Материал: Диссертация Янковский Д.А
101
закон не препятствует квалификации действий соучастников по разным нормам УК РФ в зависимости от мотивов их преступного поведения. По смыслу уголовного закона, юридическая оценка действий организатора, подстрекателя и пособника производна от квалификации действий исполнителя преступления лишь при наличии у них всех единого умысла на совершение конкретного преступления и при совершении исполнителем именно этого преступления. В тех же случаях, когда исполнителем совершается деяние, которое не охватывалось умыслом соучастников, последние не подлежат уголовной ответственности за эксцесс исполнителя и их действия следует квалифицировать исходя из направленности умысла»1.
Вместе с тем в приведенном примере различная квалификация действий организатора Г. и исполнителя М. (и, как следствие, различная их наказуемость)
обусловлена вовсе не требованиями ст. 36 УК РФ об эксцессе исполнителя, под которым понимается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. Напротив, согласно приговору,
Г. отчетливо осознавал, что М. совершает убийство потерпевшей по мотиву личной неприязни, которую Г. сам и внушил исполнителю М. в целях склонения его к преступлению.
Таким образом, ссылка на ст. 36 УК РФ в обоснование самостоятельной квалификации действий соучастников выглядит в данном прецеденте вынужденной и вызвана недостаточностью существующего правового регулирования, а именно отсутствием положений о недопустимости вменения соучастникам тех обстоятельств, характеризующих совершенное преступление,
которые не были им известны на момент его совершения.
По этому вопросу М.И. Ковалев отмечал: «Объективные обстоятельства,
характеризующие само преступление, такие как противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для преступления,
совершение преступления в группе, совершение преступления в отношении
1 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 29 марта 2017 г. № 27-П17// Бюллетень Верховного Суда РФ, 2017, № 8.
102
женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, и др.,
должны учитываться в отношении всех соучастников, если они их осознавали»1.
Одновременно М.И. Ковалев указывал, что было бы нелишним дополнить ч. 2
ст. 67 УК РФ соответствующим правилом 2 . Аналогичное предложение высказывают, в частности, Р.Б. Осокин и А.В. Курсаев 3 . Полагаем абсолютно обоснованной данную точку зрения. Включение в ч. 2 ст. 67 УК РФ такого положения позволит не только устранить нормативную неопределенность уголовного законодательства, но и создаст дополнительные гарантии недопустимости объективного вменения при назначении наказания соучастникам.
С учетом изложенного представляется необходимым дополнить ч. 2 ст. 67
УК РФ предложением следующего содержания:
«Иные смягчающие или отягчающие обстоятельства, характеризующие совершенное преступление и не относящиеся к личности одного из соучастников,
учитываются при назначении наказания только тем соучастникам, которые были осведомлены о наличии таких обстоятельств при совершении преступления.».
Следует отметить, что данное правило никоим образом не противоречит акцессорной теории соучастия, которая, как было указано в предыдущей главе исследования, заключается не в том, что действия всех соучастников в любом случае должны квалифицироваться по одной и той же норме УК РФ, а в том, что сам факт наступления их ответственности по правилам о соучастии невозможен без действий исполнителя.
Анализ международного опыта показывает, что схожая с предлагаемой норма содержится в уголовных кодексах ряда зарубежных государств. Например,
согласно ч. 2 ст. 42 Уголовного кодекса Румынии «обстоятельства, касающиеся акта преступления, должны учитываться при назначении наказания соучастникам,
если они знали или предвидели указанные обстоятельства» 4 . Часть 4 ст. 25
1Ковалев М.И. Указ соч. С. 180.
2Там же. С. 179.
3Курсаев А.В., Осокин Р.Б. Влияние смягчающих или отягчающих наказание обстоятельств, относящихся к личности исполнителя, на ответственность других соучастников // Российский следователь. 2011. № 8. С. 18.
4Уголовный кодекс Румынии от 1 февраля 2014 г. № 286/2009 // [Электронный ресурс]: Era – Академия европейского права. URL: http://www.era.int/domains/corpus-juris/public_pdf/romania_criminal_code.pdf (дата обращения: 21.03.2022).
103
Уголовного кодекса Грузии устанавливает: «когда на стороне исполнителя или соучастника имеется признак, характеризующий противоправное деяние, этот признак вменяется в вину иному исполнителю или соучастнику, на стороне которого он отсутствовал, если этот признак был им осознан» 1 . Введение аналогичного правила в УК РФ положительно отразится на реализации уголовно-
правового принципа вины и исключит возможные ошибки и злоупотребления при назначении наказания лицам, совершившим совместное преступное посягательство.
