· тактика дистанцирования (противопоставление «свои» и «чужие»).
Необходимо обратить особое внимание на то, что в научной литературе отсутствуют четкие основания выделения типов стратегий и их соотношения с тактиками. В связи с этим тактики, относящиеся к одной стратегии или группе стратегий, могут способствовать реализации другой стратегии. Также в отдельно взятом политическом дискурсе могут вырабатываться собственные тактики и стратегии на слиянии уже известных, что говорит об активном использовании данного явления в рамках профессиональной политической деятельности.
Непосредственно персуазивный
потенциал политического дискурса реализуют тактики положительной
самопрезентации, дискредитации оппонента, интимизации изложения, создания
очевидности и общеизвестности явлений действительности, обещания и предложения
готового решения, которые в свою очередь осуществляются через конкретные
языковые средства - метафоры, риторические вопросы, модальные глаголы и т. д.
2.3
Персуазивные языковые средства в публичных выступлениях
На основе вышеизложенного материала мы сделали вывод, что речевые стратегии являются наиболее общим определением того, с какой целью и какими средствами автор сообщения хочет повлиять на своего адресата. Далее речевые тактики мы обозначали как конкретные речевые действия оратора, приводящие его к желаемому результату.
Таким образом, средства языковой выразительности в составе логически выстроенных аргументов являются теми «инструментами», с помощью которых осуществляются действия, то есть тактики состоят из набора персуазивных языковых средств и логических связей между собой, которые и оказывают непосредственное воздействие на аудиторию.
Обратимся к авторитетным авторам научных трудов по риторике, чтобы дать определение, краткую характеристику и классификацию средствам речевой выразительности.
В традиционной теоретической риторике, принято выделять риторические тропы и риторические фигуры. В своем учебнике «Риторика» Е.В. Клюев дает понятие о 37 тропах и 44 риторических фигурах. Рассмотрим основные из них.
Троп (греч. tropos - поворот) - оборот речи, в котором слово или выражение употреблено в переносном значении в целях достижения большей художественной выразительности. Риторические тропы - одни из важнейших средств создания выразительности, так как именно они предают речи привлекательность, красоту и экспрессию. Перечислим основные виды тропов:
· Эпитет - яркое, образное выражение.
· Сравнение - сопоставление предметов, раскрытие одного понятие через другое.
· Метафора - это перенос названия с одного предмета на другой по сходству или контрасту.
· Метонимия в отличие от метафоры осуществляет перенос понятия по их смежности.
«Метафора и метонимия принадлежат к области аналогического мышления. В этом качестве они органически связаны с творческим сознанием как таковым».
· Аллегория - это апелляция к стереотипным образам человека, выражение абстрактного понятия в конкретных образах.
Описанные выше риторические тропы хорошо известны нам еще со времен школьных занятий, а использование их представлено как в художественной литературе, так и в современных коммуникациях, включая публичные выступления. Далее рассмотрим не менее известные нам риторические фигуры.
Фигура (лат. Figura) - термин риторики и стилистики, обозначающий обороты речи, имеет стилистическую значимость и направлена к тому, чтобы придать высказываемой мысли определенную выразительность.
Остановимся на тех фигурах, которые эффективны, просты в употреблении и часто встречаются в публичных выступлениях и повседневной речи.
· Антитеза - резкое противопоставление понятий.
· Градация - расположение слов в порядке возрастания или убывания интенсивности значения.
· Анафора - повторение слов в начале нескольких предложений, следующих друг за другом.
· Параллелизм - повторение синтаксической конструкции в нескольких предложения, которые располагаются рядом или недалеко друг от друга.
· Инверсия - намеренное нарушение привычного порядка слов, их перестановка с целью акцентирования внимания на перестановленном слове.
Зачастую в речах применяется такой прием, как диалогизация речи, который позволяет обратиться к аудитории, наладить контакт с ней, привлечь к себе внимание слушателей и подчеркнуть адресность вашего выступления.
· Риторический вопрос - это информация, представленная не в виде повествования, а в виде вопроса, на который не требуется ответ, так как он или содержится в самом высказывании, или очевиден для аудитории.
· Риторическое восклицание - экспрессивное выражение мысли автора или обращение к какому-либо предмету с целью обратить на него внимание аудитории.
На основе изученного материала мы можем сделать вывод, что риторические тропы и фигуры служат эффективным средством воздействия на аудиторию. Из огромного множества средств выразительности нам представляется возможным избрать именно те, которые в наибольшей степени отвечают характеру самого оратора, запросам аудитории и требованиям условий публичного выступления.
Очевидно, что и в наши дни риторические приемы не утратили своей значимости, но напротив активно используются как в публичных выступлениях, так и в повседневной речи.
