Материал: Диссертация Янковский Д.А
176
Судебная и следственная практика также не дифференцируют указанные термины, в том числе в части их наказуемости. Приведенные авторами в качестве критериев для их разграничения различные формы проявления организованной преступной деятельности схожи по степени общественной опасности, в связи с чем могут квалифицироваться одинаково и обозначаться одним понятием.
Таким образом, в целях упрощения уголовно-правовой терминологии и во избежание спорного толкования на практике указанных понятий, имеющих одинаковое значение, представляется целесообразным использовать единый термин – «преступное сообщество». Такой выбор обусловлен тем, что термин «организация» по своей природе имеет устоявшееся гражданско-правовое значение, связанное по смыслу с понятием юридического лица, деятельность которого презюмируется легальной.
В результате поправок, внесенных в УК РФ Федеральным законом от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»1, определение преступного сообщества было дополнено указанием на цель его деятельности – получение прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды. Это изменение было обосновано необходимостью приведения определения преступного сообщества в соответствие с Конвенцией Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г., которая к признакам организованной преступной деятельности, наряду с другими, относит ее конечный результат – получение финансовой или иной материальной выгоды2.
Данное изменение внесло существенные коррективы в правила квалификации и наказуемости действий участников организованных групп.
Бесспорно, получение материальной выгоды является наиболее распространенной целью деятельности преступных сообществ. Однако реальная криминогенная обстановка и правоприменительная практика свидетельствуют о
1Собрание законодательства Российской Федерации, 2009, № 45, ст. 5263.
2Собрание законодательства Российской Федерации, 2004, № 40, ст. 3882.
177
наличии и иных целей, к достижению которых стремятся преступные сообщества.
В частности, отдельные преступные объединения руководствуются идеологическими, политическими устремлениями и не преследуют цель получения материальной выгоды. Отмечаются факты организации молодежных преступных формирований, специализирующихся на совершении общеуголовных преступлений, для которых корыстные цели не свойственны (например, движения футбольных фанатов, неформальные объединения воровской субкультуры,
интернет-сообщества, пропагандирующие насилие, суициды, вооруженные нападения на образовательные учреждения, и пр.). В науке уголовного права наличие императивного указания на данную цель в определении преступного сообщества нередко подвергается критике. И.Н. Казанкова, в частности, пишет: «Мотивационная сфера преступного поведения членов преступного сообщества может и не затрагивать корысти, а заключаться в идейных соображениях. Любой признак, приводимый в уголовном законе, должен устанавливаться процессуальным путем с учетом конкретных доказательств по уголовному делу,
что породит дополнительные процессуальные проблемы. И при неустановлении корыстных моментов может возникнуть вопрос об отсутствии преступного сообщества (преступной организации)» 1 . Аналогичную позицию разделяют Е.В. Безручко, А.Н. Мондохонов и др.2. Таким образом, наличие указанной цели в определении преступного сообщества может привести к тому, что некоторые преступления, относящиеся к тяжким или особо тяжким, совершенные структурированными организованными группами или объединениями организованных групп, не будут квалифицированы как совершенные в составе преступного сообщества, а подпадут под признак, представляющий более низкую степень общественной опасности («организованная группа» или «группа лиц по предварительному сговору»), что повлечет необоснованное смягчение наказания
1Казанкова И.Н. К вопросу о цели создания преступного сообщества (преступной организации) // ЮристъПравоведъ. 2013. № 5. С. 54.
2См.: Безручко Е.В., Казанкова И.Н. К вопросу о понятии преступного сообщества (преступной организации) // Юристъ-Правоведъ. 2011. № 1. С. 35 – 36; Мондохонов А.Н. Организация преступного сообщества (преступной организации): новая редакция ст. 210 и 35 УК РФ // Сибирский юридический вестник. 2009. № 4. С. 46 – 47; Цветкова Н., Родин И. Ворам в законе нашли статью // Независимая газета. 2010. 20 апреля. URL: https://www.ng.ru/politics/2010-04-30/1_ukrf.html (дата обращения: 22.05.2022).
178
их участникам ввиду невозможности применения правил назначения наказания по совокупности преступлений (со ст. 210 УК РФ) или усиления наказания по правилам, предусмотренным ч. 7 ст. 35 и п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ. При этом аргументация в виде необходимости приведения положений УК РФ в соответствие с Конвенцией Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности не может служить единственным основанием для корректировки уголовного закона, поскольку целью указанной Конвенции является в первую очередь содействие сотрудничеству государств в деле более эффективного предупреждения транснациональной организованной преступности и борьбы с ней, которая может быть достигнута и без внесения названного изменения в закон. Прямое заимствование положений международных договоров, осуществляемое без учета особенностей национальной правовой системы и потребностей правоприменительной практики, представляется недопустимым. В связи с изложенным во избежание необоснованного смягчения ответственности участников организованных преступных формирований полагаем необходимым исключить из ч. 4 ст. 35 УК РФ цель – получение прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.
