Материал: Диссертация Янковский Д.А
21
термин «умышленное» помещен на первое место, а потому главенствует и по отношению к другим признакам соучастия, в том числе по отношению к совместности действий соучастников. Иными словами, соучастие предполагает умышленную совместность действий соучастников и, следовательно, наличие взаимной осведомленности, определенного соглашения между ними. Поэтому вряд ли можно признать обоснованной позицию авторов, допускающих возможность соучастия без соглашения соучастников. Так, В.С. Прохоров считал,
что «соглашение соучастников не признается в уголовном праве необходимым элементом соучастия» 1 . А.Н. Трайнин, М.Д. Шаргородский, П.И. Гришаев,
Г.А. Кригер не исключали и одностороннюю связь между соучастниками2.
Представляется более убедительной точка зрения ученых, которые признают соглашение между соучастниками и их взаимную осведомленность обязательным элементом умысла при соучастии. Так, М.А. Шнейдер отмечал, что
«соучастием может быть признано не всякое совершение преступления двумя и более лицами, а лишь такая совместная деятельность, по поводу которой между участниками состоялось соглашение» 3 . Аналогичную точку зрения разделял М.И. Ковалев: «Субъективная связь между соучастниками ограничивается двусторонней субъективной связью между исполнителем преступления и другими его участниками, поэтому для соучастия достаточны: а) взаимная осведомленность соучастников о совместной деятельности; б) единое намерение совершить преступление сообща»4.
Признание соучастия в преступлении при отсутствии соглашения или при наличии односторонней связи между соучастниками противоречит самой сущности соучастия, исключает признак согласованности их действий.
Согласованность участия в совершении преступления предполагает наличие субъективной связи между соучастниками, поэтому закон абсолютно определенно
1Курс советского уголовного права. Часть общая. Т. 1. Под ред. Н.А. Беляева и М.Д. Шаргородского. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1968. С. 595.
2См.: Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1941. С. 72; Шаргородский М.Д. Некоторые вопросы общего учения о соучастии // Правоведение. 1960. № 1. С. 89; Гришаев П.И., Кригер Г.А. Указ. соч. С. 44.
3Шнейдер М.А. Соучастие в преступлении по советскому уголовному праву. М., 1958. С. 17 – 18.
4Советское уголовное право. Общая часть. Под ред. Н.А. Беляева и М.И. Ковалева. М.: Юрид. лит., 1977. С. 263.
22
исключает возможность соучастия при неосторожной форме вины. Невозможны умышленное соучастие в неосторожном преступлении, неосторожное соучастие в умышленном преступлении и неосторожное соисполнительство. Ни один из названных случаев не может быть квалифицирован как соучастие в преступлении в связи с отсутствием внутренней субъективной связи, предвидения и желания наступления единого преступного результата.
Небольшая часть сторонников возможности соучастия в преступлении по неосторожности не оказывали заметного влияния ни на законодательство, ни на практику. Считали возможным конструировать ответственность по правилам о соучастии в неосторожном преступлении М.Д. Шаргородский, А.Н. Трайнин,
А.Я. Вышинский 1. В частности, А.Н. Трайнин утверждал: «Соучастия нет, когда исполнитель действует умышленно, а помогавшие ему лица – неосторожно. Но соучастие имеется во всех случаях совместного совершения одного и того же неосторожного преступления»2 . Такая точка зрения была подвергнута жесткой критике. Как отмечал М.И. Ковалев, «в случае, когда преступный результат причиняется неосторожными действиями нескольких лиц, такие лица подлежат уголовной ответственности исключительно индивидуально за собственные неосторожные действия, так как в подобных случаях между соучастниками отсутствует единство действий»3 . В настоящее время доминирующим остается воззрение, согласно которому соучастие – это конструкция совместной ответственности лишь за умышленные преступления и предполагает только
умышленную вину всех соучастников. В противном случае назначение наказания лицам по правилам о соучастии в преступлении будет незаконным.
Обоснованность данного вывода можно проиллюстрировать примером из судебной практики, когда охотники К. и Ш. произвели каждый по выстрелу,
полагая, что стреляют в медведя, а в результате их действий был убит человек4.
Очевидно, что в подобном случае, даже если будет установлено, что смерть
1См., например: Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 89; Трайнин А.Н. Некоторые вопросы учения о соучастии // Социалистическая законность. 1957. № 2. С. 21 – 29; Вышинский А.Я. Вопросы теории государства и права. М.: Госюриздат, 1949. С. 120.
2Трайнин А.Н. Указ. соч. С. 27.
3Ковалев М.И. Указ. соч. С. 24.
4Бюллетень Верховного Суда СССР. 1966. № 5. С. 24 – 25.
