Автор отмечает, что персуазивность используется в любой коммуникативной ситуации (например, коммерческая реклама, идеологическая пропаганда), где предполагается убеждение адресата, для чего используются риторические тропы и фигуры. По мнению Шелестюк персуазивные средства носят пропозиционально-смысловой характер на уровне высказывания, а на уровне текстовых категорий способны изменять компоненты содержания (например, эмоционально-оценочный).
На наш взгляд представленная трактовка персуазивности как текстовой категории не подходит для изучения дискурса, так как, включая текст, не принимает во внимание экстралингвистические характеристики (знания о мире, цели и установки адресата). Персуазивность сводится к вспомогательной подкатегории, основная функция которой - усиление доводов в процессе аргументирования, а сама коммуникация - к оперированию тезисами и антитезисами в рамках заданной тематики. Отождествление персуазивности с манипуляцией лишает адресата свободы выбора, а значит, не учитывает его личностные особенности, интенции, установки и знания, что в рамках концептуализации политической коммуникации как политического дискурса является важной составляющей, которая учитывается при организации коммуникативного процесса.
Наиболее глубокое и комплексно разработанное определение персуазивности, ее основных характеристик и способов языковой репрезентации мы можем найти в исследованиях А.В. Голоднова, именно на работы этого исследователя ссылается большинство российских ученых, интересующихся вопросом персуазивности. Мы решили взять за основу его концепцию как один из авторитетных источников. По нашему мнению, также необходимо обратить внимание на статью А.А. Кобелева, который последовательно рассматривает использование персуазивной категории в политическом дискурсе.
А.В. Голоднов определяет персуазивную коммуникацию как исторически сложившуюся, закрепленную в общественной и коммуникативной практике особую форму ментально-речевого взаимодействия индивидов, осуществляемую на базе определенных типов текста и реализующую попытку речевого воздействия одного из коммуникантов (адресанта) на установку своего коммуникативного партнера / партнеров (реципиента / аудитории) с целью ненасильственным путем (посредством коммуникативных стратегий убеждения и «обольщения») добиться от него принятия решения о необходимости, желательности либо возможности совершения / отказа от совершения определенного посткоммуникативного действия в интересах адресанта.
Голоднов выделяет несколько групп инициируемых адресантом действий адресата: ментальные (принятие точки зрения), эмоционально-чувственные (сочувствие), конкретно-практические (совершение конкретного посткоммуникативного действия).
Персуазивная коммуникация также имеет ряд особенностей:
существование реального или предполагаемого конфликта между адресантом и адресатом коммуникации на предмет желания или нежелания реципиентом совершить определенное посткоммуникативное действие, в интересах говорящего;
взаимодействие убеждения, предполагающего принятие реципиентом рациональных аргументов адресанта, и обольщения, которое усиливает рациональную аргументацию и, кроме того, обращается к переживаниям, стереотипным установкам, предрассудкам реципиента. Риторическая аргументация включает наряду с рациональными аргументами преувеличения, объяснения, истолкования, наглядные примеры, лесть, воздействие на чувства. По Кобелеву рациональная аргументация соотносится с убеждением (изменение прежних суждений реципиента) и переубеждением (изменение или трансформация сформированного убеждения под воздействием дополнительной информации), а обольщение - с уговорами (закрепление позиций адресанта). Рациональная и эмоционально-оценочная аргументация взаимодействуют между собой, обеспечивая отправителю желаемый посткоммуникативный эффект;
адресат самостоятельное решает необходимо / желательно / возможно ли с его стороны совершение определенного посткоммуникативного действия в интересах адресанта. Свобода выбора является определяющим условием персуазивной коммуникации, в противном случае она будет сводиться к другому виду коммуникации, например, приказу.
Во втором пункте мы видим отличный от мнения Шелестюк взгляд на связь понятий «аргументация», «манипуляция» и «персуазивность». Голоднов и Кобелев говорят не о тождестве этих понятий, а о необходимости рационального и эмоционально-оценочного начала в рамках персуазивной коммуникации. Логически выстроенная, информативная цепочка доводов вместе со скрытым воздействием на когнитивную деятельность призваны обеспечить эффективность персуазивной коммуникации в рамках персуазивных тактик и стратегий (положительная самопрезентация, дискредитация оппонента, создание общеизвестности некоторых событий действительности и др.).
