Материал: Диссертация Янковский Д.А
36
безусловно наказываться лишь вместе с исполнителем и нести сравнительно меньшую ответственность» 1 , то это не соответствует акцессорной теории соучастия.
М.И. Ковалев первым из советских ученых обратил внимание на акцессорную природу соучастия и на ошибочность взгляда на акцессорность ряда ее критиков2. Он, в частности, утверждал, что «отрицание акцессорности является отражением в советском уголовном праве идеологических воззрений. На самом же деле советскому уголовному законодательству свойственно признание акцессорной природы соучастия... и без исполнителя нет соучастия»3.
А.В. Наумов отмечает, что «в настоящее время можно признать (с некоторыми оговорками), что в основе ответственности соучастников по российскому уголовному законодательству лежит именно акцессорная теория»4.
Благодаря акцессорности соучастия, его реальной невозможности без действий исполнителя можно утверждать, что именно состав преступления, выполненный исполнителем при помощи соучастников, и служит основанием уголовной ответственности и наказуемости всех соучастников преступления.
Из принципа акцессорности соучастия следует и то, что все соучастники отвечают за одно и то же преступление, которому, как правило, соответствует один состав, описанный в Особенной части УК РФ. Исключения из этого правила возможны в случаях, если уголовный закон предусматривает простой, квалифицированный или привилегированный составы преступления. Поскольку отягчающие или смягчающие признаки могут присутствовать у одних соучастников и отсутствовать у других, то вполне возможно, что действия соучастников будут наказуемы по различным частям одной и той же статьи или по различным статьям УК РФ.
Например, кассационным определением Верховного Суда РФ от 17 марта 2008 г. № 34-О08-3 Ш. была осуждена за подстрекательство к убийству своего новорожденного ребенка по ч. 4 ст. 33, ст. 106 УК РФ к 4,5 годам лишения
1См.: Ковалев М.И. Указ. соч. С. 87.
2Там же. С. 43.
3Там же. С. 87.
4Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М.: Бек, 1996. С. 308.
37
свободы, а К. – за исполнение этого убийства по ч. 2 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы. Как видим, за одно и то же преступление (убийство новорожденного ребенка) указанные лица осуждены по различным статьям УК РФ, предусматривающим неодинаковые санкции (ст. 105 и 106), поскольку в отношении Ш. был установлен привилегированный признак – преступное поведение сразу после родов1.
Еще одним исключением из правила о наказуемости соучастников по одной и той же норме является эксцесс исполнителя. Cогласно ст. 36 УК РФ эксцессом признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат.
Данная норма тесно переплетается с принципом вины (ст. 5 УК РФ),
устанавливающим, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. При эксцессе исполнитель выходит за пределы совместного умысла соучастников, и потому соучастники за его действия ответственности нести не должны. Это означает, что в содержание умысла соучастников нельзя включать юридически значимые обстоятельства, которые не осознавались ими в момент совершения организаторских, подстрекательских, пособнических или соисполнительских действий (если соисполнитель не присоединился к эксцессу). Последующее осознание организатором, подстрекателем, пособником, соисполнителем обстоятельств, повышающих степень общественной опасности совместного преступления, не имеет значения для квалификации. Если их преступная функция выполнена, то впоследствии открывшиеся сознанию обстоятельства исполнения преступления, повышающие его общественную опасность (например квалифицирующие признаки), уже не могут проявиться в их деянии и,
следовательно, не должны влиять на назначаемое наказание.
1 Архив Верховного Суда РФ. Дело № 34-О08-3 (2008 г.).
38
В правоприменительной практике эксцесс исполнителя устанавливается
«путем соотнесения совершенного им преступного деяния с содержанием умысла соучастников, то есть посредством сравнения признаков фактически исполненного преступления с совместными преступными планами соучастников,
с той интеллектуальной «моделью» преступления, которая была разработана в результате соглашения соучастников»1.
В этом плане представляет интерес уголовное дело об убийстве известного музыканта Михаила Круга, совершенном в 2002 г., но раскрытом только в конце
2019 г. По данным следствия, убийство певца преступниками не планировалось, а
стало результатом эксцесса одного из соучастников. Как пояснил участник нападения, бывший член банды «Тверские волки» А., отбывающий в настоящее время пожизненное лишение свободы за совершение ряда других преступлений,
он совместно с другим членом банды В., по указанию криминального авторитета К. должен был проникнуть в жилище Михаила Круга и похитить оттуда антиквариат и ценности, после чего покинуть место совершения кражи. По замыслу заказчика, потерпевший, обнаружив факт хищения своего имущества,
обратится к нему за помощью, тот «найдет» похищенное, после чего певец станет ему обязанным и будет выплачивать часть гонораров от концертной деятельности. Однако, когда преступники проникли в дом потерпевшего, Михаил Круг неожиданно вернулся домой, и В., не задумываясь, решил устранить возникшее препятствие, выстрелив в него из пистолета. После этого В. и А.
