В соответствии с п. 3 ст. 43 СК РФ, действие брачного договора тесно связано с действием самого брака; когда прекращается последний, прекращается и первый. В данном контексте важно подчеркнуть, что законодатель предусматривает возможность регламентации в договоре обязательств, которые предусмотрены на период после прекращения брака. Соответственно, такие обязательства не теряют силу даже после прекращения действия договора. Тем не менее, вполне возможен и другой вариант. Супруги могут прописать конкретный срок, в течение которого действует заключенный брачный договор См.: Полякова Ю.В., Фирсова Н.В. Изменение и расторжение брачного договора: вопросы теории и практики // Инновационное развитие. 2018. №1 (18). С. 59-60., таким образом, определив временные рамки его действия.
Возможно также прекращение брачного договора, которое не находит отражения в нормах СК РФ. Речь идет о тех случаях, когда наступает смерть одного из супругов или он объявляется умершим См.: Катунина А.И. Изменение и расторжение брачного договора // Тамбовские правовые чтения имени Ф.Н. Плевако. Материалы III Международной научно-практической конференции. 2019. С. 95-98..
Таким образом, содержание брачного договора могут составлять любые положения, направленные на перераспределение прав и обязанностей имущественного характера. Ограничения в отношении содержания брачного договора, прямо предусмотренные брачно-семейным законодательством, направлены на поддержание баланса интересов супругов. Использование оценочной категории «иные условия, ставящие одну из сторон в крайне неблагоприятное положение» объясняется желанием законодателя пресечь любые иные незаконные ограничения в отношении одного из супругов путем реализации дискреционных полномочий суда.
Брачный договор и соглашение о разделе имущества схожи в том, что они являются специализированными договорными конструкциями семейного права и направлены на регулирование имущественных отношений. Соглашение о разделе имущества, тем не менее, не является составной частью брачного договора, поскольку его действие значительно уже; к тому же, имеется ряд критериев, которые позволяют сделать вывод о самостоятельном значении соглашения о разделе имущества в рамках семейного права.
В вопросах изменения брачного договора законодатель не ставит каких-либо ограничений для супругов: они вправе полностью полагаться на собственное усмотрение, учитывая лишь общие требования к содержанию брачного договора в целом. Расторжение брачного договора может быть совершено как по обоюдному согласию супругов, так и путем обращения одного из них с соответствующим иском в суд. Законодатель не предусматривает специальных оснований для расторжения брачного договора в судебном порядке, а распространяет действие общих положений о договорах.
Подводя черту в вопросах правовой природы и содержания брачного договора, стоит еще раз подчеркнуть следующие аспекты. Во-первых, соглашение лиц об изменении законного режима имущества супругов носит смешанный характер, поскольку регулируется нормами и гражданского, и семейного права. При этом непосредственным объектом являются имущественные права и обязанности супругов, а специфику задает особый субъектный состав и цели заключения договора.
Содержание договора могут составлять практически любые положения, в которых прослеживается воля супругов на изменение законного режима имущества на качественно иной. Законодательство не содержит каких-либо серьезных ограничений в отношении содержания договора, за исключением регулирования личных неимущественных прав и обязанностей. Расторжение брачного договора может быть совершено как по обоюдному согласию супругов, так и путем обращения одного из них с соответствующим иском в суд. Законодатель не предусматривает специальных оснований для расторжения брачного договора в судебном порядке, а распространяет действие общих положений о договорах.
Глава 3. Отдельные аспекты правового регулирования брачного договора в Российской Федерации
3.1 Признание брачного договора недействительным
Основания недействительности брачного договора содержатся в положениях и Гражданского, и Семейного кодексов РФ. К положениям ГК РФ о недействительности сделок нас перенаправляет п. 1 ст. 44 СК РФ, который предусматривает возможность полного или частичного признания брачного договора недействительной сделок по тем основаниям, которые рассматриваются в рамках § 2 гл. 9 ГК РФ. Основания признания брачного договора недействительной сделкой, указанные в ГК РФ, в доктрине именуются общими основаниями См.: Бойцова Е.А., Хайлов Д.А. Имущественные отношения супругов и наследственные проблемы как источник рисков для бизнеса // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2020. №2. С. 57-65., поскольку применимы к любым сделкам. Специальным основанием является указанное в п. 2 ст. 44 СК РФ: в соответствии с ним, суд может признать брачный договор недействительным, если условия договора ставят одну из его сторон в крайне неблагоприятное положение.
