Материал: Диссертация Янковский Д.А
121
обоснованной, учитывая особенную важность именно организационной деятельности при совершении преступлений террористического характера.
Объективности ради следует отметить, что в Особенной части УК РФ имеют место исключения из общего правила об установлении более строгих санкций для организаторов преступления по сравнению с иными соучастниками.
Например, диспозиция ст. 279 («Вооруженный мятеж») УК РФ сформулирована таким образом, что действия организаторов вооруженного мятежа и активных участников в нем признаются соисполнительством и уравниваются по своей общественной опасности путем закрепления указанных признаков объективной стороны в одном составе преступления и установления для них единой санкции (от двенадцати до двадцати лет лишения свободы с ограничением свободы на срок до двух лет). Это обусловлено особым объектом данного преступления (конституционный строй и территориальная целостность Российской Федерации) и специальной целью (свержение или насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации либо нарушение территориальной целостности Российской Федерации). Вооруженное посягательство на подобные объекты представляет собой чрезвычайно опасный и дерзкий акт покушения на государственную безопасность и суверенитет России,
что, как показывает история, может привести к катастрофическим последствиям для страны и должно максимально наказываться независимо от роли, которую выполняет участник в ходе такого преступления. В связи с этим законодатель справедливо и обоснованно установил строгий запрет на любые подобные действия с закреплением максимального наказания в виде лишения свободы на определенный срок, не разделяя их в части наказуемости на организационную деятельность и деятельность в качестве участника.
Однако подобные санкции имеют скорее характер исключения,
обоснованного, как например в указанном случае, особыми объектом и последствиями вооруженного мятежа. По общему правилу санкции за
Российской Федерации, 1999, № 6, ст. 867; определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2009 г. № 1344-О-Р // Собрание законодательства Российской Федерации, 2009, № 48, ст. 5867).
122
организацию какой-либо противоправной деятельности строже, чем за рядовое участие в данной деятельности (ст. 212 («Массовые беспорядки»), 239 («Создание некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан») УК РФ и др.).
Таким образом, с учетом приведенных статистических данных о назначении наказания организаторам преступлений, а также существующих тенденций развития уголовного законодательства в части усиления ответственности за организацию преступной деятельности следует констатировать, что роль организатора преступления заслуживает наиболее строгого наказания по сравнению с иными соучастниками, о чем следует прямо указать в законе. Это необходимо сделать и в превентивных целях, дабы организатор одного или нескольких преступлений знал, что его постигнет наиболее суровое наказание.
В современных условиях, когда организованная преступность продолжает оказывать негативное влияние на все сферы общественной жизни, а система криминологической и социальной профилактики только начинает восстанавливаться после разрушительных 90-х годов XX века, недопустимо проявление излишнего либерализма и мягкости в отношении наказуемости организаторов и руководителей преступной среды, требуются решительные и активные меры по нейтрализации и сковыванию их деятельности, в том числе с использованием предупредительного потенциала уголовного закона1.
Следует отметить, что такие меры в последнее время активно принимаются и поддерживаются на законодательном и иных уровнях власти. Федеральным законом от 1 апреля 2019 г. № 46-ФЗ, подготовленным по инициативе Президента Российской Федерации, в УК РФ были внесены важные с точки зрения борьбы с организованной преступностью изменения, направленные на ужесточение ответственности лиц, занимающих лидирующее положение в преступной иерархии (так называемые «воры в законе»)2 . Уголовный закон был дополнен ст. 2101, устанавливающей ответственность за занятие высшего положения в
1Янковский Д.А. Указ. соч. С. 213 – 214.
2Федеральный закон от 1 апреля 2019 г. № 46-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части противодействия организованной преступности» // Собрание законодательства Российской Федерации, 2019, № 14, ст. 1459.
123
преступной иерархии, наказуемое лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет. Деятельность таких лиц, как правило, являющихся организаторами и руководителями преступных формирований, представляет серьезную общественную опасность и оказывает негативное влияние на процессы, происходящие в обществе и государстве. «Воры в законе» контролируют практически весь преступный бизнес: незаконный оборот оружия и наркотиков, проституцию, оборот фальсифицированных спиртных напитков,
контрабанду промышленных товаров, автотранспорта. Значительные усилия прилагаются ими к поддержанию и распространению криминальной идеологии и субкультуры, в том числе с использованием средств массовой информации и специфических средств коммуникации криминальной среды. Опыт зарубежного правового регулирования (Грузия, Италия, США) показывает, что наличие в уголовном законодательстве норм, предусматривающих специальную ответственность лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии,
позволяет эффективно бороться с организованной преступностью. Принятие аналогичной нормы в Российской Федерации в случае ее беспристрастного применения благоприятно скажется на борьбе с преступностью, позволит ликвидировать высшее звено преступных структур, что в целом будет способствовать снижению уровня криминализации общества, уменьшению доли теневого сектора экономики.
