреждает об огромной опасности «внекультурности цивилизации».
161
Тем не менее, термин «цивилизация» прочно утвердился в общественном сознании, научной и художественной литературе. Следовательно, обходить стороной или игнорировать эту ситуацию невозможно. Поэтому в завершении данного параграфа рассмотрим, в каких же контекстах звучит слово «цивилизация».
Чаще всего исследователи рассматривают цивилизацию как:
•синоним культуры, т.е. как мир разумного бытия человека;
•историческую эпоху, как ступень в развитии общества, следующую за дикостью и варварством, для которой характерно зарождение государства, законов, оседлого образа жизни, письменности и др. (Л. Морган, Ф. Энгельс);
•общество, в котором доминируют вера в разум, свободное духовное человеческое самоопределение в противовес природному слепому подчинению, и в котором господствуют порядок, право и достойные нравы (Р. Коллингвуд);
•отдельная относительно развитая культура, как культурноисторический тип (Н.Я. Данилевский);
•материальная, технико-технологическая, экономическая, отчасти организационная составляющая общества в противовес духовной стороне, т.е. культуре (Ф. Ницше, А.Н. Бердяев и др.);
•последняя завершающая ступень культуры (культурноисторического типа), с которой начинается её закат (О. Шпенглер);
•самобытное историко-географическое явление – древнегреческая, древнеиндийская и пр. цивилизации (А. Тойнби, Г. М. Бон- гард-Левин и др.);
•крупная региональная или духовная общность людей, обладающая сходными типичными чертами и свойствами – Западная, Восточная цивилизации (М. Вебер, Ле Гофф и др.);
•метакультура, т.е. наиболее широкая социокультурная общность, представляющая собой высший духовный уровень идентичности людей, например: западная, конфуцианская, исламская, пра- вославно-славянская, латино-американская и др. (С. Хантингтон);
•планетарное, космическое явление, как всё человечество в целом в противовес потенциальным внеземным цивилизациям (А. Кларк, Р. Шекли и др.).
Имеются и некоторые другие трактовки цивилизации.
162
3.4. Структура культуры
Культура, как и всякий иной объект научного исследования, имеет собственное строение, свою внутреннюю структуру, нуждающуюся в изучении и описании. Однако, учитывая тот факт, что культура является сложнейшим, многосторонним образованием, охватывающим все сферы сознательного бытия человека, относящимся к различным уровням и формам реальности, что по своей сложности, она, пожалуй, сравнима только с природой или космосом, к тому же более динамична, нежели они, становится очевидным, что постичь и наглядно представить её структуру задача исключительной сложности. По существу культура является системой систем (подсистем). В ней имеет место необъятное количество составляющих, которые не то, чтобы описать, но даже обнаружить весьма непросто. Эти составляющие порой противоположны и взаимоисключающи. Они занимают далеко не равнозначное место в тех или иных культурах, а в иных и вовсе могут отсутствовать. Исследуя структуру, важно не только упомянуть части культуры, но и дать представление о способах, с помощью которых они вступают во взаимодействие, т.е. создать определённую архитектонику. Для построения более-менее приемлемой модели к тому же необходимо решение ряда проблем чисто понятийного характера. Если обратиться к культурологической литературе, то можно обнаружить большой разнобой даже в таком вопросе, как обозначение составляющих культуры. Одни исследователи называют их компонентами, другие – универсалиями, третьи – формами, четвёртые – областями, пятые – частицами, шестые – ещё как-либо. А ведь это далеко не равнозначные понятия.
