Материал: Диссертация Янковский Д.А
96
Судебная практика также подтверждает неэффективность данной нормы, о
чем свидетельствует крайне незначительное число ссылок на нее в решениях судов. Выборочное изучение 100 приговоров по делам о соучастии показало, что в 83 % случаев суды даже не упоминали при назначении наказания ст. 67 УК РФ.
В оставшихся случаях суды либо только ссылались на указанную статью, либо воспроизводили в приговоре ее формулировку, не конкретизируя, в чем именно выразилось участие лица в совершенном преступлении. Схожие данные приведены в исследовании В.Н. Воронина: «из 220 изученных приговоров о соучастии только в 87 % дел суды ссылались при назначении наказания на ст. 67 УК РФ»1.
В отдельных случаях ч. 1 ст. 67 УК РФ применялась неправильно, что повлекло несправедливость наказания и незаконность приговора.
Так, С. и З. были осуждены за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору
(ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 2281 УК РФ). Суд кассационной инстанции указал, что
«при назначении наказания судом первой инстанции были необоснованно применены положения ч. 1 ст. 67 УК РФ, регламентирующей назначение наказания за преступление, совершенное в соучастии, то есть фактически было повторно учтено одно и то же обстоятельство (совершение преступления группой лиц по предварительному сговору)2». Кассационный суд исключил ссылку на эту норму из приговора, но меру наказания осужденным оставил прежней, не изложив мотивы своего решения. Однако, исключив ссылку на ст. 67 УК РФ, суд не принял во внимание, что она вовсе не влияет на конкретные пределы наказуемости деяния, а лишь имеет ориентирующее значение при избрании меры наказания соучастникам. Резонно отмечает в данном отношении В.Н. Воронин,
что «учет признака «группа лиц по предварительному сговору» при
1 Воронин В.Н. Указ. соч. С. 66.
2 Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Орловского областного суда от 24 августа 2010 г. URL: https://rospravosudie.com/court-orlovskij-oblastnoj-sud-jrlovskaya-oblast-s/act-103838439
(дата обращения: 05.05.2022).
97
квалификации деяния как раз свидетельствует о необходимости применения ч. 1
ст. 67 УК РФ при назначении наказания, а не о ее исключении»1.
В другом случае суд надзорной инстанции при рассмотрении дела Д.,
осужденной по ч. 5 ст. 33, п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, сократил ей наказание с
13 лет лишения свободы до 8. Как было установлено, Д., являясь заведующей кассой банка, вступила в преступный сговор с Б. и В., направленный на совершение разбойного нападения в целях хищения денежных средств банка. Она предоставила соучастникам сведения о месте, времени и маршруте перевозки денежных средств, которая должна была осуществляться без вооруженной охраны, то есть выступила в роли пособника. Воспользовавшись полученной от Д. информацией, ее соучастники похитили имущество банка на сумму более
10 млн руб. Суд надзорной инстанции изменил приговор, поскольку нижестоящим судом «не в полной мере были выполнены требования уголовного закона, в частности ст. 67 УК РФ»2, и снизил назначенное наказание. Однако суд,
к сожалению, не указал, какие же фактические обстоятельства он учел, что позволило столь существенно смягчить размер наказания.
Таким образом, оценочные положения ч. 1 ст. 67 УК РФ на практике лишь создают предпосылки для чрезмерно широкого судейского усмотрения и дезориентируют суд при выборе меры ответственности, что порождает нестабильность правоприменения. Исключение указанной нормы из уголовного закона оказало бы положительное влияние на правоприменительную практику и позволило устранить избыточность нормативно-правового регулирования.
В то же время важным критерием индивидуализации наказания при совершении преступления в соучастии является учет особенностей личности соучастника и конкретных обстоятельств, ее характеризующих, о чем свидетельствуют положения ч. 2 ст. 67 УК РФ.
1 |
Воронин В.Н. Указ. соч. С. 66. |
|
2 |
Постановление Президиума Московского городского суда от 18 января 2013 г. по делу № |
44у-09/13. |
URL: http://www.mos-gorsud.ru/files/docs/TXT_UN/44u_0009_2013Postanovlenie_suda_nadzornoi_instancii |
(дата |
|
обращения: 05.05.2022). |
|
|
98
Вприроде нет «одинаковых личностей». Не составляют в этом исключение
исоучастники, личности которых всегда характеризуются той или иной спецификой, различной степенью общественной опасности.
Сразу необходимо оговориться, что учет личности виновного уже предусмотрен в ч. 3 ст. 60 УК РФ в качестве общего начала назначения наказания. В связи с этим во избежание дублирования указанного критерия законодатель в ст. 67 УК РФ детализирует и развивает его применительно к особенностям соучастия, формулируя данное правило следующим образом: смягчающие или отягчающие обстоятельства, относящиеся к личности одного из соучастников, учитываются при назначении наказания только этому соучастнику.
