Материал: Диссертация Янковский Д.А

161

прилагая дополнительные усилия на борьбу с ней) и общество, и

правоохранительные органы. В этих случаях на охраняемые законом общественные отношения воздействуют уже не просто отдельные члены преступного формирования, а криминальное объединение как единое целое1.

Степень сорганизованности в данных групповых образованиях настолько высока, что позволяет абстрагироваться от непосредственного исполнителя объективной стороны состава преступления, поскольку оно совершается уже не конкретным лицом, а самой организованной группой или преступным сообществом2. Выражаясь языком цивилистики, «исполнитель выступает агентом остальных соучастников, представляющим все их права, интересы и разделяющий все их обязанности, а каждый из участников группы отвечает «солидарно» за совершенное исполнителем преступное деяние»3.

Стоит отметить, что в современной науке уголовного права имеется и противоположное мнение по данному вопросу. Ряд авторов предлагают квалифицировать действия участников организованных групп и преступных сообществ с учетом положений ст. 33 УК РФ. «Совершенно очевидно, – пишет С.А. Балеев, – что такой подход нивелирует общественную опасность различных видов соучастников, не стимулирует разработку разграничительных признаков между ними – ведь все равно квалификация не меняется»4.

Вместе с тем требование о признании всех участников организованных групп и преступных сообществ соисполнителями вовсе не рассматривается как возможность освобождения правоприменителя от обязанности установления всех фактических обстоятельств дела, в том числе роли и вклада каждого соучастника в достижение преступного результата, как того требует принцип индивидуализации наказания, непосредственно влияющий на избираемые вид и размер наказания5.

1См.: Сироткин И. Ответственность участников организованных групп и преступных организаций // Законность. 2007. № 10. С. 38.

2Янковский Д.А. Указ. соч. С. 153.

3 См.: Наумов А.В., Флетчер Д. Основные концепции современного уголовного права. М.: Юристъ, 1998. С. 453 – 454.

4Балеев С.А. Указ. соч. С. 174.

5Янковский Д.А. Указ. соч. С. 153.

162

Анализ положений зарубежного уголовного законодательства показывает,

что в ряде государств норма о признании всех участников организованной группы или преступного сообщества соисполнителями уже закреплена в законе. Причем наблюдается это как в англо-саксонской системе права, которой всегда была свойственна теория «эквивалентности» соучастия, рассматривающая каждого соучастника преступления в качестве исполнителя 1 , так и в странах континентальной правовой семьи. Например, ч. 9 ст. 16 Уголовного кодекса Республики Беларусь гласит, что «участники организованной группы и преступной организации признаются исполнителями независимо от их роли в совершенном преступлении»2. В соответствии с ч. 6 ст. 41 Уголовного кодекса Республики Армения «ответственность лиц, совершивших преступление организованной группой, наступает без ссылки на статью, определяющую виды соучастников»3.

Представляется, что устранить несогласованность между нормами УК РФ и правовой позицией Верховного Суда РФ о признании всех участников организованной группы или преступного сообщества соисполнителями возможно при изменении норм УК РФ. Причем данную позицию следовало бы закрепить именно на законодательном уровне с учетом ее определяющего значения для наказуемости действий соучастников и принимая во внимание, что акты судебного органа не обладают свойством нормативности и не должны создавать новые нормы права.

1Теория «эквивалентности» соучастия, образцом которой является американская правовая система, рассматривает каждого участника преступления как исполнителя без учета его фактической роли в содеянном. Это позволяет обосновать уголовную ответственность за деяния, являющиеся весьма отдаленными и недостаточными причинами наступления окончательного преступного результата. Именно за это обстоятельство данная теория традиционно критикуется в отечественной науке уголовного права. Однако применительно к некоторым деяниям отдаленность от наступившего преступного результата не всегда свидетельствует об их незначительности. В качестве примера достаточно сослаться на деяние лица, создавшего организованную группу или преступное сообщество, которое может быть сильно удалено от наступившего в результате общественно опасного последствия, поскольку опосредуется деяниями других многочисленных сообщников, но от этого сравнительная опасность такого деяния вовсе не уменьшается. См., например: Додонов В.Н. Сравнительное уголовное право. Общая часть. Монография. Общая часть / Под общ. и науч. ред.: Щерба С.П. М.: Юрлитинформ, 2009.