Помимо ст. 67 УК РФ, специальные правила назначения наказания за преступление, совершенное в соучастии, содержатся также в ст. 62 УК РФ,
касающейся заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и предусматривающей смягчение наказания соучастникам в таких случаях. В
данном отношении особенную важность приобретает системно-правовое единство норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, так как в развитие указанной нормы УК РФ направлены положения главы 401 УПК РФ в части особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.
Так, согласно ст. 3171 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый вправе заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве,
указав в нем, какие действия он обязуется совершить в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, в изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, в розыске имущества, добытого в результате преступления. В случае удовлетворения данного ходатайства дело в отношении заявившего его соучастника рассматривается в особом порядке. При этом срок или размер назначаемого ему наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания в виде лишения свободы, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ (ч. 4 ст. 62 УК РФ), а при
1 Уголовный кодекс Грузии от 22 июля 1999 г. // [Электронный ресурс]: Законодательный вестник Грузии. URL: https://matsne.gov.ge/ru/document/view/16426?publication=229 (дата обращения: 21.03.2022).
104
наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и
отсутствии отягчающих обстоятельств – половины его максимального срока или размера (ч. 2 ст. 62 УК РФ). Пожизненное лишение свободы или смертная казнь в таких случаях не применяются (ч. 4 ст. 62 УК РФ).
Кроме того, ч. 5 ст. 3177 УПК РФ содержит еще одну рекомендательную норму о возможности применения судом по своему усмотрению при выполнении условий досудебного соглашения о сотрудничестве наиболее благоприятных для соучастника положений ст. 64, 73, 801 УК РФ в части назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией, условного осуждения, освобождения от наказания вследствие изменения обстановки.
Таким образом, регламентированный УПК РФ особый порядок уголовного судопроизводства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве оказывает непосредственное влияние на назначаемое соучастникам наказание,
поскольку применяется исключительно по делам о соучастии и содержит поощрительные нормы о смягчении меры ответственности.
Учитывая, что, по данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в порядке главы 401 УПК РФ ежегодно рассматривается более 3000
уголовных дел 1 , следует констатировать, что наказание соучастников в значительной мере зависит от формы судопроизводства, в рамках которой принимается судебное решение. Причем данный критерий, предусматривающий формально определенные алгоритмы назначения наказания соучастникам,
оказывает даже более существенное влияние на его срок и размер, нежели оценочный учет положений ч. 1 ст. 67 УК РФ, которая может быть без последствий исключена из уголовного закона.
1 Данные судебной статистики Судебного департамента при Верховном Суде РФ // URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=5671 (дата обращения: 13.02.2022).
105
§ 2. Назначение наказания с учетом вида соучастника преступления
Установление судом выполняемой соучастником конкретной функции
(роли), то есть вида соучастника преступления, является важнейшей социально-
правовой предпосылкой назначения наказания за совместно совершенное преступное деяние. Данная уголовно-правовая категория применятся в случаях,
когда в преступлении, кроме исполнителя (соисполнителей), задействованы иные лица – организатор, подстрекатель, пособник.
Руководствуясь требованиями ч. 1 ст. 67 УК РФ, суд в каждом конкретном случае соучастия должен произвести оценку значимости вклада виновного в общее преступное дело, выяснить, насколько те функции, которые выполнял соучастник, детерминировали преступный результат, и в какой степени от его действий зависело наступление общественно опасных последствий.
Вместе с тем, как было отмечено ранее, указанные требования имеют общий характер и не могут быть названы специальными правилами назначения наказания, поскольку их выполнение во многом отвечает предписаниям общих начал назначения наказания. Более того, они являются оценочными, не позволяют дифференцировать опасность того или иного вида соучастника и не содержат сколько-нибудь четких и, самое главное, «измеряемых» требований, подобных тем, что закреплены, например, в ст. 65, 66, 68 УК РФ.
Таким образом, в УК РФ не сформулированы пропорции наказуемости соучастников в зависимости от исполняемых ими ролей. Диапазон меры наказания, которая может быть назначена соучастникам, определяется всей санкцией статьи, предусмотренной Особенной частью УК РФ, от минимальной до максимальной ее границы. Суд может по своему усмотрению назначить организатору преступления менее строгое наказание, пособнику – более строгое,
либо уравнять их по степени ответственности.
При этом наличие единого результата совместной деятельности соучастников вовсе не означает, что каждый из них вносит равный вклад в