Между тем, предусматривается, что, если взысканного имущества не хватило для погашения обязательств этого супруга, кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов. С одной стороны, данная норма в большей степени распространяется на законный режим имущества супругов. С другой стороны, речь может идти и о договорном режиме, поскольку при конструировании брачного договора супруги могут определить разные правовые режимы в отношении различного имущества, в том числе, назвать часть имущества общей совместной собственностью. Если по условиям брачного договора такое имущество полностью или частично должно быть выделено в пользу супруга-должника, соответственно, на него может претендовать кредитор.
Казалось бы, выдел из общего имущества доли, которая должна будет перейти по условиям брачного договора к супругу-должнику, никак не нарушает имущественные права другого супруга. Однако если задаться вопросом о том, по каким причинам супруги решили часть имущества регулировать режимом общей совместной собственности, можно прийти к выводу о том, что одной из самых очевидных является то, что речь идет об имуществе, предназначенном для целей проживания детей и их воспитания. Соответственно, в брачном договоре может быть установлено, что такое имущество в случае раздела полностью или частично переходит к матери, с которой в дальнейшем останутся дети. Получается, что потенциально возможно нарушение имущественных прав и интересов семьи в целом и детей в частности.
Интересно и то, что законодатель предусматривает возможность обращения взыскания на общее имущество супругов по обязательствам одного из них в том случае, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. В этом положении вновь проявляется «удар» по имущественным правам и интересам семьи и других её членов. В случае, если этого имущества окажется недостаточно, супруги несут солидарную ответственность по обязательствам одного из них имуществом каждого супруга.
В данном контексте особый интерес представляет банкротное дело, которое было рассмотрено Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ в 2017 году Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 04.04.2017 №18-КГ16-196.. Истица настаивала на том, что расторжение брака должно было сопровождаться разделом имущества и долговых обязательств, возникших вследствие заключения ею ряда гражданско-правовых сделок в период брака. Одной из сделок был договор займа на сумму, близкую к 2 млн. рублей. Суд первой инстанции удовлетворил требования истицы, разделив в равных долях между ней и её бывшим супругом долговое обязательство по договору займа. Апелляционная инстанция согласилась в этой части с выводом суда нижестоящей инстанции. Однако кассационная инстанция отметила одну крайне важную деталь. Дело в том, что, несмотря на наличие презумпции согласия супруга на совершение сделки другим супругом (п. 2 ст. 35 СК РФ), обязательство не может порождать обязанностей для третьих лиц, не являющихся его участниками (п. 3 ст. 308 ГК РФ). Соответственно, долговое обязательство в данном случае могло быть признано общим и подлежащим разделу только при таком раскладе, при котором денежные средства были бы приобретены для нужд семьи и потрачены соответственно такой цели. Поскольку истицей не был доказан данный факт, суд отправил дело на новое (повторное) рассмотрение в первой инстанции.
Таким образом, в целом, сложно назвать брачный договор эффективным способом защиты имущественных прав супругов при банкротстве одного из них. По-видимому, законодатель исходит из приоритета интересов кредиторов, о чем свидетельствуют вводимые им юридические механизмы и конструкции. К тому же ввиду достаточно оценочного характера некоторых критериев признания сделки подозрительной (цель её заключения и осведомленность другой стороны о такой цели), фактически, недействительным по данному основанию может оказаться почти любой брачный договор. В данной связи представляется необходимым установить более взвешенные механизмы соблюдения баланса интересов публичных (кредиторов) и частных (супругов), например, путем защиты содержания брачного договора режимом семейной тайны.
Некоторые исследователи вполне справедливо отмечают, что брачный договор, не защищаемый в режиме конфиденциальных сведений, является слабым юридическим инструментом. Так, А.А. Елисеева совершенно справедливо подчеркивает декларативный характер семейной тайны в современном российском законодательстве См.: Елисеева А.А. Семейная тайна: вопросы содержания и правовой охраны // Актуальные проблемы российского права. 2018. №4 (89). С. 71-76. , поскольку, во-первых, сведения, составляющие такую тайну, нигде легально не определены, в отличие от многих иных тайн; во-вторых, законодательство сегодня содержит лишь общие ориентиры и разрозненные виды конфиденциальных сведений (тайна усыновления, тайна завещания), которые так или иначе относятся к внутрисемейным отношениям.