2Уголовный кодекс Республики Беларусь от 9 июля 1999 г. № 275-З // [Электронный ресурс]: национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь. URL: http://www.pravo.by/document/?guid=3871&p0=Hk9900275

(дата обращения: 19.03.2021).

3Уголовный кодекс Республики Армения от 29 апреля 2003 г. № ЗР-528 // [Электронный ресурс]: законодательство стран СНГ. URL: https://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=7472 (дата обращения: 19.03.2021).

163

В этих целях следует расширить понятие исполнителя (соисполнителей)

преступления, установив возможность отнесения к нему организаторов и руководителей организованных групп и преступных сообществ (если совершенное такой группой (сообществом) преступление охватывалось их умыслом), а также участников этих групп (сообществ) (если они участвовали в подготовке или совершении преступления), включая случаи, когда названные лица не являются специальным субъектом преступления, указанным в соответствующей статье Особенной части УК РФ.

Для этого необходимо внести в УК РФ следующие изменения:

- ч. 2 ст. 33 дополнить предложением следующего содержания: «Соисполнителями также признаются участники, создатели и руководители

организованной группы или преступного сообщества в соответствии с частью пятой статьи 35 настоящего Кодекса.»;

- ч. 5 ст. 35 изложить в следующей редакции:

«5. Лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных статьями 2054, 208, 209, 210 и

2821 настоящего Кодекса, а также в качестве соисполнителя всех совершенных организованной группой или преступным сообществом преступлений, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества несут уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных статьями 2054, 208, 209, 210 и 2821 настоящего Кодекса, а также в качестве соисполнителей преступлений, в подготовке или совершении которых они участвовали.»;

- ч. 4 ст. 34 дополнить словами «, за исключением случаев, когда указанное лицо является участником организованной группы или преступного сообщества».

Данные предложения требуют внесения корреспондирующих изменений в понятие организатора преступления, приведенное в ч. 3 ст. 33 УК РФ.

Так, лицо, создавшее организованную группу (преступное сообщество)

либо руководящее ею, во всяком случае входит в число ее участников. Об этом

164

свидетельствуют как само содержание указанных действий по созданию группы и руководству ею, так и практика правоприменения, выраженная в том числе в правовых позициях Верховного Суда РФ1. В ходе анализа и обобщения судебной практики Пленум Верховного Суда РФ неоднократно отмечал, что создатели и руководители организованной группы или преступного сообщества всегда объединены единым умыслом на совместное с участниками группы совершение преступлений, осознают общие цели функционирования такой группы

(сообщества) и свою принадлежность к ней2.

Из этого следует, что действия организаторов и руководителей организованной группы (преступного сообщества) при совершении такой группой

(сообществом) преступления в любом случае квалифицируются без ссылки на ч. 3

ст. 33 УК РФ как действия ее участников. Если же созданная либо возглавляемая лицом организованная группа не успела совершить задуманное преступление, ее организатор согласно положениям ч. 6 ст. 35 УК РФ будет нести ответственность за приготовление к преступлению, а создатель либо руководитель преступного сообщества – как исполнитель преступления в случаях, предусмотренных ч. 1

ст. 210 УК РФ (то есть опять же без ссылки на ч. 3 ст. 33 УК РФ)3.

В связи с этим необходимо исключить из определения организатора преступления избыточную формулировку «лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими», поскольку de jure действия такого лица всегда квалифицируются в качестве исполнения (соисполнения) или приготовления к преступлению, и изложить ч. 3 ст. 33 УК РФ в следующей редакции:

1 См. об этом: Янковский Д.А. К вопросу о совершенствовании норм об ответственности организатора преступления. С. 453 – 454.

2См., например: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)» (п. 6) // Бюллетень Верховного Суда РФ, 2010, № 8; постановление Пленума Верховного Суда РФ от

28июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» (п. 13) // Бюллетень Верховного Суда РФ, 2011, № 8; 2017, № 1; 2018, № 11.

3Янковский Д.А. Указ. соч. С. 455.