Изучив изложенный материал, мы пришли к следующим выводам:
категория персуазивности только входит в круг интересов российских исследователей, в связи с чем, идет полемика относительно определения, содержания и основных характеристик данного понятия. В нашей работе за основу мы взяли концепцию А.В. Голоднова, который наиболее полно охарактеризовал персуазивность в своих исследованиях. Таким образом, мы понимаем персуазивность как стремление автора открыто воздействовать на мнение, оценки, действия адресата с целью убедить его принять точку зрения автора или совершить определенное посткоммуникативное действие. Также мы определили, что персуазивность в политическом дискурсе необходимо рассматривать как семантико-прагматическую категорию, проявляющуюся на всех уровнях политической коммуникации;
соотношение понятий «стратегия» и «тактика» определяется включением в стратегию тактик как совокупности речевых действий, которая, кроме реализации последних, подразумевает планирование речевой коммуникации в зависимости от целей общения и установок коммуникантов;
также нами были
рассмотрены и охарактеризованы риторические приемы, актуальные с древних времен
и до наших дней. На основе изученных материалов представляется возможным
говорить о том, что классическая риторика актуализировалась в настоящее время в
сфере политики как одной из наиболее «коммуникативной».
3. Реализация
персуазивности в предвыборных программах президента (на примере речей В.В.
Путина)
3.1 Персуазивные
языковые средства
В нашей работе мы определили политический дискурс как один из наиболее персуазивных дискурсов, так как цель политика - завоевание, удержание власти и воздействие на аудиторию с целью формирования у нее взглядов, идей и поступков, необходимых оратору. Также мы пришли к выводу о том, что использование риторических приемов в речи политиков является одним из способов этого воздействия, а потому актуально и в наши дни.
Далее, используя описанное во второй главе деление на стратегии и тактики, а также деление средств речевой выразительности на фигуры и тропы, мы представим полученные нами результаты.
Начнем анализ с наиболее «мелких» персуазивных языковых средств - тропов и фигур, использованных в качестве приемов речевого воздействия в предвыборных программах. Проанализировав текс речей В.В. Путина, мы вывели следующую классификацию средств речевой выразительности:
) Метафора - самый распространенный прием речевой выразительности, используемый в предвыборных программах В.В. Путина. Все найденные метафоры мы условно разделили на следующие группы:
государство как человек (32): «не дают экономике дышать, государству - развиваться», «…, расхлебывая последствия собственных опрометчивых решений», «хватит кормить чужие страны», «помог стране встать на ноги», «мы многократно усилили инвестиционную привлекательность России», «отсюда - очень «короткое дыхание» политики». Изображение государства как человека, личности помогает каждому слушателю почувствовать свою важность и ответственность перед обществом, сократить расстояние между «ними» (политиками) и «нами» (обществом). На государство в целом переносятся характеристики, свойственные человеку, то есть мы можем предположить, что развитие, становление, уровень жизнь и «положение» в мире зависит от усилий этого государства, которое имеет сильные и слабые стороны, а значит, борется на мировой арене за свое место, реализует себя в условиях конкурентной борьбы;
природная (19): «корни наших неудач», «значит для нее (криминальной среды) сегодня в нашем финансовом и хозяйственном секторе - самая питательная почва», «сепаратистские процессы, вызревавшие в России», «экономический шторм», «тектонический процесс глобальной трансформации», «мир вступает в зону турбулентности». Ассоциирование природы и государства представляет последнее как нечто всеобъемлющее, стихийное, со своими естественными процессами, которые иногда не поддаются влиянию или нуждаются в жестком контроле. Такое представление политики говорит о сложности ее процесса и необходимости определенного набора лидерских качеств для управления страной. В тоже время лидер может снять с себя часть ответственности за определенные политические события, так как невозможно полностью контролировать природные процессы, например, шторм или бурю, и остается всегда быть наготове, чтобы выстоять;
движение (путь, дорога) (9): «это наша отправная точка», «С теми (проблемами), которые нас все время тормозят», «страна плелась в хвосте», «убрать с дороги национального развития все то, что мешает нам идти вперед», «вывела Россию из тупика гражданской войны». Одна из наиболее традиционных форм представления политического процесса. Характерно, что трудно уловить, как именно представляет себе развитие государства Путин: как «путь» - то, что мы сами определяем, нечто свое или как «дорогу» - уже открытое и проложенное другими. Метафора движения предполагает, что есть начальная, отправная точка и конец пути, таким образом, политический лидер государства ведет нас к чему-то, какой-то видимой и понятной цели. Задача оратора в этом случае найти и показать эту цель так, чтобы она не была слишком туманной или наоборот простой и понятной. Это позволит ему лавировать в зависимости от ситуации и наполнять «цель» теми смыслами, которые необходимы на заданном промежутке времени.
В предвыборной программе 2000 года В.В. Путин, баллотирующийся на первый срок, говорит, что главная цель - это то, что способно объединить нас, и далее переходит к описанию проблем и приоритетов развития. В заключение цель выражается более конкретно - «достойная жизнь». Очевидно, что при социальном расслоении страны, такая постановка цели звучит достаточно размыто, но в то же время позволяет каждому слушателю вложить в нее свои смыслы, идеи и цели. Таким образом, адресант дает возможность аудитории самим решить, к чему они будут стремиться - возможности беспрепятственно организовать свой бизнес, получить престижную профессию, высокооплачиваемую работу, качественное образование или купить жилье.