Политический текст, который по функционально-интенциональным характеристикам является убеждающим (вне зависимости от использующихся в нем риторических и стилистических приемов), должен рассматриваться с точки зрения прагматической теории текста как персуазивное речевое действие, в основе которого находятся коммуникативные персуазивные стратегии.
Коммуникативную стратегию персуазивности следует рассматривать на нескольких уровнях,:
) общая персуазивная стратегия определяется прагматической установкой говорящего и представляет собой базовую функциональную характеристику дискурса, ориентированную на достижение необходимого эффекта, к которому стремится адресант. Данная трактовка коррелирует с понятием «персуазивная коммуникация» и представляется как интенция автора текста на макроуровне;
) частные персуазивные стратегии - реализации установок автора в виде элементов содержания, включенных в структуру текста.
С.С. Мартемьянова подразделяется частные стратегии на три блока:
ценностный (задача - убедить с помощью средств оценки и апелляции к ценностям адресата);
рациональный (задача - логически объяснить суть происходящего, побудить к размышлению и принятию сообщаемого);
эмоциональный (задача - сформировать желание согласиться с автором).
) персуазивные коммуникативные тактики - выбор, комбинирование, тематическое оформление и кодирование коммуникативного действия под контролем персуазивной стратегической цели;
) персуазивные коммуникативные ходы - конкретные способы создания того или иного варианта коммуникативной тактики;
) маркеры персуазивности - языковые и неязыковые средства реализации персуазивного коммуникативного хода в тексте.
А.А. Кобелев в своем исследовании придерживается схожей логики рассмотрения персуазивной стратегии. Он выделяет глобальную персуазивную стратегию, которая проявляется как доминирующая коммуникативная функция и определяет прагматическую и тематическую структуру текста. Глобальная стратегия реализуется специальными персуазивными стратегиями, которые внедрены в структуру текста и определяются промежуточными целями - выбором средств текстообразования в различных частях. Далее автор ссылается на работы Голоднова и выделяет персуазивные тактики и, опуская конкретные коммуникативные ходы, переходит к персуазивным языковым средствам - конкретным средствам речевой выразительности.
Персуазивные языковые средства не обладают этим значением в их семантической структуре. Их потенциал реализуется в семантическом и структурном единстве текста.
Необходимо отметить, что влияющими факторами в политической персуазивной коммуникации являются пресуппозиции, популярность или непопулярность адресанта, доверие или недоверие к нему, использование аргументов за и против, выбор отдельных их типов, а также параметры адресата: пол, социально-экономический статус, образование, эмоциональное состояние и политические взгляды. На основе вышеизложенного материала, мы можем сделать вывод, что «персуазивность» является семантико - прагматической категорией, характеризующей политическую коммуникацию.
Таким образом, мы считаем это
достаточным обоснованием для рассмотрения категории персуазивности как ключевой
в отношении функционально - интенциональных характеристик политического
дискурса.
2.2 Речевые тактики и
стратегии современного политического дискурса
Как мы уже отмечали ранее, политический дискурс в первую очередь реализует функцию борьбы за власть. Это находит отражение в речевых и коммуникативных действиях политиков, основой которых является стремление воздействовать на интеллектуальную и эмоциональную сферу адресата, а также побудить к совершению желаемых для адресанта действий.
Активно использующаяся в политической коммуникации инструментальная функция языка реализуется через применение речевых стратегий. Четкого определения термина «стратегия» нет, поэтому рассмотрим несколько подходов.
В рамках прагмалингвистического подхода стратегия определяется как «совокупность речевых действий», «цепочка решений говорящего, его выборов определенных коммуникативных действий и языковых средств».
С позиции психологингвистики под стратегией понимается «способ организации речевого поведения в соответствии с замыслом, интенцией коммуниканта», «осознание ситуации в целом, определение направления развития и организация воздействия», «развернутая во времени установка субъекта на общение».
В нашей работе мы будем придерживаться определения О.С. Иссерс: речевая стратегия - это совокупность речевых действий, направленных на достижение определенных коммуникативных целей, которая включает планирование процесса речевой коммуникации в зависимости от условий общения и личностных особенностей коммуникантов, а также реализацию этого плана.