Но, самая большая сложность модельного структурирования культуры состоит в том, что в реальности таковую нельзя увидеть, она присутствует только в сознании учёного, конструируется и упорядочивается им. Разумеется, то, о чём пишут исследователи, в той или иной степени, имело или имеет место «быть». Но это бытие культуры в целом, или её составляющих не является абсолютно наглядным и доступным обыденному сознанию. Тем более, в реальности невозможно воочию обнаружить структурированности и взаимной связи различных частей культуры. Нельзя увидеть культуру вообще, поскольку всегда существуют конкретные культуры,
163
часто не похожие друг на друга, не сводимые друг к другу. Культура – беспредельна как в историческом, так и в гносеологическом и ценностном смыслах. Частично она фантомна, незрима. И тем не менее, при всём разнообразии культур и обществ, являющихся их носителями, есть много общего, схожего. Практически во всех культурах воспроизводится схожая структура культуротворческой деятельности. Люди молятся богу, слагают мифы и легенды, устанавливают правила поведения, воспитывают детей, охраняют общественный порядок, занимаются искусством, наукой, поют песни, танцуют, развлекаются, отдыхают, заботятся о здоровье, добывают пищу, строят жилища, используют определённые технологии, торгуют, устанавливают определённые формы родства и социальных связей, борются за власть, взаимодействуют друг с другом и с соседями, т.е. решают сходные жизненно важные задачи. И хотя в разных культурах, в то или иное время, подобное осуществляется различными способами и в своеобразных формах, оно, тем не менее, позволяет судить о некоторой «анатомической» структуре культуры, имеющей универсальное значение. Подобно тому, как имеется анатомическая структура человеческого (абстрактного) тела, возможна и соответствующая структура культуры. Правда, антропологи конца XIX века были склонны сравнивать культуру с огромной коллекцией «обрезков и лоскутов», не имеющих между собой особых связей и собранных как бы по воле случая. Но это скорее нонсенс, чем закономерность, поскольку, уже начиная с Античности, предпринимались первые исследовательские шаги в направлении познания и описания культуры как целого. Особенно актуализировалась данная проблема в недрах немецкой культурологической мысли. Пуфендорф, Кант, Гердер, Виндельбанд, Риккерт, Кассирер, Кронер и особенно Дильтей активно работают над этим вопросом. В. Дильтей вводит понятие «система культуры», объясняя, что культура есть целостное органичное образование, имеющее свою структуру и внутреннюю логику. «Только через постижение целого, только благодаря тому, что целое постигает само себя, – пишет немецкий исследователь Р. Кронер, – постигает себя и каждая часть целого; только в понятии целого, в идее культуры приходит каждая отдельная область к соответствующему ей поня-
тию» [15, c.261].
164
По состоянию на сегодняшний день имеется множество точек зрения по вопросу о структуре культуры. Обратим внимание на некоторые из них. Как уже отмечалось выше, Ф.Ф. Зелинский структурирует культуру на материальную, духовную и общественноэкономическую. В марксистской традиции культура преимущественно рассматривается как совокупность материальной и духовной составляющих. Российский философ М.С. Каган считает, что культура состоит из материальной, духовной и художественной. У. Гуденау в структуре культуры выделяет понятия, отношения, ценности, правила. Э. Гидденс – ценности, нормы и материальные блага. Некоторые исследователи рассматривают культуру как множество универсалий или определённый набор компонентов. Так, Дж. Мёрдок в 1959 г. сформулировал представление о 70 универсалиях, присущих любой культуре, однако через несколько лет он сократил их до 47. Мёрдок просто перечисляет всё, что можно отнести к культуре, у него фактически равноправны и равнозначны язык и укладывание волос, религиозные ритуалы и обычаи дарить подарки, мифология и шутки.
Л. Уайт рассматривает культуру как самоорганизующуюся систему с её подсистемами (системами) в виде трёх горизонтальных слоёв – технологическом, социальном и философском. Такая картина, по мнению Л. Уайта, соответствует их относительным ролям в культурном процессе. Технологическая система первична, она лежит в фундаменте, является базовой. Социальные системы являются функциями от технологических; философские системы производны от производительных сил и отражают социальные системы. Технологический фактор, таким образом, является детерминантой культурной системы в целом. Он определяет форму социальных систем, а технология с обществом вместе определяют содержание и направление философии. Правда, Л. Уайт не склонен считать, что социальные системы не влияют на технологические процессы или что философия не влияет на социальные и технологические системы. И то и другое происходит. Но влиять – это одно, а определять – другое. Технология, таким образом, есть ключ к пониманию роста и развития культуры. Человек – это материальное тело (материальная система). Планета Земля – материальное тело. Космос – материальная система. Технология служит сочленением человека и космоса (этих двух материальных систем). Но эти сис-
165