Следовательно, если такие обстоятельства, как, например, несовершеннолетие, беременность, явка с повинной, рецидив, особо активная роль в совершении преступления, характеризуют личность только одного из соучастников, они могут учитываться судом при смягчении или усилении наказания лишь ему, но не другим участникам преступления.
Кассационным определением от 21 февраля 2006 г. № 65-О05-9 Верховный Суд РФ изменил приговор в отношении Ч., Х. и С., осужденных за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище. Как указано в определении, суд не учел, что смягчающие и отягчающие обстоятельства, относящиеся к личности одного из соучастников, учитываются при назначении наказания только этому соучастнику. При этом из фабулы дела видно, что особо активную роль в совершении преступления проявил именно Б., который первым вышел за пределы предварительного сговора на кражу и совершил разбойное нападение на потерпевшую и ее убийство. При таких условиях Верховный Суд РФ исключил из приговора указание на особо активную роль в совершении преступления Ч., Х. и С., как обстоятельство, отягчающее их наказание. Соответственно, снижены и размеры наказаний, назначенных Ч., Х. и С1.
1 Архив Верховного Суда РФ. Дело № 65-О05-9 (2006 г.).
99
Таким образом, указанное правило ч. 2 ст. 67 УК РФ является существенным и необходимым, поскольку обеспечивает соблюдение принципа справедливости при назначении наказания соучастникам. Выступая по своей сути правилом квалификации деяния, оно напрямую влияет на назначаемое соучастникам наказание, поскольку от числа установленных судом смягчающих и отягчающих обстоятельств непосредственно зависит мера ответственности,
определяемая виновному.
Вместе с тем данная норма требует своего логического завершения. Законодатель, предусмотрев в законе правила учета смягчающих и отягчающих обстоятельств, относящихся к личности соучастников, не установил, каким образом подлежат оценке обстоятельства, характеризующие объективные признаки совершенного преступления и не относящиеся к личности осужденного.
При этом принцип вины требует, чтобы каждый соучастник был осведомлен обо всех юридически значимых обстоятельствах совершения преступления, в противном случае они не могут быть ему вменены.
Так, согласно апелляционному определению Верховного Суда РФ от 18 августа 2016 г. № 20-АПУ16-16 Т. попросил М. найти исполнителей убийства. В этих целях М. путем подкупа склонил к совершению преступления З. и предоставил ему информацию о потерпевшем. Впоследствии З. через М. передавал информацию заказчику преступления (Т.), но при этом не сообщал М., что исполнителей убийства будет два или более. При таких обстоятельствах, когда осужденному М. не было заведомо известно, что убийство будет совершено двумя или более исполнителями, то есть группой лиц по предварительному сговору, суд правомерно исключил из квалификации обвинения М. п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и квалифицировал его действия как подстрекательство и пособничество в убийстве по найму1.
В другом примере Президиум Верховного Суда РФ по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации отменил апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам
1 Архив Верховного Суда РФ. Дело № 20-АПУ16-16 (2016 г.).
100
Верховного Суда РФ от 18 августа 2016 г. в отношении Г. и направил дело на новое рассмотрение в связи с неправильной правовой оценкой содеянного,
осуществленной без учета правила о самостоятельной и независимой квалификации действий соучастников в случае, если они не были осведомлены о содержании мотивов друг друга.
В частности, указанным апелляционным определением было установлено,
что мотив, которым в действительности руководствовался организатор убийства Г. (с целью скрыть другое преступление – п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ), не был известен исполнителю М., который совершил убийство из-за личной неприязни
(ч. 1 ст. 105 УК РФ). В связи с этим суд отметил, что мотив Г. в данном случае не влияет на правовую квалификацию его действий, поскольку он исполнителя М. к
квалифицированному убийству не склонял, и, следовательно, действия Г.
необходимо квалифицировать по той же норме уголовного закона, что и действия исполнителя М., то есть по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 105 УК РФ как организация убийства из-за личной неприязни.
Президиумом Верховного Суда РФ такая квалификация была признана незаконной, как сделанная без надлежащего учета и анализа норм УК РФ.
Приговор в отношении Г. был отменен и на новом апелляционном рассмотрении дело разрешилось в пользу самостоятельной уголовно-правовой оценки действий соучастников в зависимости от их собственных мотивов и целей (действия Г. – по ч. 3 ст. 33, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как организация убийства с целью скрыть другое преступление, а действия М. – по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство,
совершенное из личной неприязни).
Не отрицая принципиальную справедливость данного вывода, вызывает сомнение та правовая аргументация, которую положили в основу своих решений Президиум Верховного Суда РФ и впоследствии Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ на новом апелляционном рассмотрении дела.
Так, указанные судебные инстанции привели в качестве обоснования положения ч. 3 ст. 34 и ст. 36 УК РФ, отметив, что «действующий уголовный