Следующий вид соучастника, который является одним из наиболее распространенных на практике, – пособник преступлению1.
Существует несколько представлений о правовой природе пособничества,
зависящих от понимания причинной связи как условия уголовной ответственности и, соответственно, влияющих на наказуемость данного вида соучастника.
1 Как отмечено в монографии М.И. Ковалева, на тысячу уголовных дел приходится 20 – 25 случаев пособничества. См.: Ковалев М.И. Указ. соч. С. 155. При этом среди преступлений, совершаемых в соучастии, пособничество встречается в 6 % случаев, а если не брать в расчет наиболее распространенное соучастие-соисполнение, то доля пособничества составит уже более 50 %. См.: Косарева Т.И. Пособничество совершению преступления: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Косарева Татьяна Ивановна. Рязань, 2004. С. 3.
124
Так, представители теории самостоятельной ответственности соучастников,
утверждают: «Пособники не сотрудничают юридически в акте главного участника. Они осуществляют деликт самостоятельно и в пределах собственной ответственности за собственный преступный результат. … Иначе говоря, все соучастники в преступном деянии являются исполнителями персонального деликта, а соучастие представляет собой стечение различных деликтов» 1 . Во многих странах, например в Италии, Мексике, Бразилии, Норвегии, именно так и трактуется концепция соучастия.
В соответствии с доктриной англо-саксонского уголовного права лицу для признания его пособником достаточно выполнить определенные действия
(оказать помощь, дать совет) и быть осведомленным об их способствующей совершению преступления природе. Английские суды при рассмотрении дел о пособничестве применяют правило так называемой «конкретной помощи»,
считая, что «нет необходимости выявлять сговор и причинную связь между преступным поведением дополнительных участников и наступившим вредным результатом» 2 . Очевидно, что позиция английского правоприменителя не согласуется с объективными условиями ответственности соучастников,
признанными в российской науке уголовного права, а подобное толкование причинной связи способно неограниченно расширять понятие уголовно наказуемого соучастия в преступлении.
Поэтому в большинстве стран романо-германской правовой семьи, включая Россию, причинная связь деяния соучастника с преступлением, совершенным исполнителем, является необходимым признаком для наказуемости этого деяния в качестве соучастия, в том числе пособничества.
Согласно ч. 5 ст. 33 УК РФ пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации,
средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а
также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия
1См.: Ковалев М.И. Указ. соч. С. 155.
2Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ, Японии. Общая часть уголовного права. М.: Юрид.
лит., 1991. С. 22.
125
совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.
Все названные в законе действия (бездействие) пособника должны находиться в причинной связи с совершенным преступлением. Если советы,
указания, орудия оказались невостребованными, не будет и пособничества, так как между ними и совершенным преступлением нет причинной связи, а
следовательно, отсутствует объективное условие уголовной ответственности. В
таких случаях лицо подлежит ответственности, если в его поведении усматривается самостоятельный состав преступления (например, незаконное хранение оружия), либо в рамках приготовления к преступлению, совершенному исполнителем, при условии, что оно является тяжким или особо тяжким.
Пособник действует до, во время или после совершения преступления, но его действия не являются элементами объективной стороны состава преступления, а лишь содействуют тем или иным образом его осуществлению.
Отдельного внимания заслуживает вопрос о функциях так называемого
«стоящего на страже». Согласно концепции российского уголовного права,
которое, как правило, предпочитало объективную концепцию соучастия, «стояние на страже» всегда считалось пособничеством и не могло рассматриваться в качестве исполнения преступления, если, разумеется, «сторож» не был участником организованной группы. Однако в настоящее время судебная практика показывает, что в таких ситуациях выносятся различные решения в зависимости от вида преступления. Например, применительно к убийству или изнасилованию подобные действия обоснованно признаются пособничеством,
поскольку лицо, страхующее других соучастников от возможного обнаружения,
само не принимает участия в выполнении объективной стороны состава преступления. Президиум Верховного Суда РФ, изменяя приговор в отношении А., осужденной в качестве соисполнителя убийства совместно с Р. и Г., указал: «поскольку А. действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего, не совершала, а только освещала спичками место преступления,