Иссерс считает, что стратегии и тактики речевого поведения связаны с такими этапами речевой деятельности, как планирование и контроль. В связи с этим, стратегия представляет собой когнитивный план общения, с помощью которого осуществляется контроль за наиболее успешным и эффективным решением коммуникативных задач адресанта, учитывая недостаточность знаний об установках, намерениях, действиях оппонента.
Исследователи политического дискурса также не сошлись во мнении относительно классификации речевых тактик и стратегий. О.С. Иссерс, исследуя политический дискурс на материале письменных текстов СМИ, проанализировала стратегии дискредитации и самопрезентации.
Еще в античности Аристотель определил цели, которые ставит адресант в процессе политической коммуникации. Эта классификация остается актуальной и сегодня, выступая основой для современных классификаций:
· убедить аудиторию голосовать на выборах за определенного лидера, политическую партию, общественное движение и т.п.;
· утвердить свой авторитет или создать положительный имидж, «понравиться народу»;
· воздействие на адресата с целью убедить в правильности мнений, оценок, точки зрения говорящего;
· эмоционально подготовить, создать определенное эмоциональное состояние аудитории;
· поделиться с аудиторией знаниями, представлениями о предмете речи, о которых она раньше не знала, информировать реципиента о своей точке зрения на какой-либо вопрос.
Для определения стратегии речевого воздействия необходимо учитывать не только коммуникативную цель, но и тактики, которые используются для ее реализации. Речевые тактики - это действия, направленные на реализацию речевой стратегии. К примеру, побудить проголосовать за определенного кандидата можно, предъявив убедительные аргументы или опорочив политического противника в глазах избирателей.
Наиболее полной и четко структурированной нам показалась классификация стратегий и тактик О.Н. Паршиной, которой мы и будем придерживаться в нашей работе. В основу классификации была положена цель, которую оратор хочет достигнуть по отношению к результату. Таким образом, исследователь выделяет следующие стратегии и тактики политического дискурса:
Стратегия самопрезентации (построение имиджа политика):
· тактика отождествления (демонстрации символической принадлежности к определённой социальной, статусной или политической группе);
· тактика оппозиционирования (разграничение «своих» и «чужих»).
Стратегии убеждения включают следующие виды:
Аргументативная стратегия (убеждение адресата при помощи аргументов):
· тактика обоснованных оценок (суждения, при помощи которых оратор стремится объективно оценить предмет и обосновать свою оценку);
· тактика контрастивного анализа (сопоставление фактов, событий, результатов);
· тактика указания на перспективу (прогнозирование политиками развития событий, выражение стратегических целей, позиций и намерений говорящего);
· тактика иллюстрирования (проявляется в использовании фактов и примеров).
Агитационная стратегия (воздействие на поступки слушателей, чтобы побудить их к совершению определенного поступка):
· тактика обещания;
· тактика призыва.
Стратегии борьбы за власть включают:
Стратегия дискредитации и нападения (подрывание авторитета, унижение, опорочивание оппонента в глазах избирателей):
· тактика обвинения;
· тактика оскорбления.
Манипулятивная стратегия (различного рода уловки, имеющие целью обманным путем убедить адресата встать на позиции отправителя речи):
· демагогические приемы (высокопарные рассуждения, использование пустых обещаний, недоказанных фактов, гиперболизация своих достоинств);
· манипулятивные тактики (тактика вежливости, тактика утрирования, тактика отвлечения внимания от основной проблемы).
Стратегия самозащиты (убеждение в необоснованности разного рода обвинений):
· тактика оправдания (объяснения поступка говорящего);
· тактика оспаривания (несогласие с предъявляемыми обвинениями и обозначение своей позиции);
· тактика критики.
Стратегии удержания власти представлены такими видами, как:
Информационно-интерпретационная стратегия (информирование граждан о важнейших событиях социальной, экономической и политической жизни):
· тактика признания существования проблемы;
· тактика акцентирования положительной информации;
· тактика разъяснения;
· тактика комментирования;
· тактика рассмотрения проблемы под новым углом зрения;
· тактика указания пути решения проблемы.
Стратегия формирования эмоционального настроя адресата:
· тактика единения (объединение слушателей как «единого народа»);
· тактика обращения к эмоциям адресата;
· тактика учета ценностных ориентиров адресата (апелляция к ценностной системе адресата).
К общим (неспециализированным) тактикам (являются общими для нескольких стратегий) относят:
· тактика акцентирования (намерение говорящего подчеркнуть, выделить определенный момент своей речи);