скрылись с места преступления, а певец умер в больнице в результате огнестрельных ранений2.
Таким образом, общая цель соучастников по завладению имуществом потерпевшего не была достигнута, а В. совершил преступление, которое не охватывалось умыслом других соучастников (организатора К. и
соисполнителя А.). В таком случае действия К. и А. должны квалифицироваться
1 См.: Капинус О.С., Ображиев К.В. Эксцесс исполнителя и иных соучастников преступления: проблемы квалификации // Уголовное право. 2018. № 2. С. 42.
2 Следователями детально установлены обстоятельства убийства певца Михаила Круга // [офиц. сайт]: Новости. Следственный комитет Российской Федерации. URL: https://sledcom.ru/news/item/1392297 (дата обращения:
28.03.2021).
39
как соучастие в покушении на кражу, совершенную путем проникновения в жилище группой лиц по предварительному сговору, а действия В. – по совокупности преступлений (убийство и соучастие в неоконченной краже при указанных квалифицирующих признаках). Вместе с тем, учитывая, что по горячим следам раскрыть данное преступление не удалось, а в 2003 г. В. был убит другим членом банды, следствием принято решение о прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого, в связи с чем приговор по данному делу не состоялся. Что касается других соучастников, то К. также погиб в 2006 г. в
ходе раздела сфер преступного влияния, а в отношении действий А. истек срок давности привлечения к уголовной ответственности.
Отражением акцессорной теории соучастия в УК РФ являются положения ч. 5 ст. 34 УК РФ, предусматривающей, что в случае недоведения исполнителем преступления до конца по не зависящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или за покушение на преступление. За приготовление к преступлению несет уголовную ответственность также лицо, которому по не зависящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совершению преступления.
Необходимо отметить, что данная норма допускает неоднозначное толкование, поскольку не ясно, следует ли квалифицировать действия указанных в ней лиц только по правилам о стадиях преступной деятельности (со ссылкой на ст. 30 УК РФ) либо одновременно по правилам о стадиях преступной деятельности и о соучастии (со ссылками на ст. 30 и 33 УК РФ). От ответа на данный вопрос зависит выбор тех средств назначения наказания, которые будут применяться при определении меры принуждения виновным (в частности,
правила, предусмотренные ст. 66 («Назначение наказание за неоконченное преступление»), либо ст. 67 («Назначение наказания за преступление,
совершенное в соучастии») УК РФ, либо одновременное применение этих правил).
В подтверждение первого подхода может быть приведен пример, когда Е.
попросил В. подыскать исполнителя убийства А., перед которым у Е. были
40
долговые обязательства. В., не желая принимать участие в совершении преступления, обратился в правоохранительные органы и сообщил о поступившем от Е. предложении. Далее, действуя в рамках оперативно-
разыскных мероприятий, В. принял от Е. информацию о месте проживания потерпевшего, его фотографию, а также денежные средства на расходы, связанные с убийством. После этого Е. был задержан сотрудниками правоохранительных органов и осужден по ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ за приготовление к убийству по найму (без ссылки на норму о подстрекательстве)1.
Однако анализ судебной практики свидетельствует о наличии и иных позиций судов, основанных на смешении норм о приготовлении к преступлению и норм о соучастии при квалификации случаев неудавшегося соучастия.
Например, согласно кассационному определению Верховного Суда РФ от 22 мая
2003 г. № 75-О02-20 С. предложил С.А. и В. совершить разбойное нападение на К. в подъезде дома с целью хищения денег последнего, с чем указанные лица согласились, но не довели преступление до конца, поскольку, поджидая К., встретили в подъезде дома знакомую, вследствие чего добровольно от преступления отказались. Действия С. были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ как подстрекательство к приготовлению разбоя2.
На наш взгляд, такой вариант квалификации не в полной мере отвечает акцессорной концепции соучастия. Ведь если исполнитель так и не приступил к выполнению объективной стороны состава преступления, то о соучастии в чем можно вести речь? Как отмечал М.И. Ковалев, «само по себе утверждение, что нет ответственности соучастников, если исполнитель не совершил ничего преступного, означает лишь то, что соучастники в этом случае не могут отвечать по правилам о соучастии в преступлении, а отвечают по правилам о стадиях преступной деятельности»3. Таким образом, в последнем случае, учитывая, что С.А. и В. так и не приступили к выполнению объективной стороны преступления,
1Архив Верховного Суда РФ. Дело № 67-АПУ14-18 (2014 г.).
2Архив Верховного Суда РФ. Дело № 75-О02-20 (2003 г.).
3Ковалев М.И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1999. С. 119.