Материал: Диссертация Янковский Д.А
111
является выполнение каждым соучастником хотя бы части объективной стороны состава. В преступлениях, где объективная сторона может осуществляться путем и действия, и бездействия, соисполнительство возможно со стороны одного соучастника в виде действия, а со стороны другого – в виде бездействия при условии, что оба они стремятся к достижению одного и того же результата.
Также согласно УК РФ исполнением преступления считается посредственное причинение преступного результата, то есть использование в качестве орудия преступления другого человека, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или иных обстоятельств. Например, согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 ноября 2019 г. № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» в тех случаях, когда лицо, фактически осуществляющее предпринимательскую деятельность через подставное лицо (например безработного, который формально был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя), уклонялось при этом от уплаты налогов (сборов), его действия следует квалифицировать по ст. 198 УК РФ как исполнителя данного преступления1.
Исполнитель – ключевое звено в цепочке соучастия. Следует отметить, что во времена господства классовой оценки всех институтов уголовного законодательства и правосудия считалось, что «роль реального участника преступления является второстепенной при оценке опасности его действий» 2 .
Главными факторами выступали классовое сознание и принадлежность субъекта. Эту мысль в 50-е годы XX века высказывал А.Н. Трайнин, призывая «не переоценивать роль исполнителя преступления»3.
Вместе с тем в современном уголовном праве России исполнение является «юридическим центром» преступления, совершаемого в соучастии, поскольку согласно акцессорной теории преступники подлежат ответственности по правилам о соучастии лишь в зависимости от факта совершения или
1Бюллетень Верховного Суда РФ, 2020, № 1.
2Трайнин А.Н. Указ. соч. С. 104.
3Там же.
112
несовершения исполнителем деяния, задуманного соучастниками и образующего
состав преступления.
Вто же время это не означает, что исполнитель во всяком случае является наиболее опасной фигурой в соучастии и должен нести самое строгое наказание по сравнению с иными соучастниками.
Вреальности значимость какого-либо действия не всегда оценивается исключительно с точки зрения объективных функций, присущих деятельности исполнителя и внешне формирующих соответствующий акт. Как высказывались на VII Международном конгрессе по уголовному праву в Афинах (1958 г.) Жан Герцог и Ивонн Маркс, «намерение субъекта может быть более значительным по сравнению с оценкой его поведения, которая обнаруживается в образе его действий»1. О том же говорил и П. Бокельман: «Объективные теории оказываются беспомощными в проведении различия между исполнителем и соучастниками в так называемых «деликтах действия», так как главарь банды может организовать нападение и руководить им по телефону, не принимая в самом его осуществлении физического участия»2.
Сложная и многообразная преступная деятельность зачастую выдвигает на первый план человека, действия которого не укладываются в объективные характеристики исполнителя, подстрекателя или пособника, но оказывают решающее значение для развития преступной активности и успешности выполнения функций иных соучастников.
В связи с этим ч. 3 ст. 33 УК РФ выделяет особый вид соучастника – организатора преступления, под которым понимается лицо, организовавшее преступление или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию)
либо руководившее ими.
Организатора преступления отличает от других соучастников, прежде всего,
инициатива, проявленная при подготовке и совершении преступления, которая
1Piontkovsky A. L´orientation modern des notions d´auter de l´infraction et de participation a l´infraction // Rapport francais. Atenas, 1958. P. 13.
2Bockelman P. Die modern Entwicklung der Begriffe Taterschaft und Teilnahme in Strafrecht, Deutsche Betrage. Berlin, 1957. S. 53.
113
может выражаться в подборе соучастников, определении их ролей, в организации внутригруппового взаимодействия, разработке планов преступной деятельности,
даче другим соучастникам указаний, которые они соглашаются выполнять, в
непосредственном руководстве подготовкой и совершением преступлений и в возможном активном участии в них. После совершения преступления организаторские функции могут проявляться в распределении преступных доходов или их легализации. Как отмечается в комментарии к УК РФ под редакцией В.М. Лебедева, «все варианты поведения организатора предполагают,
что он должен быть «душой» группы преступников, координатором их действий,
и что такая фигура присуща наиболее опасным формам соучастия» 1 .
А.В. Покаместов обоснованно подчеркивает, что «организатор, по существу,
является «мозговым», «идеологическим» и управленческим центром преступной деятельности»2.
Так, простой «заказ» убийства и его оплата не образуют достаточного условия для квалификации деяния в качестве организации преступления, а
являются подстрекательством к его совершению. В тех же случаях, когда лицо не только склонило другое лицо к совершению преступления, но и выполнило какие-
либо организаторские функции, такого соучастника следует признавать именно организатором, поскольку деятельность последнего является более широкой,
общественно опасной и может включать в себя в том числе подстрекательство.
