Материал: Диссертация Янковский Д.А

166

Мы не поддерживаем формальные математические методики назначения наказания, дискуссия о которых актуализировалась в последнее время в условиях цифровизации всех сфер общественной жизни 1 . Предлагаемые авторами алгоритмы назначения наказания, основанные на точных методах расчета, не способны отразить специфику и многообразие общественных отношений,

разрешить живые динамические проблемы, а также учесть все общие и специальные правила назначения наказания, требующие от судей применения не только формально определенных логических законов, но и нравственных,

морально-этических категорий, не доступных для электронно-вычислительных машин (например, категория «справедливость»).

В то же время судейское усмотрение не может быть безграничным, а

напротив, должно иметь установленные законом пределы, в рамках которых суду надлежит осуществлять индивидуализацию наказания. Ограничение порой чрезмерно широкого усмотрения при назначении наказания достигается путем дифференциации уголовной ответственности. Характеризуя дифференциацию уголовной ответственности, Г.Н. Борзенков отмечал, что суть ее в том числе «в

усилении ответственности за совершение тяжких и особо тяжких преступлений,

за проявления криминального профессионализма и организованной преступности» 2 . По верному замечанию С.Г. Келиной, «нечеткое описание оснований дифференциации и индивидуализации наказания в законе открывает путь для недостаточно обоснованных, а порой и субъективных решений, что противоречит принципам уголовного права и целям уголовного наказания»3. На наш взгляд, законодателю следует крайне осторожно и взвешенно подходить к предоставлению правоприменителю, в том числе суду, возможности решения дела исключительно на основе собственного усмотрения. Безусловно, полное лишение дискреционных полномочий не позволило бы судье учитывать многочисленные индивидуальные особенности личности виновного, чем был бы

1О математических методиках назначения наказания см.: Арямов А.А. Указ. соч. С. 212 – 259; Дядькин Д.С. Теоретико-методологические основы назначения уголовного наказания: дис. ... докт. юрид. наук: 12.00.08 / Дядькин Дмитрий Сергеевич. М., 2009. С. 348 – 381.

2Борзенков Г.Н. Дифференциация ответственности по новому УК: нереализованные возможности // Законность. № 10. С. 10.

3Келина С.Г. Проблемы совершенствования уголовного закона. М.: Изд-во ИГиП АН СССР, 1984. С. 15.

167

нарушен принцип индивидуализации наказания. Однако предоставление правоприменителю слишком широких рамок усмотрения также может вызвать сомнение в законности принятых решений. Необходимо разумно сочетать индивидуализацию и дифференциацию уголовной ответственности.

По образному выражению Т.А. Лесниевски-Костаревой, «дифференциация ответственности в уголовном законе и предоставленная законом правоприменителю возможность индивидуализировать ответственность – это две чаши на весах уголовно-правовой политики… Искусство уголовно-правовой политики заключается в том, чтобы гармонизировать сочетание этих сфер,

сбалансировать чаши весов»1.

При этом в традициях российского уголовного правосудия относить процесс назначения наказания в пределах минимальной и максимальной границ санкции уголовно-правовой нормы к сфере судейского усмотрения. Таким образом, чаша весов очевидно склоняется в сторону индивидуализации в ущерб дифференциации наказания. Как показал опрос судей судов общей юрисдикции районного и регионального уровней, «при вынесении обвинительных приговоров наказание назначается «на глазок», какие-либо конкретные методики назначения наказания не применяются»2 . При этом следует осознавать, что каждый день,

проведенный в изоляции от общества в местах лишения свободы, влечет за собой не только исправление осужденного, но и жестокую борьбу за выживание в экстремальных условиях исправительного учреждения, что требует от правоприменителя исключительной точности при вынесении наказания, которая должна быть основана на положениях уголовного закона.

Согласно утверждению М.И. Ковалева, «прежде чем правильно и справедливо назначить наказание, надо иметь верную и беспристрастную систему санкций, а также точные и справедливые предписания, как ими пользоваться»3.

На необходимость ограничения судебного усмотрения формальными мерами

1Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. 2- е изд., перераб. и доп. М.: Издательство НОРМА, 2000. С. 365.

