в узком смысле - это текст, интенция которого совпадает с основными целями политического дискурса: завоевание, сохранение и осуществление политической власти и который ограничен сферой политики.
Этого определения придерживается голландский лингвист Т. ван Дейк. Он считает, что «политический дискурс» - это система жанров, ограниченная политической сферой (правительственные обсуждения, парламентские дебаты, партийные программы, речи политиков). Дискурс является политическим, когда он сопровождает политический акт в политической обстановке. В таком случае к политическому дискурсу будут отнесены только институциональные формы общения, в основном в форме речевых жанров публичной политики;
в широком смысле - совокупность форм общения, в которых к сфере политики относится хотя бы одна из составляющих: субъект, адресат либо содержание сообщения. Приведем в пример высказывания Герасименко и Баранова, придерживающихся данного определения: совокупность речевых произведений в контексте политической деятельности, политических взглядов и убеждений, включая уклонение от политической деятельности, отсутствие политических убеждений; совокупность дискурсивных практик, определяющая участников политического дискурса как таковых или формирующая тематику политической коммуникации.
По мнению А.П. Чудинова, в содержание политического дискурса должны входить все присутствующие в сознании адресанта и адресата компоненты, оказывающие воздействие на порождение и восприятие речи. Этими компонентами являются и другие тексты, и политические взгляды автора, и задачи, которые он ставит перед собой, и политическая ситуация, в которой создается текст.
На наш взгляд, следует придерживаться определения политического дискурса, представленного в монографии Е.И. Шейгал, которая в широком смысле под этим термином понимает любые речевые образования, субъекта, адресата, содержание которых относится к сфере политики. Выбор этого определения обусловлен тем, что в процессе политической коммуникации сам текст воспринимается не абстрагировано, а опирается на имеющиеся фоновые знания о мире, исторические параллели, конкретную ситуацию, а также учитывает мнения, цели и установки всех членов коммуникации.
Стоит отметить, что к политическому дискурсу необходимо относить, в том числе, тексты, содержание которых учитывается автором и адресатом данного текста, целевые установки, политические взгляды, интенции и личностные качества автора, специфику восприятия этого текста, политический фон и конкретную политическую ситуацию.
Целью политического дискурса является захват, удержание или перераспределение власти. Е.И. Шейгал приходит к выводу, что в политическом дискурсе ценности преобладают над фактами, воздействия и оценки - над информированием, эмоционально-оценочное - над рациональным.
Ключевым концептом выступает «власть», а выражаемые ценности зависят от доминирующей идеологии и сводятся к раскрытию основных концептов дискурса, а также выражению моральных ценностей общества.
По мнению Е.И. Шейгал, регулятивная функция настолько же глобальна, насколько коммуникативная функция всеохватывающа по отношению к языку. В связи с этим предлагается дифференцировать функции языка политики в качестве аспектных проявлений его инструментальной функции по аналогии с тем, что все базовые функции языка рассматриваются как аспекты проявления его коммуникативной функции.
Ведущей регулятивной функцией политического дискурса, по мнению Е.И. Шейгал, является «его использование в качестве инструмента политической власти (борьба за власть, овладение властью, ее сохранение, осуществление, стабилизация или перераспределение)».
Основной содержательный признак политических текстов - это отражение функционирования политической системы: политических лидеров, партий, общественных организаций, органов государственной власти, общественных активистов, направленной на развитие всех сфер и структур общественной жизнедеятельности. Основной признак политического текста - его установка воздействовать на политическую ситуацию при помощи пропаганды, эмоционального воздействия на общество и побуждения его к посткоммуникативным действиям.
Основными характеристиками политического дискурса являются смысловая неопределенность (политики высказывают свои мнения в максимально обобщенном виде), отсутствие реального денотата у знаков политического языка, опора на подсознание, понятность смысла многих политических высказываний ограниченному кругу лиц, участвующих в коммуникации, дистанцированность и необходимость «работать на публику», создавая положительный имидж в глазах общества.
Таким образом, мы можем видеть, что
политический дискурс представляет собой не обособленное семантическое поле,
которое имеет отношение к «избранному» кругу, но все объемлющее понятийно -
информационное пространство, пронизывающее общество в целом. Все многообразие
политических текстов, действий и ситуаций порождает массу материала, при
анализе которого возможно сделать практические и теоретические обобщения,
необходимые для понимания и управления современной политической жизнью.
1.2 Теория речевого
воздействия (по О.С. Иссерс)
Для работы с выбранной темой, мы посчитали корректным рассмотреть ее в рамках теории речевого воздействия, которая изучена и представлена в работах таких исследователей, как О.С. Иссерс, В.Е. Чернявская, Н.А. Купина, Ю.В. Рождественский и других.
