Материал: Диссертация Янковский Д.А

171

квалификации действий лиц, как совершенных группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом, необходимо минимум два соисполнителя.

Закрепленные в ст. 35 УК РФ формы соучастия различаются между собой как субъективными, так и объективными признаками, которые оказывают существенное влияние на степень общественной опасности той или иной формы соучастия и, как следствие, на наказуемость соучастников.

Согласно ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление считается совершенным группой лиц, если в его выполнении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. Отсутствие сговора позволяет сделать вывод о наименьшей общественной опасности данной формы соучастия по сравнению с иными его формами, закрепленными в УК РФ, поскольку степень сорганизованности между соучастниками в таких группах минимальна.

В то же время отсутствие в группе лиц предварительного сговора между исполнителями вовсе не означает отсутствие между ними соглашения как сущностного признака соучастия, поскольку такое соглашение достигается в процессе совершения самого преступления (устно, в виде жестов, знаков,

понятных для соучастников). А.В. Шеслер и О.А. Беларева отмечают, что «в

качестве соглашения следует рассматривать и продолжение лицом начатых действий после присоединения к ним другого лица при условии, что далее эти лица продолжают преступление совместно, оказывая друг другу помощь,

содействие» 1 . Например, приговором районного суда г. Москвы было установлено, что «К. начал наносить удары кулаками по установленному на детской площадке информационному щиту, посвященному ветеранам Великой Отечественной войны. После того, как он нанес не менее 10 ударов, к нему подошел второй участник преступления, и они вместе начали толкать щит,

раскачивать его, пытались погнуть. Совместными действиями им удалось повалить щит на землю, они упали на него, а поднявшись, встали на щит и стали

1 Шеслер А.В., Беларева О.А. Вандализм, совершенный группой лиц // Уголовное право. 2017. № 5. С. 114.

172

прыгать на нем ногами» 1 . В данном случае, несмотря на отсутствие предварительного сговора, соглашение между соучастниками было достигнуто путем совместного продолжения преступления, начатого одним из соучастников,

в связи с чем они понесли ответственность не за самостоятельно учиненные акты вандализма (ч. 1 ст. 214 УК РФ, санкция которой не предусматривает лишения свободы), а за единое преступление, совершенное группой лиц (ч. 2 ст. 214 УК РФ – наказывается лишением свободы на срок до трех лет), что повлекло существенное усиление назначенного виновным наказания.

Следующей формой соучастия, предусмотренной УК РФ, является группа лиц по предварительному сговору. Деяние признается совершенным в такой форме, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Сговор должен быть именно предварительным, то есть иметь место на стадии приготовления, до начала выполнения кем-либо из соучастников объективной стороны состава преступления. Характер сговора может быть как общим, так и детальным, может заключаться в распределении ролей, в выборе конкретного объекта посягательства, средств, способов, места,

времени совершения преступления и т.д. В любом случае предварительный сговор должен касаться основных признаков задуманного преступления, ибо только такой сговор может образовать субъективную сторону соучастия. Сам акт предварительного сговора значительно влияет на степень опасности деяния,

поскольку усиливает преступную волю, повышает внутреннюю уверенность соучастников, увеличивает шансы на успех задуманного и возможность избежать наказания.

Организованная группа как форма соучастия представляет собой устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК РФ). Юридическая характеристика этой преступной группы базируется на двух основных признаках: устойчивость и предварительная организованность. Отличие указанной формы соучастия от

1 Приговор Зеленоградского районного суда г. Москвы // [Электронный ресурс]: Единая база данных решений судов общей юрисдикции Российской Федерации. URL: http://судебныерешения.рф/bsr/case/815245 (дата обращения: 09.11.2021).

173

рассмотренных ранее очевидно – оно заключается в более высокой степени сорганизованности. Действия всех участников организованной группы,

независимо от фактической роли, которую выполнил участник такой группы при совершении преступления, признаются соисполнительством. Однако логика квалификации преступления, совершенного организованной группой, прямо противоположна логике квалификации преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору. Если для квалификации преступления,

совершенного группой лиц по предварительному сговору, необходимо в первую очередь установить не менее двух соисполнителей, то для квалификации преступления как совершенного организованной группой сначала выявляются признаки организованной группы (устойчивость, сплоченность, объединение для совершения преступлений), при наличии которых действия всех участников группы автоматически квалифицируются как действия соисполнителей.

«Данная форма соучастия, – отмечал М.И. Ковалев, – представляет собой нечто промежуточное между простым соучастием с предварительным сговором и преступным сообществом. Ее устойчивость, особенно если организованная группа создана для совершения неопределенного числа преступлений, содержит опасность перерастания в преступное сообщество»1.

Так, более сложной разновидностью организованной группы является преступное сообщество (преступная организация) – структурированная организованная группа или объединение организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды (ч. 4

ст. 35 УК РФ).

Преступное сообщество отличается от иных форм соучастия усложненной внутренней структурой, наличием устойчивых структурных подразделений

(подгрупп, звеньев, ячеек либо самостоятельных организованных групп,

действующих под единым руководством), характеризующихся стабильностью

1 Ковалев М.И. Указ. соч. С. 196 – 197.

174

состава, согласованностью своих действий, специализацией подразделений в выполнении конкретных функций при совершении преступления, а также целью получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды. Бесспорно, для преступного сообщества, как и для организованной группы, основным признаком является устойчивость (постоянство), но эта устойчивость должна быть качественно иной. М.И. Ковалев охарактеризовал ее следующим образом: «Она не только должна быть постоянной для какого-то количества участников, но и обладать качеством, характерным для группы людей определенного склада, стремящихся превратить свою преступную организацию в некое подобие большой семьи, которая определит на долгий срок или навсегда жизненный путь своих членов. Это не только преступная профессия, но и судьба, которую в большинстве случаев уже невозможно изменить. Член преступного сообщества, за редкими исключениями, остается верным своей организации до тех пор, пока его не настигнет смерть при очередной разборке либо карающая рука правосудия. Подобная ситуация, сцементированная круговой порукой, не оставляет никакого выбора. В этом и заключается особая общественная опасность преступного сообщества»1.

Следует отметить, что для обозначения данной формы соучастия в УК РФ используются два равнозначных понятия: «преступное сообщество» и «преступная организация». При этом последний термин употребляется, как правило, в скобках после первого. Каких-либо разграничительных признаков между ними УК РФ не содержит.

В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. № 12

«О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)» также указано, что «закон не устанавливает каких-либо правовых различий между понятиями «преступное сообщество» и «преступная организация»2.

1Ковалев М.И. Указ. соч. С. 197.

2Бюллетень Верховного Суда РФ, 2010, № 8.