23
потерпевшего наступила от совместных действий двух лиц и каждый из них причинил потерпевшему смертельное ранение, К. и Ш. не могут наказываться как соучастники преступления, поскольку ни тот, ни другой не стремились к указанному преступному результату и не объединяли свои усилия для его достижения. Ситуации, когда в результате совместных действий нескольких лиц по неосторожности причиняются общественно опасные последствия, носят в науке уголовного права название неосторожного сопричинения, которое не охватывается институтом соучастия в связи с отсутствием у виновных единого намерения на достижение конкретного преступного результата. В то же время некоторые специалисты в области уголовного права предлагают в связи с этим сконструировать в Общей части УК РФ новый институт уголовного права,
регулирующий данное явление и устанавливающий возможность квалификации случаев совершения неосторожных преступлений группой лиц по предварительному сговору или даже организованной группой в целях соответствующего усиления наказания виновным. Например, Н.И. Пикуров отмечает: «Практика расследования техногенных катастроф показывает, что им нередко предшествует длительное организованное взаимодействие лиц,
сознательно идущих на нарушение правил безопасности» 1 . На наш взгляд,
практической необходимости введения такого института не имеется. Учитывая,
что при неосторожных действиях не происходит объединение интеллектуальных усилий нескольких лиц, которое могло бы упростить реализацию ими преступления, то и отсутствуют какие-либо специальные основания для усиления их ответственности. Факт причинения общественно опасных последствий в результате совместных неосторожных действий (бездействия) нескольких лиц будет являться равносильным тому, как если бы они это преступление совершили самостоятельно.
В литературе обоснованно отмечается, что «умысел соучастников всегда шире и сложнее, чем у лица, единолично совершающего преступление, так как он охватывает не только свои действия (бездействие), но и действия других
1 Пикуров Н. Новое в уголовно-правовой охране транспортной безопасности // Уголовное право. 2014. № 3. С. 59.
24
соучастников, последствия не только своих деяний, но и чужих, а также возможность или неизбежность наступления единого для всех соучастников преступного результата» 1 . Поэтому интеллектуальная сторона умысла при соучастии предполагает взаимную осведомленность соучастников о преступном характере действий других соучастников. Соучастник осознает, что он совершает преступление не в одиночку, а совместно с другими лицами (лицом).
В подавляющем большинстве случаев соучастники действуют с прямым умыслом. Однако в отдельных ситуациях, например в преступлениях с материальным составом, у соучастников возможен и косвенный умысел по отношению к последствиям, наступившим в результате совместных преступных действий.
Второй ключевой признак соучастия, отражающий объективную характеристику деятельности соучастников, – совместность их действий.
Согласно толковому словарю русского языка «совместность» означает
«деятельность, поведение вместе с кем-нибудь, объединение действий с другими лицами»2. С точки зрения узкого понимания содержания соучастия, этот признак означает, прежде всего, совместное выполнение двумя или более лицами объективной стороны состава преступления. Однако в доктрине уголовного права данному понятию придается более широкое значение: «совместным» признается не только соисполнительство, но и совершение преступления с распределением ролей между соучастниками, даже если непосредственно исполняет объективную сторону только один исполнитель3.
Необходимым элементом совместности деятельности преступников,
влекущим их наказуемость по правилам о соучастии, является причинная связь их деяний с преступлением, совершенным исполнителем.
Согласно взглядам большинства теоретиков уголовного права,
занимающихся проблемами соучастия в преступлении, особенности причинной
1См., например: Илиджев А.А. Назначение наказания за преступление, совершенное в соучастии: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Илиджев Александр Алексеевич. Казань, 2004. С. 58 – 59.
2Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка (С-Я) [электронный ресурс] / Словари. М., 1992.
URL: http://lib.ru/DIC/OZHEGOW/ozhegow_s_q.txt (дата обращения: 20.03.2021).
3См., например: Ковалев М.И. Указ. соч. С. 18.
25
связи при соучастии определяются тем, что «причиной наступления преступного результата является многообразная деятельность нескольких лиц, которую приходится разделять на составные части для выяснения роли и вклада действий каждого соучастника в формирование преступного последствия и определения меры наказания, соответствующей указанным роли и вкладу»1.
Требование об обязательном наличии такой причинной связи для признания лица соучастником и назначения ему наказания по правилам о соучастии было выдвинуто еще в XIX веке немецким криминологом А. Фейербахом2.
Данное требование дает возможность ограничить круг действий, которые могут рассматриваться в качестве соучастия. В первую очередь, это ограничение касается временного фактора. Так, М.И. Ковалев справедливо отмечал, что
«соучастие возможно либо до момента совершения преступления, либо как присоединяющаяся деятельность во время осуществления преступления, но всегда до наступления преступного результата. Вторым признаком причинной связи при соучастии является какое-либо способствование соучастника совершению преступления. Третьей особенностью причинной связи является то,
что деятельность соучастников на любой стадии связывается причинно с интеллектуально-волевой деятельностью исполнителя преступления. Какой бы многообразной ни была деятельность соучастников, она не является полностью самостоятельной, а направлена на обеспечение деятельности исполнителя и в конечном итоге растворяется именно в ней. Из этого следует, что не всякая случайная поддержка, оказанная исполнителю, может квалифицироваться как соучастие в преступлении, а лишь та, которая фиксируется его сознанием. Все нити причинной связи при соучастии ведут к сознанию исполнителя и всегда оказывают воздействие прежде всего на него»3.
Таким образом, если исполнитель совершил преступление, игнорируя помощь того или иного лица, то последнего нельзя признать соучастником, так как с его стороны не было никакого фактического содействия преступлению.
1См., например: Ковалев М.И. Указ. соч. С. 37.
2Фейербах А. Уголовное право. СПб.: Медицинская тип., 1810. С. 42.
3Ковалев М.И. Указ. соч. С. 37 – 38.