Однако, обратившись к следующей предвыборной речи в 2004 году, мы можем увидеть, что цель не изменилась - повышение качества жизни людей. В этой ситуации возможны два варианта ответа: или за 4 года ситуация не изменилась или это «плавающая» цель. То есть мы можем сделать вывод, что за первый срок правления правительство во главе с В.В. Путиным не добилось никаких положительных результатов или что наша мысль о размытости формулировки цели подтвердилась;
«военная» (9): «задача лидера - настроить на общие цели, расставить всех по своим местам», «Чечня была оккупирована криминальным миром и превращена в его крепость», «слишком многим казалось, что нас можно окончательно добить», «расширять бюрократическую экспансию», «чертой нового века станет битва идеологий». Мы посчитали целесообразным выделить в отдельную категорию метафоры по своему наполнению схожие с лексикой, описывающей военные действия или стратегические операции. Представление властных отношений, как сражения говорит о том, что существует внешняя и внутренняя угроза, которую нужно ликвидировать вместе, сплотившись как во время войны (война - один из наиболее ярких образов в истории России). Также в военный период времени от каждого члена общества требует беспрекословное подчинение начальству и непоколебимая вера в его надежность. В период нестабильности психологическая защита ослабляется, повышается эмоциональность на фоне страха за свою жизнь, а как следствие аудитория готова пойти за тем, в ком ощущает необходимую силу и уверенность.
Наличие военных метафор в речах В.В. Путина можно объяснить нестабильностью обстановки в стране на тот момент, когда он пришел к власти - внешние и внутренние долги государства, спад экономики, бандитизм, недоверие общества к власти и государственной системе в целом;
«болезнь» (8): «преодолен страх перед болезненными последствиями реформ», «забыты хронические невыплаты пенсий и пособий», «кредитная система была практически парализована», «страну лихорадило от забастовок». Сопоставление болезненного состояния человека и проблем в государстве помогает политику не только наглядно описать аудитории те или иные процессы, но и предоставить возможность «почувствовать» как это происходит, отсылая к более знакомым переживаниям, а иногда ощущениям. Метафора болезни используется для характеристики прошлого, того, что «было» как противопоставление сегодняшней ситуации, тому, что «стало». Для Путина характерно нагнетание обстановки при описании проблем, с которыми жило общество до его прихода к власти. Нагромождение метафор, исторических фактов и статистических данных создают у аудитории гиперболизированное представление о критичности условий, в которых жили россияне в конце 20 века. На этом фоне даже незначительные сдвиги в сторону «лучшей жизни» выглядят достижением и воспринимаются как успех;
«механистическая» (8): «государственная машина разболтана, ее мотор - исполнительная власть - хрипит и чихает», «механизмы финансового поощрения граждан», «пакет законов, который бы «запустил» рынок доступного жилья», «социальные лифты», «служить локомотивами развития». Также одна из наиболее распространенных метафор - представление государства как единого механизма, где важен каждый «винтик», чтобы механизм работал исправно. Механистическая метафора является в политической коммуникации контекстным антонимом природной метафоры. В отличие от последней механизм можно наладить, устроить, заменить некоторые детали и он основа будет исправно работать. Для этого нужны лишь умелые руки мастера, который знает свое дело. Кроме того мы сталкиваемся с техническими средствами каждый день - на работе, учебе или в быту, поэтому можем с легкостью представить насколько сложно бывает разобраться с высокотехнологичными средствами без помощи специалиста;
«организм» (2): «здоровый государственный организм», «началось падение и разбалансировка всего социально-экономического организма страны». Данный вид метафоры встречается не так часто, как предыдущие и является чем-то средним между природной и механистической метафорой. С одной стороны, устройство живого организма не зависит от человека, и он может функционировать даже с некоторыми больными органами, в отличие от механизмов, а с другой стороны организм можно излечить, то есть «устроить»;
разрушение (смерть) (4): «переломила хребет терроризму», «тонут в бюрократической трясине формализма и некомпетентности», «драматическая ломка всего нашего уклада жизни». Метафоры, апеллирующие к разрушению или смерти, встречаются в предвыборных программах В.В. Путина крайне редко. Мы предполагаем, что это связано с сильным негативным зарядом, который несут данные образы, а потому используются с особой осторожностью. Также как и метафора болезни, разрушение характеризует либо действия «чужих» относительно нас («своих») либо победа над теми, кто входит в эту категорию. Уничтожение чего-либо носит не только негативный, но и категоричный характер, то есть то, что мертво, не может возродиться. В политических условиях такая категоричность неуместна и будет воспринимать как пустые обещания, красивые слова;