Представляется интересным и то, что в судебной практике закрепление за кредитором прав, гарантированных ст. 46 СК РФ, объясняется необходимостью обеспечения стабильности гражданского оборота и достижением баланса интересов в договорных отношениях между супругом-должником и кредитором См.: Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 14.01.2016 по делу №33-6/2016.. Раскрытие сведений, защищенных режимом конфиденциальности, ни законодателем, ни судом в данном случае даже не предполагается. Иными словами, можно сделать вывод о том, что в российском семейном законодательстве брачный договор рассматривается в большей степени как гражданско-правовая сделка, способ урегулирования имущественных отношений между супругами, который не подлежит охране в режиме семейной или иной тайны. В данной связи представляется, что возможным средством достижения баланса интересов мог бы стать режим семейной тайны, при условии его распространения на брачный договор.
Подводя итог анализу тех проблем, которые характерны сегодня для института брачного договора как основы договорного режима имущества супругов, важно отметить следующее. Во-первых, наравне с тем, что супруги (бывшие супруги) могут требовать признания брачного договора недействительным по целому ряду оснований, существует объективная сложность в доказывании таких обстоятельств как фиктивность брачного договора и крайне неблагоприятное положение одного из супругов. Эти формулировки допускают достаточно широкое толкование и судебное усмотрение; представляется, что они должны быть уточнены законодателем, например, путем введения критериев крайне неблагоприятного положения.
К тому же, правовое регулирование брачного договора на сегодняшний день вряд ли можно назвать полноценным и эффективным, поскольку законодатель не предусматривает средств правовой защиты имущественных интересов супругов (например, путем установления семейной тайны в отношении сведений, составляющих содержание брачного договора).
Таким образом, основные проблемы связаны с признанием брачного договора недействительным по таким основаниям как фиктивность и наличие обстоятельств, ставящих одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, а также с возможностью защиты имущественных интересов семьи с использованием брачного договора при банкротстве одного из супругов.
брачный договор имущество супруг
Заключение
Становление качественно разных режимов имущества супругов тесно сопряжено с вопросом их равенства в имущественном плане. До тех пор, пока брак и семья регулировались социальными нормами, происходившими от религии (церкви) и социума, о принципе раздельности имущества не могло быть и речи. Постепенное ослабевание названных социальных институтов и одновременное усиление законодательного регулирования стали причиной расширения имущественных прав жены и, соответственно, закрепления принципа имущественного равенства супругов. Первым шагом на пути к появлению договорного режима имущества и брачного договора можно считать появление принципа раздельности.
Законный режим имущества супругов предполагает следование правилам, установленным в гражданском и семейном законодательстве; договорный режим, напротив, основывается исключительно на брачном договоре. Законный режим действует в том случае, если между супругами не заключен брачный договор. Законный режим имущества супругов предполагает действие принципа общности имущества, в то время как договорным режимом может быть установлен принцип раздельности или любая иная комбинация имущественных прав и обязанностей супругов. Суть совместной собственности супругов можно описать следующим образом: супруги состоят в абсолютных правоотношениях с неопределенным кругом лиц, которые обязаны воздерживаться от ущемления их имущественных прав и интересов.
Правовая природа брачного договора является смешанной, поскольку к нему применимы как нормы ГК РФ, являющиеся общими для всех договоров имущественного характера, так и специальные нормы СК РФ, задающие специфический вектор правового регулирования (объектом является специализированный вид имущества, который появляется только в браке).