При изучении воздействия речи одного человека на другого, возник закономерный вопрос - на какую сферу, рациональную или подсознательную, нужно воздействовать в первую очередь и как эти сферы соотносятся между собой. Именно поэтому принято выделять два понятия, которыми пользуются ученые при изучении речевого воздействия: персуазивность и суггестивность.
Убеждение является ключевым понятием персуазивного подхода и представляет собой воздействие на сознание личности через обращение к ее собственному критическому суждению. Основу метода убеждений составляет отбор, логическое упорядочение фактов и выводов, которое возможно, вкупе с эмоциональным воздействием, призванное обеспечить сознательное принятие реципиентом системы оценок и суждений в согласии с иной точкой зрения,. Убеждение строится с помощью доказательства, обоснования и аргументации.
Под суггестивностью понимают скрытое вербальное воздействие, воспринимаемое без критического осмысления получаемой информации, принимаемое на веру, - внушение, наведение на мысли. В момент получения информации активный контроль со стороны сознания отсутствует, а обработка полученного знания ведется по упрощенной схеме, то есть через стереотипы.
Однако стоит отметить, что между этими подходами не существует конкуренции и жестких границ, зачастую во время исследований во внимание принимаются обе этих сферы человеческой сущности.
Здесь мне хотелось бы привести пример теории О.С. Иссерс, которая рассматривает речевое воздействие с точки зрения персуазивных категорий и прототипов. Назовем эту теорию «когнитивная теория речевого воздействия». Суть теории заключается в том, что во время коммуникации адресант совершает процедуры над миропредставлением адресата, в результате чего происходит передача знаний от одного к другому. Миропредставление, или модели мира, строятся на объективных и субъективных категориях, которые присущи каждому человеку. Это стандартный путь переработки информации. В этом случае
Иссерс приводит пример из повседневной коммуникации, когда коммуниканты отвечают на вопросы «Кто он? Кто я? Какого его отношение ко мне и другим?». На основе этого формируется концепт «Я», концепт «Он» и другие.
Таким образом, автор говорит о существовании подобных универсальных категорий в персуазивных текстах. Для примера Иссерс рассматривает категорию «свой круг», базирующуюся на концептах «свой» - «чужой».
Приведем несколько примеров интервью с Лужковым («свой»), который критикует политическую деятельность Чубайса («чужой»):
) Отождествление - прямая номинация
И тогда я ему сказал: «Отныне вы - мой идейный враг». Мы с Чубайсом - полные антиподы.
) Атрибуция - указание на признаки, присущие объекту.
Чубайс, совершенно не зная реальной экономики, не имея опыта в организации производства, не мог не стать монетаристом. Я же практик….Чубайс - радикал. Его мышление полярно. Он-то открывает крышку гроба, то забивает в нее последние гвозди… Я - приверженец движения по этапам, шагами, а не революционными радикальными скачками.
) Стереотипизация
Он (Чубайс) не раздражает только своего союзника Гайдара и небольшую кучку людей.
) Навешивание ярлыков. Молодые реформаторы в российском правительстве называются то «выпускниками Кембриджа» (прозападная ориентация - признак «чужих''). Основой ярлыка может стать и звуковая форма слова (прием паронимической аттракции: демократы - дерьмократы, приватизатор - прихватизатор).
Основываясь на приведенных примерах, мы можем говорить об уместности использования теории Иссерс в качестве основы нашего исследования. Когнитивная теория речевого воздействия обосновывает, причины использования персуазивных категорий, как ключевых концептов при воздействии на которые, адресант может повлиять на мнения, установки и цели адресата, в практике речевого воздействия и описывает эти приемы через базовые категории и прототипы.
Что касается определения самого понятия речевого воздействия, то на эту тему существует несколько индивидуальных точек зрения, в основе которых лежат научные взгляды и предпочтения конкретного автора. Однако общая черта, объединяющая все эти исследования, - это выделение широкого и узкого смысла понятия «речевое воздействие».
В широком смысле речевое воздействие определяется как намеренная, так и ненамеренная передача информации в устном и письменном виде с использованием вербальных и невербальных приемов, и проявляется на всех стадиях речевой коммуникации. Также сюда включается обратная сторона речевого воздействия - эффект, который оказывается на адресата.
Для нашего исследования же больший интерес представляет речевое воздействие в узком смысле. В работе Шелестюк дается следующее определение:
Речевое воздействие в узком смысле предстает как влияние, которое адресант оказывает на адресата с помощью вербальных, экстралингвистических и символических средств во время коммуникации, отличающееся конкретными предметными установками говорящего, которые направлены на изменение личностного смысла того или иного объекта в отношении реципиента, процесса категоризации и переформирование имеющихся категорий его сознания, влияние на поведение, психическое состояния или психофизиологические процессы.