Рассмотрим сначала общие основания признания брачного договора недействительным. Законодатель вводит деление всех недействительных сделок на две категории: оспоримые и ничтожные (п. 1 ст. 166 ГК РФ). Оспоримые сделки признаются недействительными в силу признания их таковыми судом, в то время как ничтожные сделки недействительны сами по себе, поскольку напрямую противоречат императивным нормам законодательства.
Ничтожность брачного договора как гражданско-правовой сделки является результатом нарушения ряда условий, в том числе: 1) несоответствие требованиям закона или иных правовых актов (при условии посягательства на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц; например, ограничивает право- или дееспособность одного из супругов; ст. 168 ГК РФ); 2) заключение сделки лишь для вида, без намерения создать правовые последствия (мнимая сделка; п. 1 ст. 170 ГК РФ) или с целью прикрыть другую сделку (притворная сделка; п. 2 ст. 170 ГК РФ); а также 3) заключение сделки с лицом, признанным недееспособным (п. 1 ст. 171 ГК РФ).
Несоответствие требованиям закона или иных правовых актов может выражаться в том, что брачный договор, к примеру, содержит положения, ограничивающие право- или дееспособность одного из супругов, право на обращение в суд за защитой своих прав или право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания от другого супруга, а также определяющие личные неимущественные отношения между супругами, например, права и обязанности в отношении детей (п. 3 ст. 42 СК РФ).
Интересно, что подобные недочеты выявляются намного чаще в делах о лишении статуса нотариуса. Дело в том, что, согласно ст. 102 Основ законодательства РФ о нотариате Основы законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. ВС РФ 11.02.1993 №4462-1) (ред. от 27.12.2019) // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_1581/ (дата обращения: 18.04.2020)., нотариус обязан устанавливать все существенные обстоятельства при совершении нотариального действия. Поскольку брачный договор должен быть удостоверен в нотариальном порядке, нотариус должен установить соответствие содержания договора закону (прежде всего СК РФ и ГК РФ) и иным правовым актам. Например, в одном из дел судом было установлено, что нотариус совершил ряд нарушений действующего законодательства, выразившихся, в частности, в заверении брачных договоров, в которых содержались условия, направленные на ограничение правоспособности одного из супругов или обоих. В частности, два брачных договора содержали условие о том, что супруги «обязаны воздерживаться от заключения рискованных сделок», которые могут привести к «утрате значительной части совместного имущества или к существенному сокращению доходов супругов» См.: Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского суда от 26.09.2017 по делу №33-34175/2017 // URL: … (дата обращения: 18.04.2020). .
Относительно данного основания признания брачного договора недействительным следует обратить внимание на то, что термины «правоспособность» и «дееспособность» используются в самом широком смысле. Иначе говоря, супруги не могут ограничивать друг друга в осуществлении своих гражданских, политических, экономических и культурных прав, гарантированных Конституцией РФ и широким пластом законодательства РФ. К тому же супруги самостоятельно определяют, в какие гражданско-правовые сделки и с какими третьими лицами они будут вступать. На реализацию данного права направлен и принцип свободы договора.
Однако в судебной практике четкое разграничение между истинной целью брачного договора - перераспределением прав в отношении имущества - и ограничением дееспособности одного из супругов прослеживается далеко не всегда. Так, примечательно одно из дел, рассмотренных Верховным судом Республики Коми в 2012 году Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Коми от 29.03.2012 по делу №33-1351/2012.. Брачный договор был заключен в Германии, и потому содержал непротиворечащее законодательству ФРГ условие о том, что каждый из супругов вправе распоряжаться не только своим имуществом, но и «предметами совместного супружеского хозяйства». Истец (муж) настаивал на том, что заключение супругой договора ипотеки, предусматривающего залог в виде квартиры, принадлежащей супругам, фактически нарушает требования ст. 35 СК РФ относительно необходимости получения нотариально удостоверенного согласия с его стороны.