Брачный договор регулирует только имущественную сторону жизни супругов, оставляя за рамками личные неимущественные отношения. Представляется, что в этом случае законодатель исходит из принципа невмешательства государства в частную жизнь граждан и необходимости минимпрального вмешательства в семейные отношения. С другой стороны, цель предотвращения семейных споров, которая является одной из главных для понимания сути брачного договора, достигалась бы эффективнее, если бы супруги, например, могли устанавливать личные неимущественные обязанности друг друга в отношении детей.
Содержание брачного договора могут составлять любые положения, направленные на перераспределение прав и обязанностей имущественного характера. Ограничения в отношении содержания брачного договора, прямо предусмотренные брачно-семейным законодательством, направлены на поддержание баланса интересов супругов. Использование оценочной категории «иные условия, ставящие одну из сторон в крайне неблагоприятное положение» объясняется желанием законодателя пресечь любые иные незаконные ограничения в отношении одного из супругов путем реализации дискреционных полномочий суда.
Брачный договор и соглашение о разделе имущества схожи в том, что они являются специализированными договорными конструкциями семейного права и направлены на регулирование имущественных отношений. Соглашение о разделе имущества, тем не менее, не является составной частью брачного договора, поскольку его действие значительно уже; к тому же, имеется ряд критериев, которые позволяют сделать вывод о самостоятельном значении соглашения о разделе имущества в рамках семейного права.
В вопросах изменения брачного договора законодатель не ставит каких-либо ограничений для супругов: они вправе полностью полагаться на собственное усмотрение, учитывая лишь общие требования к содержанию брачного договора в целом. Расторжение брачного договора может быть совершено как по обоюдному согласию супругов, так и путем обращения одного из них с соответствующим иском в суд. Законодатель не предусматривает специальных оснований для расторжения брачного договора в судебном порядке, а распространяет действие общих положений о договорах.
Законодатель предусматривает как общие, так и специальные основания признания брачного договора недействительным. Столь широкий перечень оснований необходим для гарантии реализации прав и законных интересов супругов в браке. Особое место среди оснований признания брачного договора недействительным занимают такие как мнимая сделка (фиктивный брачный договор) и крайне неблагоприятное положение, поскольку в судебной практике они являются сложно доказуемыми. Представляется, что брачно-семейное законодательство РФ должно содержать более четкие характеристики данных оснований, позволяющие более объективно подходить к их квалификации.
В целом, сложно назвать брачный договор эффективным способом защиты имущественных прав супругов при банкротстве одного из них. По-видимому, законодатель исходит из приоритета интересов кредиторов, о чем свидетельствуют вводимые им юридические механизмы и конструкции. К тому же ввиду достаточно оценочного характера некоторых критериев признания сделки подозрительной (цель её заключения и осведомленность другой стороны о такой цели), фактически, недействительным по данному основанию может оказаться почти любой брачный договор. В данной связи представляется необходимым установить более взвешенные механизмы соблюдения баланса интересов публичных (кредиторов) и частных (супругов), например, путем защиты содержания брачного договора режимом семейной тайны.
Библиографический список
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 №6-ФКЗ, от 30.12.2008 №7-ФКЗ, от 05.02.2014 №2-ФКЗ, от 21.07.2014 №11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. - 1999. - Вып. №29. - Ст. 3699.
2. Семейный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 29.12.1995 №223-ФЗ (ред. от 02.12.2019) // Собрание законодательства РФ. - 1996. - Вып. №1. - Ст. 16.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): федеральный закон от 30.11.1994 №51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. - 1994. - Вып. №32. - Ст. 3301.
4. Федеральный закон от 15.11.1997 №143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» // Собрание законодательства. 1997. №47. Ст. 5340.
5. Основы законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. ВС РФ 11.02.1993 №4462-1) (ред. от 27.12.2019) // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_1581/ (дата обращения: 18.04.2020).
6. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2002. №43. Ст. 4190.
7. О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов гражданского состояния: Декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 18.12.1917 // Режим доступа: СПС КонсультантПлюс: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=4307#05633803077660589 (дата обращения: 20.01.2020).