2См.: Арямов А.А. Указ. соч. С. 215.

3Ковалев М.И. Советское уголовное право: Курс лекций. Вып. 2. Свердловск: Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1974.

С. 212.

168

указывают А.И. Рарог и Ю.В. Грачева1. С.Г. Келина обоснованно выступала за более подробную дифференциацию мер уголовно-правового воздействия и сужение тем самым сферы судейского усмотрения2.

Полагаем, что предложенная нами относительно формализованная модель назначения наказания, включающая базовые критерии соотношения наказуемости соучастников, основанные на типовой степени общественной опасности их функций, позволит обеспечить разумное сочетание требований дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности, а также соблюдение принципа справедливости при назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии.

§ 3. Назначение наказания с учетом формы соучастия в преступлении

В случае если совершаемое в соучастии преступление является групповым

(предусматривает более одного исполнителя), то при назначении наказания участникам такого преступления должна быть учтена форма преступного объединения3.

Определение формы соучастия имеет как теоретическое, так и важное практическое значение для квалификации деяния и назначения наказания,

поскольку позволяет не только глубже уяснить сущность соучастия, но и обеспечить последовательную дифференциацию уголовной ответственности в зависимости от структуры совместной преступной деятельности.

1См.: Рарог А.И., Грачева Ю.В. Законодательная техника как средство ограничения судейского усмотрения // Государство и право. 2002. № 11. С. 93 – 101.

2Келина С.Г. Меры ответственности, предусмотренные уголовным законом, и основания их применения // Советское государство и право. 1982. № 5. С. 106.

3Янковский Д.А. Особенности назначения наказания за преступление, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой и преступным сообществом // Пробелы в российском законодательстве. 2015. № 3. С. 119.

169

«Форма соучастия, – пишет П.Ф. Тельнов, – это его внешняя сторона,

раскрывающая способ взаимодействия виновных, показывающая, каким образом умышленные деяния двух или более лиц сливаются в единое преступление»1.

Анализ научных точек зрения свидетельствует о том, что ученые прибегают к различным критериям классификации форм соучастия в преступлении. В

качестве таких критериев выделяют характер и степень субъективной или объективной связи между соучастниками, степень согласованности их действий,

способ взаимодействия соучастников, а также различное сочетание указанных признаков2.

Традиционной в отечественной литературе является классификация форм соучастия в зависимости от наличия или отсутствия предварительного сговора,

которая проводилась практически во всех кодифицированных источниках уголовного права, начиная с Уложения о наказаниях уголовных и исправительных

1845 г.

А.Н. Трайнин одним из первых научно обосновал такое деление, выделив

«соучастие простое (без предварительного сговора), соучастие,

квалифицированное предварительным сговором, и соучастие особого рода, то есть соучастие в преступном объединении»3.

Безусловно, характер и степень субъективной связи между соучастниками имеют важное значение для уяснения сущности соучастия в преступлении, однако наличие или отсутствие предварительного сговора само по себе, в отрыве от других сущностных признаков не может служить единственным критерием классификации соучастия на формы. Поэтому многие авторы проводят их деление на основе объективных критериев.

1Тельнов П.Ф. Указ. соч. С. 107.

2См., например: Трайнин А.Н. Указ. соч. С. 79; Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1961. С. 563; Гришаев П.И., Кригер Г.А. Указ. соч. С. 56; Шаргородский М.Д. Некоторые вопросы общего учения о соучастии // Правоведение, 1960. № 1. С. 97; Галиакбаров Р.Р. Указ. соч. С. 200; Зайнутдинова А.Р. Ответственность за организованные формы соучастия в преступлении по российскому уголовному праву: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Зайнутдинова Альфия Рафаэлевна. Казань, 2001. С. 54 – 55; Тельнов П.Ф. Указ. соч. С. 112; Уголовное право. Общая часть / Под ред.: Борзенков Г.Н., Кузнецова Н.Ф., Ткачевский Ю.М. С. 197 – 198; Российское уголовное право. С. 299 – 301.

3Трайнин А.Н. Указ. соч. С. 79.