С учетом происходящей в настоящее время тенденции перемещения организованной преступной деятельности в сферу экономики и использования для совершения преступлений сложных организационно-правовых форм юридического лица, на практике возникают проблемы, связанные с участившимися случаями автоматического признания при расследовании экономической преступной деятельности официального руководителя (директора)
предприятия организатором или руководителем преступного сообщества, а
сотрудников юридического лица, задействованного в реализации преступных схем, – членами преступного сообщества. Представляется, что такой формальный подход к оценке деятельности преступных сообществ не может быть приемлем. В
действительности позиции «руководитель преступной деятельности» и «руководитель предприятия, в рамках которого осуществляется преступная
179
деятельность» зачастую не совпадают. Фактическими идеологами и организаторами криминальных схем могут выступать другие лица, занимающие рядовые должности на предприятии либо вовсе не состоящие в его штате, а сама преступная деятельность, осуществляемая в рамках юридического лица, может не содержать признаков преступного сообщества. Показательным примером является получившее широкий общественный резонанс дело по обвинению белгородских предпринимателей Ф., Т., П., З., М. в растрате (ст. 160 УК РФ) и
организации преступного сообщества (ст. 210 УК РФ) в период работы ими в крупной энергетической компании, впоследствии оправданных судом по ст. 210
УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, что повлекло существенное снижение им наказания. В качестве доказательств наличия преступного сообщества органами предварительного следствия были представлены фотографии обвиняемых, сделанные на корпоративных мероприятиях и производственных совещаниях руководящего состава акционерного общества, свидетельствующие о тесных взаимоотношениях соучастников, а также документы, подтверждающие занятие обвиняемыми соответствующих должностей в структуре организации. При этом организаторами преступного сообщества были определены руководитель предприятия, главный бухгалтер и финансовый директор, а участниками – их партнеры по бизнесу. По результатам исследования собранных по делу доказательств суд пришел к выводу, что данная группа лиц, хотя и являлась организованной, но не настолько,
чтобы стать преступным сообществом в том смысле, который заложен в указанное понятие действующим законодательством. Стороной обвинения не было добыто каких-либо объективных доказательств, достоверно свидетельствующих о создании подсудимыми преступного сообщества и об участии в нем, об осознании ими своей принадлежности к такому сообществу и общих целей его функционирования, а сам факт членства подсудимых в составе одного юридического лица не может быть достаточным основанием для вывода о наличии признаков преступного сообщества1.
1 Архив Мещанского районного суда г. Москвы. Дело № 01-0003/2019 (2019 г.).
180
Во избежание подобных ошибок при оценке деятельности организованных преступных групп, которые ввиду установленных суровых наказаний за соответствующие преступления могут повлечь непоправимые последствия для обвиняемых, Федеральным законом от 1 апреля 2020 г. № 73-ФЗ ст. 210 УК РФ была дополнена примечанием, согласно которому руководители и работники юридического лица не подлежат уголовной ответственности по данной статье только в силу организационно-штатной структуры организации и совершения какого-либо преступления в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо осуществлением организацией экономической деятельности, за исключением случаев, когда эта организация была заведомо создана для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений 1 . Данное примечание, безусловно, будет способствовать более точному применению закона, однако необходимо отметить, что УК РФ и до принятия указанного изменения не позволял расценивать деятельность руководителей и работников юридического лица как участников преступного сообщества только на основании наличия на предприятии организационно-
штатной структуры, без установления иных обязательных признаков состава организации преступного сообщества и участия в нем. Возникающие на практике ошибки при квалификации подобных деяний связаны, как правило, с неправильным применением уголовно-правовых норм, что может быть устранено путем дачи разъяснений в рамках анализа и обобщения судебной практики и не требует внесения изменений в уголовное законодательство.
Правила назначения наказания, касающиеся учета выявленной формы соучастия, предусмотрены в ст. 35 и 63 УК РФ, в силу которых совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных УК РФ, и является обстоятельством, отягчающим наказание.
1 Федеральный закон от 1 апреля 2020 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации, 2020, № 14, ст. 2003.