Например, Г. предложил несовершеннолетним М. и П. за определенную плату похитить дорогостоящий мотоцикл с охраняемой стоянки и дал им необходимые рекомендации, касающиеся хищения. Впоследствии Г. принял от М.
и П. похищенный мотоцикл в целях его реализации и распределения выручки.
В таких условиях Г., хотя и выполнял формально роль сначала подстрекателя,
пособника, а затем приобретателя заведомо похищенного имущества, тем не менее реально являлся организатором преступления, каковым его и признал суд3.
1Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Н. Борзенков, А.В. Бриллиантов, А.В. Галахова и др.; отв. ред. В.М. Лебедев. М.: Юрайт, 2013. С. 204.
2Покаместов А.В. Криминологическая характеристика организатора преступной деятельности. Воронеж, 2002. С. 65.
3Архив Московского городского суда. Дело № 4у/6-4905 (2012 г.).
114
Объективно организатор может выступать в любой роли, исполняемой соучастниками, и даже в нескольких ролях одновременно. При этом в случае выполнения лицом, помимо функций организатора, хотя бы части объективной стороны состава преступления, его действия квалифицируются как исполнение
(соисполнение) без ссылки на ч. 3 ст. 33 УК РФ, что, однако, не должно свидетельствовать об умалении его роли в преступлении и размывать повышенную общественную опасность его функций именно как организатора.
Организатор всегда действует с прямым умыслом. Как и для всех соучастников, главным фактором в субъективных моментах деятельности организатора выступает намерение руками других лиц или с их помощью совершить преступление.
Наиболее общественно опасна деятельность организатора в организованных преступных группах. Для таких организаторов характерны, прежде всего,
действия, направленные на объединение, сплочение членов группы, определение тактики и методов преступной деятельности, на воспитание преступных наклонностей и привычек у других соучастников, на координацию их функциональных возможностей, организацию системы противодействия правоохранительным органам, обеспечение материально-технического снабжения, принятие мер собственной безопасности и конспирации, вербовку новых участников. В организованных, мафиозных структурах преступности главные виновники – руководитель, лидер, главарь – редко выступают в качестве непосредственных исполнителей. Их, как правило, не встретишь на месте преступления, они могут даже не знать лиц, выполняющих объективную сторону состава. От руководителей может исходить лишь властный приказ совершить преступление, а как его выполнять – дело техническое, дело рядовых членов группы. Как правило, для таких организаторов преступная деятельность является профессиональной, поскольку дает материальный источник их существования.
Организаторы преступных сообществ зачастую обладают широкими социальными, экономическими, политическими связями, коррупционными возможностями. Находясь на высшей ступени иерархической структуры
115
организованного преступного объединения, они осуществляют распределение ролевых позиций всех членов криминального формирования, в том числе организаторов и руководителей его структурных подразделений.
В ходе проведенного опроса среди 65 практических работников правоохранительных органов 90 % респондентов высказали мнение, что деятельность организатора преступления представляет максимальную степень общественной опасности и заслуживает наиболее строгого наказания по сравнению с другими соучастниками (Приложение А).
Аналогичные данные представлены в исследовании Н.В. Димченко,
согласно которому 93 из 100 опрошенных сотрудников правоприменительных органов поддержали законодательное установление дифференцированного подхода к наказанию соучастников в зависимости от их роли в преступлении. При этом к числу наиболее опасных участников были отнесены организатор и исполнитель: 97 % анкетируемых высказали мнение, что наказание организатору должно быть назначено не менее того наказания, которое назначено исполнителю1.
В отечественной науке уголовного права превалирует мнение, в
соответствии с которым наиболее опасным из соучастников с учетом его законодательно закрепленных функций является организатор преступления.
Так, П.Г. Мишунин еще в начале XX века, анализируя раннее советское уголовное право, особо выделял организатора как наиболее опасную фигуру группового преступления 2 . Аналогичного мнения придерживались авторы учебника «Уголовное право» А.А. Герцензон, Н.Д. Дурманов, М.М. Исаев и др.3.
Уголовные кодексы РСФСР 1922 и 1926 г., составленные под влиянием революционного правосознания и имевшие ярко выраженную политическую окраску, закрепляли более строгие наказания подстрекателям, руководителям и организаторам преступлений, нежели прочим соучастникам.
1См.: Димченко Н.В. Ответственность за преступления, совершенные в соучастии: теоретические и прикладные аспекты: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08 / Димченко Наталия Вячеславовна. М., 2006. С. 110.
2Мишунин П.Г. Очерки по истории советского уголовного права. 1917 – 1918 гг. М.: Госюриздат, 1954. С. 178.
3Уголовное право. Общая часть: Учебник. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1938. С. 313.