Суд, однако, пришел к выводу о том, что брачный договор может содержать и такие условия, поскольку и они в том числе составляют его правовую природу и суть. В основу своих выводов суд положил два аргумента. Во-первых, кредитор должника (ОАО «Сбербанк») действовал добросовестно и не мог заведомо знать о возражениях истца по заключению оспариваемых сделок, так как ответчик предоставила брачный договор, предусматривающий единоличное право участвовать в сделке по распоряжению любым имуществом, без согласия супруга. Во-вторых, положения брачного договора, несмотря на то что он был зарегистрирован в Германии, могут применяться в деле самостоятельно, без учета требований ст. 35 СК РФ о необходимости получения согласия другого супруга на совершение сделки с недвижимостью; для его применения в данном деле не требуется легализации (Россия и Германия участвуют в Конвенции 1961 г., отменяющей требования легализации иностранных официальных документов).
Выводы суда неоднозначны. С одной стороны, отмена требования консульской легализации документов означает, что любой официально зарегистрированный за рубежом брачный договор не будет проходить проверку на соблюдение требований российского законодательства. Означает ли это, что он должен применяться в первоначальном виде? Возникают и другие вопросы: будет ли иметь силу договор, в котором предусматриваются личные неимущественные права и обязанности супругов? С другой стороны, хотя ст. 35 СК РФ и предусматривает исключения из общего правила и относится к разделу, регулирующему отношения супругов в рамках законного режима имущества, она является императивным требованием и, соответственно, не может быть изменена даже в условиях брачного договора. Целью данного требования является учет законных прав и интересов имущественного характера другого супруга, поэтому его отрицание путем включения в договор прямо противоположного условия едва ли возможно. Наиболее важно здесь то, что один из супругов фактически лишается возможности участия в гражданско-правовых сделках относительно общего недвижимого имущества, заключаемых с третьими лицами, чем ограничивается его дееспособность.
Когда речь идет о признании брачного договора мнимой сделкой, довольно часто применяется такой термин как «фиктивный брачный договор». Разумеется, целью заключения такого договора является «сокрытие» имущества, на которое может быть обращено взыскание, от кредиторов через его передачу другому супругу, о чем свидетельствует и весьма широкий пласт судебной практики См.: Апелляционное определение СК по гражданским делам Кировского областного суда от 13.08.2015 по делу №33-3115/2015 // URL: https://base.garant.ru/137172361/ (дата обращения: 18.04.2020).; Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 10.03.2016 по делу №33-4483/2016 // URL: https://base.garant.ru/141001518/ (дата обращения: 18.04.2020); Апелляционное определение СК по гражданским делам Саратовского областного суда от 14.09.2016 по делу №33-7009/2016 // URL: https://base.garant.ru/143493676/ (дата обращения: 18.04.2020).. Иначе говоря, происходит замена правомерной цели - перераспределения имущественных прав между супругами - на противоправную цель. В этом контексте судами часто используется отсылка к ст. 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом и нивелирования принципа добросовестности; соответственно, целью является «причинение кредитору супруга-должника убытков» См.: Апелляционное определение СК по гражданским делам Алтайского краевого суда от 14.03.2018 по делу №33-2469/2018 // URL: http://kraevoy.alt.sudrf.ru/ (дата обращения: 18.04.2020).; Апелляционное определение СК по гражданским делам Нижегородского областного суда от 14.01.2016 по делу №33-376/2016 // URL: https://base.garant.ru/140087265/ (дата обращения: 18.04.2020).. При этом фиктивность брачного договора может быть «самостоятельной», а может происходить из фиктивности брака См.: Тарусина Н.Н., Сочнева О.И. О фиктивности в семейно-правовой сфере // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. №6. С. 78-84.. Важно понимать и то, что, как указывает Пленум ВС РФ, фиктивность договора может прослеживаться не только в его заключении, но и в его исполнении См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_181602/ (дата обращения: 18.04.2020).. Судебная практика свидетельствует о том, что целью заключения фиктивного брачного договора могут быть и другие причины, например, требование банка для получения кредита Апелляционное определение СК по гражданским делам Алтайского краевого суда от 19.02.2019 по делу №33-1750/2019 // URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=SOSB&n=273172#00953063989 2805692 (дата обращения: 18.04.2020)..