Достижение этих целей предполагает решение адресантом ряда задач: преодоление защитного барьера реципиента, «навязывание» тех или иных образов и мыслей, эмоций и установок (эмоционально-установочное внушение). Как и в случае речевого воздействия в широком смысле, речевое воздействие в узком смысле имеет обратную сторону: это изменение смысловых структур, оценок, поведения и психофизиологических процессов реципиента в результате речевого воздействия субъекта коммуникации.
Таким образом, мы можем видеть, что именно определение речевого воздействия в узком смысле отражает суть политических выступлений. Так как основной целью политических лидеров, партий и движений является привлечение избирателей на свою сторону, обеспечение их поддержки в период выборов.
На основе изученного материала мы можем сделать следующие выводы по главе:
«дискурс», являясь междисциплинарным понятием, не имеет четкого общепринятого определения и разрабатывается многими исследователями из различных научных областей. Рассмотрев ряд классификаций и подходов, мы пришли к заключению, что в работе термин «дискурс» будет пониматься как текст в совокупности с экстралингвистическими характеристиками. Для нас важен не только посткоммуникативный эффект речевой деятельности, но и особенности изменения суждений реципиента, восприятия и усвоения им информации в ходе коммуникации, в зависимости от мнений, целей и установок адресата, а также его социально-демографических характеристик;
понятие «политичекий дискурс» включает любые речевые образования, адресанта и адресата, тексты, которые учитываются в процессе коммуникации, целевые установки, политические взгляды и характерные особенности коммуникантов, конкретную ситуацию и общий исторический фон, касающийся сферы политики. Основной функцией политического дискурса ученые признают борьбу за власть и влияние на аудиторию, что обуславливает специфику рассматриваемого явления в целом;
многообразие существующих исследований на тему «дискурса», «политического дискурса» говорит об интересе отечественных и зарубежных исследователей к этому понятию, что обуславливает актуальность новых исследований на данную тему;
мы посчитали уместным, определить
речевое воздействие, характерное для политического дискурса, как совокупность
лингвистических и экстралингвистических приемов в процессе речевого общения,
направленных на изменение мнений, оценок, действий адресата в целях говорящего.
Среди представленных работ мы посчитали целесообразным опираться на когнитивную
теорию речевого воздействия Иссерс, которая использует категорию персуазивности
как одну из основных.
2. Использование персуазивных языковых средств на примере политического дискурса
.1 Категория персуазивности
В нашей работе мы посчитали целесообразным рассмотреть понятие «персуазивности» и определить его границы в контексте исследований политического дискурса.
Как уже не раз отмечалось, цель политического дискурса - удержание власти, через привлечение внимания и положительных оценок аудитории, ее признания. Такие типы текстов можно рассматривать как носителей определённых коммуникативных функций, передающих персуазивные пропозиции. Пропозиция может быть определена как семантическая структура, объединяющая денотативное (соотношение слова и объекта действительности) и сигнификативное (выявляет значение семантической единицы) значения, из которых последнему принадлежит центральная позиция. Наличие таких коммуникативных функций в свою очередь обуславливает осуществление персуазивной коммуникации.
В своей статье «Текстовые категории аргументативности, суггестивности и императивности как отражение способов речевого воздействия» Шелестюк отчасти касается определения понятия «персуазивность».
Изначально автор рассматривает категорию аргументативности и, основываясь на теории Г.А. Брутян, определяет ее как доказательность, последовательное рассмотрение доводов в пользу выдвинутого тезиса, доказывающие его истинность и опровергающие антитезис. Основным фактором аргументативности исследователь считает истинность информации, которая для убедительности, в рамках гуманитарных наук, должна основываться на стереотипах и архетипах.
Уже на этом этапе размышлений намечаются связи аргументативности как текстовой категории с «подпороговым» восприятием информации. В этом же ключе рассматривается и категория «персуазивности» как подкатегория аргументативности. С позиций лингвистики текста персуазивность представлена как определение достоверности / недостоверности изложенных в тексте тезисов слушающим и самим говорящим. Однако Шелестюк выбирает второе из представленных в статье определений: персуазивность - разновидность манипулирования, совокупность способов усиления рационального аргументирования. Под манипулированием мы понимаем одну из форм речевого воздействия, нацеленную на то, чтобы вызвать определенное отношение / действие адресата именно в интересах отправителя сообщения, не обязательно совпадающих с интересами адресата. При этом адресат часто не распознает эту коммуникативную установку на управление его поведением или мнением.